Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Я понимаю, – тихо сказала Велль, глядя мне прямо в глаза и протягивая руку, – Я понимаю. Это был не ты. Это была твоя… болезнь. Болезнь, под названием «откат». Но это было страшно. Нет, не то, как ты ножом размахивал. Страшными были твои глаза. Они были пустые и безжалостные. Я тебя очень прошу, Лёха, ты в будущем пытайся себя контролировать. Через силу, через боль, через «не могу». Помни, что и для Гая, и для меня, будет катастрофой, если с тобой что-то случится. Ты нам не просто друг. Ты нам, как брат!

И эльфийка порывисто погладила меня пальцами по щеке. Ну, вот! Я чуть не заплакал от избытка чувств.

- Я постараюсь, – хрипло выговорил я, – Изо всех сил. Обещаю.

Так, водяной, где ты? О, господи! Кто это?! Это… ты?! Мой водяной элементаль? Ничего себе ты подрос! А остальные? Тоже? Ну, вы, ребята, даёте! Ладно, отдыхайте пока, а водяной, останься. Давай посмотрим руку, что можно сделать?

Водяной элементаль только хмыкнул в моих мыслях и ткнул своим мокрым пальцем в руку девушки. И скрестил руки на груди, всем видом показывая, что больше и делать-то нечего. Подожди-ка!

Я аккуратно и бережно развязывал повязку. Кстати, профессионально наложенную. Такая повязка, если мне не изменяет память, называется колосовидной. Молодец, Гай! Хотя, в принципе, всё правильно, рыцарь обязн уметь перевязывать раны. И себе и другим. Ибо раны – это неотьемлемая сущность рыцаря. Какой же рыцарь без ран? Смех один, а не рыцарь! Впрочем, многие писатели фэнтези об этом забывают или стыдливо умалчивают. А мальчишки, начитавшись их фэнтезийных сказок, начинают воображать, как хорошо быть рыцарем. Ага! Как хорошо быть одноногим и одноглазым безземельным рыцарем! Почему одноногим? Ну, представьте, что вас ранили. Вы рыцарь, у вас щит… значит, ранили в ногу. Что с вами сделают? Правильно, перевяжут. Заметьте, не обработают рану септиком, а просто перевяжут. Любым куском материи, который под руки подвернётся. Да, хоть куском собственной рубахи. Таким, пропылённым, пропотевшим куском рубахи. Какова вероятность, что у вас рана загноится? Правильно! А если рана гниёт, то это что? Гангрена. А что делают при гангрене в средние века? А вы ещё удивляетесь, почему вы одноногий рыцарь!

Это всё промелькнуло у меня в голове, пока я разматывал повязку. Внутренне ожидая, что рука покраснела и начинается загноение. Ничего подобного! Нормальная рука, даже без царапины, совершенно нет никаких следов пореза. Я поднял глаза на эльфийку. Она не менее ошеломлённо смотрела на меня. Нет, понял я, это не розыгрыш! Здесь действительно был сильный порез. Вон, вся повязка красная от крови! Это всё мой элементаль так здорово вылечил. Ну, умница, ну, красавчик! Благодарю за службу!

Водяной элементаль полушутливо откозырял и исчез. А через моё плечо заглянул Гай и сглотнул.

- Лёха! Ты гений! Если мы продадим тебя в императорские лекари, за тебя дадут столько золота, сколько весишь ты сам! Сидя на коне! И ещё не факт, что мы согласимся тебя продать за такую мелочовку! Кстати, Велль, я не рассказывал тебе случай, как нам с Лёхой пришлось однажды торговаться с одним, очень прижимистым подземным королём?

- Нет, – счастливо засмеялась девушка, – Ты ещё не врал мне эту историю! Но я с удовольствием её послушаю, пока мы будем плыть на другой берег, чтобы позавтракать!

И, пока мы плыли, мы с эльфийкой с удовольствием узнали, как бравый велир Лёха с верным оруженосцем попали в непроходимый подземный Лабиринт. Именно так, с большой буквы. Ибо никто из живущих не мог его пройти. И потому, что он запутан до невозможности, и потому, что населён чудищами. Однако, подземный король, когда узнал, что в его Лабиринт попался сам величайший велир Лёха, решил пожалеть героя. И предложил ему свободу. За выкуп, разумеется. Всего-то десять тысяч золотых. Для велира Лёхи – копейки! Но, тут важен принцип! И нашла коса на камень!

Гай живописал, как подземный король хватался за голову и убегал прочь, как велир Лёха в гневе пробивал в Лабиринте широкие бреши, из-за чего некоторые из обитателей, всесто того, чтобы поджидать очередную жертву, вынуждены были схватиться друг с другом. Вот, к примеру, мантикора с гигантским пауком-птицеловом, или стометровая ядовитая сороконожка с чёрным, подземным драконом. Они бились насмерть, пожирая друг друга, а подземный король рыдал от отчаяния и скидывал цену выкупа!

Мне кажется, его даже водяной элементаль заслушался! Потому что плот два раза вильнул. А, ведь, водяной элементаль всегда был чрезвычайно аккуратен!

Рассказ подошёл к концу как раз к моменту, когда мы причалили. Велир Лёха, активно поддерживаемый своим оруженосцем, прошёл-таки ужасный Лабиринт, разметав монстров, как котят, и собирался пройти его ещё раз, чтобы посмотреть, не осталось ли кого в тёмных закоулках, но… согласился с подземным королём. И покинул подземелье, унося десять тысяч золотых выкупа. От подземного короля.

Велль весело захлопала в ладоши и поцеловала рассказчика. Расказчик покраснел от удовольствия. И в самом радужном настроении мы сели завтракать.

- А, кстати! – спросил я с набитым ртом, – Что там было? В коробке? Ну, которую я уронил? Какой артефакт Йоты?

- А мы не открывали! – пожал плечами Гай, – Мало ли! Вдруг там что-то опасное? Совсем не помешает, если при открывании коробки, рядом будет волшебник стоять!

И конец завтрака оказался испорченным. Всем захотелось посмотреть. Что в коробке. Поэтому доедали завтрак быстро. И нетерпеливо достали коробку.

- Фу! Какая гадость! – скривила нос эльфийка, когда я достал содержимое коробки.

- Это что? Ради этого мы… так старались? – поддержал её Гай.

Это были сапоги. Старые, стоптанные, вонючие сапоги. Такие и в руках держать противно, а уж на себя надевать… Фу!

Я печально вздохнул, сел и принялся стаскивать с себя свои привычные полусапожки. Которые такие удобные в дороге.

- Лёха, ты что? – не поверил Гай, – Собираешься эту мерзость на себя примеривать?

- Подумай сам! – сказал я, – Великий волшебник прячет эти сапоги в середину дерева. Оставляет на охране големов. Мало того! Специально, для охраны этих сапог, он выводит новую, боевую породу свешеров. Абсолютных убийц. Ты думаешь, чтобы посмеяться? А у меня другие соображения! Если первый артефакт Йота запихнул в каменный монолит, то второй – всего лишь в дерево. Сколько лет живёт дерево?

- Буки? Лет четыреста, может