Заглянувший - Анастасия Райнер

напоминала часы без стрелок, зато с множеством других деталей – дисков, сфер, дуг и колец. Каждая составная часть конструкции хаотично вращалась, и периодически то в одной части «циферблата», то в другой загорались символы на демонском языке, которые Древиан Смоур и считывал.

Из коридора донеслись шаги, в тот же миг кованные двери распахнулись. В зал ворвался Люше со своим верным питомцем-переростком, из пасти которого торчали крылья большой птицы. Точнее, это был Андрас, принявший облик так хорошо знакомого мне филина. Значит, именно Андрас и помог мне когда-то выбраться из бездонной пропасти. Но почему?..

Поклонившись, Люше застыл в дверях в ожидании, переводя озадаченный взгляд то на властелина Рохаса, то на меня. Древиан Смоур едва заметно кивнул, позволяя ему подойти ближе. В нетерпении Люше сорвался на бег:

– Господин! Этот предатель лгал вам! Он ослушался, не смог уничтожить девчонку и подсунул подделку! Свою Идею! – Люше упал перед ним на колени. – Сегодня его Идея рассыпалась! Андрас больше не может ее питать, поскольку отдал все силы на поддержание этой подделки.

– Я знаю, Люше. – Древиан Смоур по-отцовски положил ладонь ему на голову. – Твоя проблема в том, что ты не только исполняешь приказы, но и пытаешься их интерпретировать. А еще я знаю, что ты похищал людей, лишал их воли и устраивал самосуд. Позднее мы вернемся к этому разговору и будь уверен – ты понесешь суровое наказание. Теперь настала пора отпустить всю твою коллекцию на свободу. Начни с Ревилая Белатора и успей до рассвета.

Постойте-ка… Белатор жив? Тот самый здоровяк-везунчик, друг Иларема, который нам помогал с ритуалом? Значит, его все-таки не разорвали огненные гиены! Значит, его ослабленную душу пленил Люше, как и многих других, но теперь этот архант наконец-то освободит невинных!

Выражение лица Люше выдало глубочайший шок. На трясущихся ногах он поднялся и побрел в сторону дверей, переваривая услышанное. Когда двери за ним захлопнулись, Смоур мановением руки усыпил халгера, вынул из его пасти филина и бережно положил перед собой на стол. Поправил ему крылья.

Чуть дрогнув, филин начал обретать первоначальный облик, и спустя мгновение на столе лежал Андрас, осунувшийся, неестественно худой, тающий на глазах.

– Мой верный архант умирает, – прошептал Смоур, неотрывно глядя на Андраса. – Он был со мной с самого начала. Примкнул, когда Арден покинули боги. Андрас был самым способным. Единственным, кого я считал ровней.

– Ты не поможешь ему?

– Я не могу, – спокойная интонация все-таки сквозила горечью сожаления. – Он отторгает нашу пищу, поскольку теперь не принадлежит миру архантов. Энергия, которой располагаю я, больше не подходит Андрасу. Она убьет его еще быстрее.

– Но почему это происходит?

– Подумай, ведь в тебе все еще содержится толика его духа. – Смоур говорил о флюиде, который я выпил в лабиринте.

– Андрас отказался от собственной жестокости, чтобы стать… человечнее, – ответил я. – Только зачем ему это?

– Подойди, – поманил Смоур.

Я поднялся, обогнул стол и встал рядом с властелином Рохаса. Вблизи Андрас выглядел так, будто давно мертв. От былой красоты остались лишь отголоски. Лицо серое. Щеки впалые, губы сухие, потрескавшиеся, а закрытые глаза, наоборот, кажутся огромными из-за болезненно потемневших век.

Древиан Смоур взял мою ладонь и положил Андрасу на лоб. В этот момент я увидел то, что он так тщательно скрывал. Секрет, который он сам никогда и никому не открыл бы.

Глава 5

Обозначив врага, привыкаешь его ненавидеть.

Перед глазами мелькали смазанные изображения. Время обратилось вспять. Я слышал раскаты грома, видел вспышки молний. Когда картинка остановилась, меня встретил опустевший ночной город под проливным дождем. Я слишком хорошо знал этот перекресток и эти серые дома в окружении тополей, слегка тронутых осенью.

Из переулка показалась Альенис, за ней неотступно следовал Андрас. Забыв зонтик, она ежилась от холода и почти бежала. Такая привычная, такая родная. Бесконечно любимая.

Я все это уже видел. И в деталях помнил, как это произойдет.

Но магия Смоура позволяла не только видеть, но и чувствовать. Чувствовать все сразу, одновременно. И слышать мысли: и ее, и его. Будто я сам растворился в их личностях, ощущал то, что ощущают они. Это был какой-то запредельный метод вторжения в чужие воспоминания, абсолютно неэтичный, варварский, и в то же время не позволяющий ускользнуть даже самой мельчайшей детали.

Грянул гром. Порыв ветра сорвал шляпку, сестра бросилась за ней. Следом на проезжую часть вышел архант и что-то прошептал на своем языке.

Хотелось пропустить дальнейшую сцену, промотать или зажмуриться, но нельзя. Где-то кроются важные детали, которые я когда-то упустил.

Столкновение.

Андрас подошел к девушке, не отрывая от нее тяжелого взгляда.

– Я больше не боюсь тебя, – прошептала Альенис, протягивая к нему дрожащую руку.

Склонив голову, Андрас лишь молча смотрел с какой-то странной затягивающей пустотой, пока сестра не сделала последний вдох. Его черные одежды в миг стали светлыми, а за спиной появились белые ангельские крылья. Когда тело сестры обмякло, тихо и расслабленно, он помог ее душе подняться.

– Зачем ты здесь? – спросила Альенис, рассматривая его лицо, силясь вспомнить.

– Хочу предложить силу. И исполнить любое твое желание.

– Силу? – Она пошатнулась, еще не придя в чувства. Огляделась по сторонам, растерянно посмотрела на свое физическое тело. – А она у тебя точно есть?

– Хочешь доказательств?

Альенис ненадолго задумалась.

– Можешь ли ты убить человека, который только что лишил меня жизни? – наконец спросила она.

Губы Андраса едва заметно искривились в самодовольной ухмылке:

– Могу.

– Значит, несмотря на прекрасный облик и белые крылья, ты не ангел, – заключила она. – Убирай иллюзию. Сделки не будет.

Ангельские крылья за спиной арханта тотчас растаяли, и он снова облачился в черное. Предстал именно таким, каким я его впервые увидел: статным и крепким. Белая кожа светилась здоровой свежестью, строгий костюм подчеркивал безупречную фигуру. Длинные черные волосы лежали идеально, а губы сжаты, удерживая мрачные мысли.

Обычно на архантов смотрят с ненавистью или страхом, с вызовом, упреком или осуждением. Но сестра смотрела иначе. Возможно, потому, что отчасти именно он дал ей веру в нечто большее, скрывающееся за ширмой бренности материального мира.

– Как же страшно, что существуют духи, способные щелчком пальцев убивать людей, доказывая силу какому-нибудь профану. – Она покачала головой. – Для вас имеет смысл лишь выполнение сделки, а не последствия оной. Какими бы страданиями для человека эта сделка ни обернулась…

– Именно вы, люди, искушаете нас, – огрызнулся Андрас. – Своим грязным спросом рождаете наше не менее грязное предложение. Разве плохо обмануть обманщика?

– Обманывать плохо всегда! – горячо возразила Альенис.