Заглянувший - Анастасия Райнер

было. Сначала я подумал, что это память здешних зеркал: они показывают всех, кто когда-то бродил в этих стенах. Однако, увидев в отражении Клодери, понял, что эта теория неверна, и зеркала устроены гораздо сложнее.

Хоррморр тоже не сталкивался с ними раньше, поэтому ничего не мог рассказать. Спустя время я успел заметить и Лукс, и Альенис, и родителей. Отражение Иларема сначала принял за реальное и махнул ему рукой, но тот глянул на меня пустыми, обесцвеченными глазами.

Здесь будто встретились тени чужих миров.

Странное место…

И оно рождало столь же странные мысли.

Следуя по туманной дороге, я почему-то думал, что именно теперь заблудился по-настоящему. А может, это произошло гораздо, гораздо раньше. Из лабиринта Рохаса еще не выбирался ни один человек, так, может, и мне уже не выбраться? Сегодня я вошел в лабиринт, а завтра… Завтра наступит без меня.

Немые отражения любимых людей указывали путь, и я решил довериться. Они провожали призрачными взглядами белесых глаз, словно успокаивая: «Однажды ты все-таки отыщешь свой рай. Странный, неожиданный рай». Они ничуть не пугали меня, скорее наоборот – с ними куда спокойнее. Их отражения напоминали обо всем хорошем, что привнесли в мою жизнь эти люди.

Потом я увидел старца, которого считал сначала богом, затем – праотцом, а после даже причислил к врагам. Глаза старика не были пусты, они светились ясностью, как и в момент первой встречи.

В разлуке он стал мне гораздо ближе, чем раньше. Почему же я так долго игнорировал мощь его души, чувствуя ее благотворный заряд? Чувствуя в нем самого себя, свое высшее Я? Словно бы не принимая самого себя, отказываясь понимать…

– Прости. – Я замер, глядя в собственное постаревшее отражение.

Старец мирно улыбнулся.

– Я так устал, – мой голос трясся. – Мне так мучительно больно. Все время больно…

– Тогда почему бы не стать кем-нибудь другим? – предложил он. – Прямо сейчас ты можешь пойти дальше. – Приглашая, он протянул руку прямо сквозь зеркало. – Осталось лишь сделать выбор.

– Я всегда буду выбирать ее, – прошептали губы. – Всегда… Встречусь ли я с ней когда-нибудь?

Старец опустил руку и ответил:

– Вселенная мечтает измениться ради светлого духа, для которого не существует ограничений. Продолжай верить.

– Ради светлого духа… – грустно усмехнулся я, глядя на черные руки. – У самоубийцы не может быть светлой души.

– К счастью, ты не закрыл дверь. – Старец подмигнул.

– Что?.. Какую дверь?

Однако его отражение растаяло, так и не ответив, открыв проход в небольшую светлую комнату из желтого камня. В ней меня уже ждал Иларем, целый и невредимый.

– Мы дошли, Шейн! – Он кинулся меня обнимать. – Дошли!

Глава 4

Если боишься – ты в начале. Нет страха – ты в конце.

Так тепло и спокойно находиться в комнате из камней песочного цвета. Враждебная атмосфера Рохаса по какой-то причине здесь не работала. Мысленный поток наконец-то вернулся в прежнее состояние, на него больше ничто не давило, не вызывало галлюцинаций или какой бы то ни было тревожности, словно мы снова переместились в привычный слой Эйдора. На тот уровень, который энергетически соответствовал именно нам с Иларемом.

Однако мы все еще во владениях Древиана Смоура, о чем напоминал высеченный из камня многоглавый серебряный аспид. Немигающим взором сапфировых глаз он терпеливо дожидался нашего финального, решающего выбора.

А впереди – три арки, три возможных пути отсюда.

Первая, судя по гравировке над ней, именовалась «путь духа» и вела к хорошо знакомому пейзажу. Мы с Иларемом любили встречаться там, на краю туманного обрыва, и проводить остаток дня, любуясь красотами родной планеты. Чувство благодарности наполняло нас в те моменты. Именно здесь я в полной мере осознал, прочувствовал, что имела в виду Клодери, – природа действительно мудрее любого из нас.

Каждый из нас уверен, что любит природу, но в действительности мы любим ее потреблять. Используя природу для нужд плоти, мы уничтожаем ее самыми беспрецедентными, самыми варварскими способами. Вырубаем леса, загрязняем все на своем пути: и атмосферу, и почву, и океаны… Разводим животных на убой или для развлечения. Подобное отношение к природе несет лишь разрушение и проявляется катастрофическим состоянием экологии Земли. Потребительскую любовь никогда и ни за что нельзя приравнивать к такому чистому, светлому и созидательному понятию, как любовь духовная, любовь истинная.

Сейчас природа дает нам все, чтобы мы были счастливы. Прощает все наши ошибки. Поэтому первая арка олицетворяет прощение и дает шанс вернуться невредимым в привычный, родной мир.

Во второй, обозначенной как «путь знания», золотым сиянием раскинулось заветное дерево, сакральный дар Адвенов. Именно оно наполняло комнату теплотой и столь блаженным умиротворением. Всего несколько шагов отделяло меня от его крупных наливных плодов, на вид таких сочных и неземных.

Я ощущал трепетное благоговение Хоррморра, его нетерпение, однако сам не разделял эти эмоции. Меня пленила третья арка, скрытая черной, непроницаемой, как стена, дымкой. Сам свет обходил ее стороной. «Путь неизвестности» – гласила надпись над ней.

– Вот и настало время прощаться. – Сняв перстень, Иларем отдал его мне.

– Прощаться? Мы столько сюда добирались, столько вынесли, а теперь ты хочешь просто… уйти?

Иларем одарил меня пронзительным ясным взглядом, и я в очередной раз поразился этой глубине.

– Сейчас как никогда важно быть честным перед самим собой, – сказал он. – И, если смотреть в лицо правде, там, в привычном мире, все, что для меня важно. Первым делом я хочу найти Шуха, попросить у него прощения и снова погонять с ним даргов по дремучим лесам и топким болотам. После не помешает навестить старых друзей. Еще я мечтаю встретить любовь всей жизни, как встретил ты. Ну и, разумеется, я намерен стать лучшей версией себя и прекрасно осознаю свои зоны роста. Для этого не нужно искать нечто такое, чего я еще не знаю. То есть… я не в тупике. У меня бесконечное количество идей, чем заняться, помимо поедания экзотических фруктов. – Он пожал плечами и улыбнулся. – Арка по центру – твоя история. Не моя.

Я крутил в руках перстень, а меня тем временем раздирали странные чувства.

– Интуиция всегда права, – согласился я. – Иларем, пока ты еще здесь, дай последнее напутствие. Потому что я очень боюсь сейчас ошибиться.

Подойдя ближе, он положил руку мне на плечо:

– Я вижу, с какой болью ты смотришь на свои черные руки. Чувствую твой страх. И вот что скажу: если бы Древиан Смоур мог тебя поработить, он бы давно поработил. Но по какой-то причине он не делает этого. – Зеленые глаза друга горели искренностью. –