Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Что это значит для меня? Фора во времени и ничего больше. Ареста я не опасался. Точнее, опасался, но не слишком. Я был в сапогах, а следовательно, почти неуязвим. Зато я успею придумать, как пробраться в замок, и выполнить свой план, прежде чем меня схватит магический патруль.

Забегая вперёд скажу, что мои опасения оказались напрасными. Так же, как и самопожертвование Гая. Колдовство артефаков Йоты совершенно не вызывало колебаний магического фона. Артефакты работали по другому принципу. Маги в замке вообще ничего не почувствовали. Однако, узнал я об этом позже.

Мне повезло. Хотя… случайности не случайны? Не знаю, не знаю! Во всяком случае, не прошло и часа, как я заметил довольно внушительную отару овец, которая пылила по направлению к воротам замка. Я тут же прыгнул в лагерь и лихорадочно переоделся подмастерьем. Я бы оделся ещё беднее, но ничего подходящего не оказалось. И опять прыгнул к замку, в ближайшую рощу. Вовремя. Я успел сделать вид, что иду своей дорогой мимо перекидного моста, где как раз и встретился с отарой. Случайно. И остановился поглазеть.

Пастухов было всего двое. И четыре собаки. Довели отару до места они довольно ловко, не отнять. А вот загнать овец на перекидной мост у них получалось плохо. Овцы разбредались кто куда и совершенно не хотели идти на мостик. Собаки метались вокруг и не позволяли овцам разбрестись слишком уж далеко. Но загнать отару на мостик у них всё же не получалось. Оба пастуха бегали в мыле, погоняя своими длинными посохами глупых животных, но овцы упрямились. Я наблюдал за этим, делая вид, что не замечаю, как со стены наблюдают за мной самим. Вакханалия у мостика всё нарастала.

- Помочь? – вроде как «на выдержал» я.

- А ты кто таков? – поднял на меня взгляд один из пастухов.

- Студент я, – ответил я совершенную правду и невольно вздохнул, – В университете учусь. А сейчас домой тороплюсь. Но, чтобы помочь тебе, время найду. Всего за пару мерчеров!

Люди редко верят в бескорыстную помощь, но охотно доверяют тем, кто требует за помощь деньги.

- Два пака! – буркнул пастух.

- Четыре! – тут же воскликнул я, вспомнив незабвенного Кралона.

- Три, – поморщился пастух.

- Значит, три с половиной! – подвёл итог я, как само собой разумеющееся, – Семь полупаков, и я тебе помогаю отару в замок доставить!

- Ладно, – скривился пастух, – Только, ты сразу же и назад из замка! Нечего в замке бродягам делать!

И он в очередной раз с сомнением оглядел мой костюм. На бродягу я не походил. Но и доверять он мне не доверял.

- Меня дома ждут! – заявил я гордо, – Чего мне по замкам шлятся? Что я, замков не видел, что ли?

А потом я встал возле входа на перекидной мост и принялся хватать овец за шкирку, точнее за шкуру, и забрасывать их чуть не на середину моста. Не заботясь, об их нравственном или физическом здоровье.

Вот, не зря есть такое сравнение, «тупой, как овца». Овцы шмякались на доски моста, вставали и покорно отряхивались. Не бежали вперёд, не бежали назад,, а только жалобно мекали, оглядываясь вокруг. Ну, меканья и без того хватало.

- Ты что делаешь?! С ума сошёл? Ты же им ноги переломаешь! – налетел на меня пастух, с которым я торговался.

- И что? – хладнокровно спросил я, – Разве ты их сюда не на убой пригнал? А на выпас? Подумаешь, через пять минут зарежут целую овцу или хромую! Какая разница?

Пастух осёкся и задумался. Я его понимаю. Он сюда эту отару, может, не один месяц вёл, о каждой овце заботился, что вдруг захромает и не дойдёт. А теперь его мир перевернулся вверх тормашками. Я продолжал швырять овец. Теперь получалось, что овцы приземляются не на доски, а в толпу таких же овец. Вы думаете, те овцы, на которых падали их соседки, хотя бы подвинулись? Как бы не так! Они тупо смотрели, как новые и новые их товарищи падают им на спину и только недовольно мекали. И только, когда граница кучи достигла всей ширины мостика, некоторые стали отбегать от края. Недалеко.

- Так! – выдохнул я, – Гоните эту группу в замок! А я пока ещё набросаю!

Пастух понимающе кивнул и побежал по мостику, размахивая своим длинным посохом. Пинками и ударами палки, криками и тычками, он, наконец, придал этой кучке овец нужное направление. Овцы затрусили к воротам. А я принялся за новую партию.

На самом деле это было нетрудно. Собаки не давали овцам разбежаться, гнали их плотнее друг к другу. Получалось, что, когда я выдёргивал одну овцу из отары, её место тут же занимала другая овца. Мне не приходилось бегать и ловить их. Я только наклонялся и бросал, наклонялся и бросал. Когда овец на мосту скопилось ещё под три десятка, вернулся из замка чабан. И тут же принялся пинать эту кучу в нужном направлении. Я подождал, когда место на мосту освободится и принялся швырять новую порцию.

Дело нехитрое. Наклоняешься, хватаешь двумя руками овцу за шкуру, одной рукой в районе загривка, другой в области крестца, распрямляешься, поднимая эту тварь за счёт становой силы спины, одновременно слегка раскручивая тело в сторону броска, и швыряешь эти шестьдесят-семьдесят килограммов в ту сторону, куда раскручивался. Овца шмякается, иногда на спину, иногда на бок, и скользит по доскам до той кучи, которая уже сформировалась на мосту. И там начинает сучить ножками, пытаясь подняться. А ты уже наклоняешься за следующей. Одним словом, рутина.

И вот, наклоняюсь я за очередной овцой, хватаю её за шкирку, поднимаю и… овца поворачивает голову и говорит мне: «ГАВ!!!». И щёлкает зубами, прямо перед моим носом!

У меня от испуга разжались руки. А пастушья собака ловко упала на все четыре лапы, встряхнулась и посмотрела на меня укоризненно, мол, экий ты братец, невнимательный! Смотреть надо, куда руки протягиваешь!

Нет, на самом деле, это счастье, что пастушьи собаки такие умные. Такой пёс одним движением челюстей способен перекусить сразу обе руки. Лечись потом! Однако, собака поняла, что я не ворую овец, не пытаюсь сделать им плохо, а помогаю её хозяину, пастуху. Поэтому только предупредила меня, по-своему, по-собачьи. А кусать не стала. Вильнула хвостом и исчезла, подгоняя ко мне новых и новых овец.

Я вытер пот. Нет,