"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

насыпь. Побежал вдоль состава. Сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. Первый вагон — набок. Второй — на боку, крыша смята. Третий — почти целый, но сошёл с рельсов.

Люди выбирались из перевернутого паровоза. Живые. Испуганные, но живые.

— Все живы… — выдохнул я, останавливаясь.

А ведь если бы это было не так, я бы поедал себя. Но нет. Правильно рассчитали. А правильный расчёт, как правило, может дать хороший результат — даже вопреки человеческой, исполнительской, глупости.

Машинисты другого состава, а в их вагонах никого не было, уже стояли на ногах. Лишь у одного прямо на глазах наливалась огромная шишка на лбу. Он трогал её, морщился, но не жаловался. Мы играли их в темную.

Я сперва нерешительно, но потом, взяв себя в руки, бодро пошагал к стоящим неподалёку губернатору Булыгину, его помощнику, Шидловскому и Мальцеву.

Булыгин орал. Так, что казалось — если я подойду ещё ближе, у меня уши начнёт закладывать.

— Как допустили⁈ Да я вас прямо сейчас в гноище! На каторгу у меня пойдёте! Это же покушение на меня! — сокрушался официальный хозяин Калужской губернии, размахивая руками. — А вы, господин Мальцев! Это вы решили меня убить⁈ Так, изуверски?

— Да Бог с вами, ваше превосходительство! Я же был рядом. Вон и поцарапался, — отвечал Мальцев спокойно, демонстрируя запястье левой руки, где действительно была маленькая царапина, словно бы он порезался травой.

Голос звучал ровно, но он явно испугался. Все были перепуганы, а Шидловский, который знал о том, что нечто подобное случится, и вовсе впал в шоковое состояние.

— Порезался он! — Булыгин схватился за голову. — То, что я с вами был тут, или вы со мной — это и не даёт мне однозначно обвинить вас в покушении!

Губернатор всё ещё кричал. Но было видно, что он отходит от шока.

А ещё когда Александр Григорьевич Булыгин посматривал на Шидловского, то наверняка мог оценить его состояние — и понять, что тот испугался куда как более, чем сам губернатор.

Начальника главных паровозных мастерских Калуги трясло так, что я боялся — он может прямо сейчас сойти с ума. Наверное, такой тремор рук можно увидеть с утра только у безвозвратно конченного алкоголика по утрам.

Шидловский стоял, вцепившись в перила вагона, и смотрел на опрокинутый состав. Губы его шевелились — то ли молясь, то ли извергая проклятия.

— Что там? Все целы? — губернатор резко развернулся в мою сторону, когда я подходил к этому собранию благородных.

И спрашивал он конкретно меня. Мой шанс.

— Так точно, ваше превосходительство, — ответил я, останавливаясь в двух шагах. — Они чудом уцелели. Мы все уцелели тоже — чудом, но инженерной мысли. Ни один наш вагон не пошатнулся. Сцепка сработала как надо, штатно. Новые тормоза выше похвал. Таких нет ни у немцев, ни у англичан. Лучшие в мире.

Я прекрасно понимал — если прямо сейчас не укажу на причины, почему тот поезд, в котором ехал губернатор, остаётся на путях… И что единственная неудача — лишь в небольшой царапине Мальцева, опрокинутом там стакане с чаем, ну и страхе… Если не объясню — всех нас ждёт каторга. Пусть сразу понимает, что спасение — это новые изобретения.

— Новая сцепка, ваше превосходительство, — продолжил я твёрже. — Та, что я предложил господину Шидловскому. Она выдержала удар. Вагоны не разошлись. Поэтому мы — целы.

Булыгин прищурился. Посмотрел на Мальцева. Потом на меня.

— Новая сцепка, говоришь? И она твоя?

— Так точно. Но не моя… не только.

— И ты её придумал?

— Так точно, ваше превосходительство, но не только.

— Не только… Заладил.

Губернатор помолчал. Потом расхохотался — резко, истерично, но облегчённо.

— Вот чёрт! Новая сцепка спасла мне жизнь! Чудо инженерной мысли… — после некоторой паузы сказал губернатор.

Уже тише. Явно понимая, что перегибает палку. Что выглядит не столь мужественно, как это должно быть с человеком, наделённым такой властью.

Я воспользовался паузой.

— Позвольте заметить, ваше превосходительство, — сказал я, вытягиваясь во фрунт так, что не каждому бравому солдату дано, — что только за последние полгода из того, что стало известно — двенадцать паровозов либо сошли с рельсов по разным причинам, либо вагоны их опрокинулись и разломались. Были бы они с нашей сцепкой — почти всех трагедий можно было бы избежать. Тормоза усовершенствованные. Сцепка новой конструкции. Вагоны новой конструкции. Когда такой поезд будет, то опаснее будет даже спать в доме.

Губернатор прищурился.

— Господин Шидловский, — произнёс он медленно, — а почему этот малец со мной разговаривает?

Не успел Шидловский и рта раскрыть, как адъютант — или помощник, не разобрал — тут же принялся исполнять невысказанный приказ хозяина губернии. Схватил меня за плечо и резко рванул в сторону.

Я попробовал сопротивляться.

Если бы не упёрся — меня бы повалили на камни, которые были уложены рядом с железнодорожной полосой. Но я лишь покачнулся, сделал два шага назад и вновь упёрся.

— Да не трогайте вы его! — отмахнулся Булыгин. — Я не о том хотел спросить.

Адъютант отпустил меня нехотя, но руку убрал.

— Почему этот малец с нами? — продолжил губернатор. — И почему именно он говорит о том, что спасло нам жизнь — а не вы, господа начальники заводов?

Повисла неловкая тишина.

— Виноват, — поспешил ответить Мальцев, делая шаг вперёд. — Все бумаги с описанием остались в вагоне. Но могу заверить ваше превосходительство — именно это устройство, именно эта сцепка, и спасла нас всех. А ещё буду уверен: если царь-поезд будет оснащён подобным образом, нам куда меньше придётся беспокоиться за безопасность государя нашего, Александра Третьего. И для меня честь, что обстоятельства сложились именно так. Я могу сказать, что испытал на себе то, что предназначено для царского поезда. Теперь мои верноподданнические чувства могут быть спокойны.

Мальцев тоже бил по нужным мишеням. И всё — в яблочко.

Красиво сказал. Было видно, что он неплохо изучил губернатора — поэтому ударил прямо в его пылающее службой сердце. Оставалось только, чтобы и голова заработала — и приняла ситуацию.

— Я хочу знать всё об этом вашем проекте, — сказал Булыгин после паузы. Уже без крика. Почти спокойно. — Всё, что вы мне показали. И всё то, что возможно умолчали — посчитав, что пока не время.

— Ваше превосходительство, — всё ещё державший мой рукав помощник губернатора обратился к своему хозяину осторожно. — Так вызывать обер-полицмейстера?

Булыгин не ответил. Он сделал несколько шагов в сторону вагона. Остановился. Посмотрел на ту самую сцепку. Она была нисколько не повреждена.

Механизм сработал как надо. Именно так, как был рассчитан. Губернатор наклонился, рассматривая