Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

рамки отданного мне поручения. Ну, я так понял истинное желание его высочества, не отданное мне прямым распоряжением. Аналогично советую поступить и тебе герцог: слушать, делать выводы, и поступать, руководствуясь не только, и не столько словами его высочества, сколько его желаниями. Стараясь не задавать вопросов. Ибо, не к месту заданный вопрос, может привести к тому, что замыслы его высочества рухнут. Дело чрезвычайной деликатности и щепетильности. Не терпящее праздных слов.

- Даже так? – озадачился герцог и глубоко задумался, подперев кулаком подбородок.

Я навалился на колонну плечом, скрестил руки на груди и ждал.

- То есть, ты утверждаешь… медленно проговорил герцог, что сюда явится человек, именующий себя принцем Фальцем… кстати, когда явится?

- Завтра, на утренней заре, – любезно ответил я, – Прямо во двор замка. Во всяком случае, встречать его нужно там. Тайно.

- Угу. Завтра, на утренней заре, ко мне во двор явится человек, именующий себя принцем Фальцем… а учитывая моё положение при дворе и личное знакомство с импеераторской семьёй, это будет действительно принц Фальц… либо кто-то очень на него похожий… явится один, без свиты и тайно… к человеку, которого все считают любимцем императора, а отнюдь не принца… и расскажет мне некую историю, с одной стороны, подтверждающую, что в империи не всё благополучно, но с другой стороны опровергающей общепринятые слухи… и я должен сразу, без рассуждений, принять эту историю, как истинную правду… и я должен принять некие меры, в соответствии с услышанным, которые даже превышают отданные мне распоряжения принца, но соответствуют его тайным желаниям? Я ничего не упустил?

- Браво! – сказал я совершенно искренне, – Я не смог бы выразить этого более полно и ясно! Отныне всем и каждому буду утверждать, что герцог Вейверский – политический гений!

- Может быть, может быть… – не повёлся на мою лесть герцог Калт, – Одноко, всё это откровенно попахивает изменой!

- Ни в коем случае! – решительно возразил я, – Думаю, выслушав принца, ты согласишься со мной. В конце концов, если это будет подстрекательство к бунту, ты можешь схватить принца и даже убить его… например, во время его отчаянного сопротивления. Учитывая, что принц прибывает один и без свиты. Правда, после этого я буду вынужден сравнять этот дворец с землёй, вместе со всеми его обитателями… Жаль! Весьма красивая постройка!

Я выразительно обвёл глазами потолок, словно проникая взглядом сквозь камни, и закончил свою мысль:

- Да, будет жаль! Но другого мне не остаётся!

- Ты настолько могущественный? – улыбнулся герцог.

- Безгранично! – подтвердил я, серьёзно глядя ему в глаза.

- Тогда почему ты не решишь ту проблему, с которой собирается прибыть сюда принц… или человек, называющий себя принцем?

- Потому что я слишком много знаю, – серьёзно ответил я, – Я задавал чересчур много вопросов, от которых предостерегаю тебя. Мне принц это простил. А вот тебе… не уверен, что простит. Не вопроса, нет. А упущенной возможности.

- Вот, даже, как?! – оторопел герцог, – Ну, что ж. Насколько я знаю, ни один человек ещё не отказывал, когда особа императорской крови выказывала желание посетить этого человека. Как-то это не принято в обществе. Да и для здоровья вредно. Не буду и я нарушать традиций. Я с удовольствием встречу завтра на заре своего троюродного племянника! И, конечно, выслушаю всё, что его высочеству будет угодно мне сказать. А вот дальше… Гм! Дальнейшее будет зависеть от того, насколько глубоко я смогу проникнуть в тайные желания его высочества и насколько эти желания будут совместимы с честью дворянина и преданностью императору!

- Тогда моя задача завершена, – подвёл я итог, – Мне осталось только выразить глубочайшее почтение…

- Не только, – перебил меня герцог, – Ты так и не назвал себя. И мне крайне любопытно, кого выбрал мой троюродный племянник в качестве своего посыльного?

- Вообще-то посыльным я стал случайно, а не по воле его высочества, – возразил я с достоинством, – Однако… ведь случайности не случайны? Пусть обо мне расскажет его высочество. Если сочтёт нужным.

Я поклонился, насколько мог изящно, и исчез. Перенёсся в лагерь. Думаю, его высочество тоже плавно обойдёт тему моего статуса. Ибо нефиг!

Принц Фальц старательно затирал свои чертежи. Я не выдержал и фыркнул. Принц в гневе обернулся в мою сторону.

- Прошу прощения! – церемонно поклонился я, – Просто… детский сад какой-то! Вот я и не сдержался. Взгляните, ваше высочество!

Принц оглянулся. Все чертежи на земле были первозданной свежести. Принц побелел от гнева.

- Клянусь! – поднял я вверх правую руку, ладонью вперёд, в торжественном жесте древнеримского центуриона, – Клянусь, что не буду восстанавливать этих чертежей и рисунков в ваше отсутствие! А сейчас я их уже уничтожил. Вам стоило бы сразу обратиться ко мне, ваше высочество!

Принц оглянулся вновь. На том месте, где он чертил свои схемы, мирно произрастала травка. И никаких следов.

- Что с герцогом Вейверским? – всё ещё пылая гневом, спросил принц.

- Будет ждать ваше высочество завтра на рассвете во дворе своего замка. Тайно. Лично. Всё, как требовали вы, ваше высочество.

- Как прошёл разговор?

- Я бы сказал, конструктивно, ваше высочество. Герцог Калт Вейверский показался мне весьма разумным человеком, который понимает больше, чем сказано вслух. И умеет отделять зёрна от плевел.

- Я тоже считаю его человеком умным, – проворчал принц.

- И дальновидным! – тактично поддакнул я.

- Хорошо! На утренней заре отправляемся! – принц резко развернулся и бросил через плечо, – Я сам тебя найду, перед отправкой! А сейчас мне ещё есть над чем поразмыслить.

И я с чистой совестью отправился к ребятам. Гай помешивал кашу в котелке деревянной ложкой с длинной ручкой, а Велль уютно свернулась комочком на охапке хвороста и слушала, прикрыв глаза.

- И вот, представь, шторм, буря, ветер паруса рвёт, – вдохновенно продолжал Гай, не замечая меня, – людей по палубе, словно щепки, швыряет, чтобы за борт не упасть все себя верёвками к мачте привязали. Сама мачта, словно тонкая былинка гнётся. А я всё слышу что-то вроде детского плача. И никак понять не могу, что же это? Детей на судне не было! Я и так слух напрягаю и этак, да разве в такой буре хоть что-то разберёшь? Ощущение такое, что со всех сторон этот плач слышен! Волны за бортом, словно горы, с каждым разом