Заглянувший - Анастасия Райнер

Люше засмеялся, готовый к этому, и тотчас растворил шипы в воздухе. Из его ладоней вырвались металлические искры, полоснувшие Андраса по щеке. Тот даже не поморщился, когда из глубокого пореза выступила серебристая вязкая энергия и потекла по лицу.

Изо всех сил я пытался побороть парализованное состояние, в то время как силы двух архантов сталкивались меж собой. Пока Андрас старался потеснить Люше, он напирал с другой стороны. И вот – Андрас сделал шаг назад. Затем еще один. И еще.

Похоже на отступление.

Люше рассмеялся еще громче. В нем бурлила ярость, которая сохраняла и приумножала его демоническую мощь. Сильным порывом ветра он попытался сбить Андраса, однако тот отразил поток, еле устояв на ногах. Очередной удар пришелся Андрасу прямо в грудь, впечатав арханта в стену.

Он больше не мог сопротивляться. Бой проигран, а я все еще не понимал, что это может означать для меня.

– Блок вот-вот спадет. Как только почувствуешь, что свободен – беги! – сказал Хоррморр, щедро напитывая меня фата-гали.

Тяжело дыша, Андрас оперся о стену:

– Ты, как обычно, сделал выводы, не разобравшись.

– Заткнись! – Кошачьи зрачки Люше сузились в две колкие черточки. – После всего, что ты устроил, у тебя больше нет права говорить! Ты был единственным, кому доверял Древиан Смоур, но ты предал его!

– И что, теперь убьешь меня?

– Предоставлю это верховному властелину. – Махнув рукой, Люше заковал обессиленного арханта в цепи. – Хочу увидеть твою смерть от ЕГО руки.

Из тьмы, рыча и скаля зубы, вышел халгер-переросток. Пес зажал Андраса в пасти, как тряпичную куклу, и унес во мрак.

Взбешенный Люше резко обернулся ко мне:

– Знаешь, я передумал. – В его руке появился комок черных молний. – Очень самоуверенно было вломиться сюда, пытаясь обокрасть темнейшего владыку!

Взгляд Люше торжествующе вспыхнул, а затем внезапно помутнел, руки расслабились и опустились. Разряды черных молний сами собой погасли.

– Вот это фанатизм, – из-за его спины выбежал Иларем.

Теперь, когда Люше провалился в гипнотический сон, паралич исчез, и силы моментально восстановились.

– Бежим! – крикнул друг. – Эффект не продлится долго!

– Что ты с ним сделал? – едва поспевая, я изумленно глянул на Иларема.

Вырубить верховного арханта с такой легкостью у меня бы не вышло даже с поддержкой Хоррморра.

– Это не я, а дарги. – Иларем поднял руку, и я разглядел хорошо знакомую металлическую коробочку для ловли лесных вредителей. – Не смог продать наш последний с Шухом улов. Дорожил им. И не зря! Вон как все обернулось!

Удирая, мы слышали утробный лай халгеров: они нагоняли.

– Хоррморр, ты ведь знаешь этот лабиринт, – взмолился я. – Где нам спрятаться?!

– Проблема в том, что знают и ОНИ, – отозвался дух.

– Что мы можем придумать прямо сейчас?!

– Есть один трюк, но он опасен.

Лай псов Рохаса стал громче. Они совсем близко.

– ДАВАЙ! – крикнул я, и невероятная белая вспышка ослепила меня.

Споткнувшись, я прокатился кубарем по земле и ударился о что-то твердое. Черт, больно! Потерев глаза, вгляделся в изменившееся пространство. Теперь здесь очень светло, всюду зеркала и мои отражения, но Иларем снова пропал.

– Где он?!

– Где-то рядом.

– Где-то? А конкретней?

– Шейн, я ведь предупреждал, что трюк опасен. Тем не менее он сработал – за вами больше нет погони, вы оба в безопасности.

Медленно выдохнув, я успокоился и спросил:

– Верно ли понимаю: прибегнув к силе Хаоса, ты перетасовал стены и соорудил новый, неизведанный лабиринт?

– Да.

– Выходит, теперь ты не знаешь, каким путем прийти к цели и какие ловушки нас могут ожидать…

– Пойдем, Шейн, – мягко сказал Хоррморр. – Вместе мы – сила, помнишь?

Сглотнув, я нерешительно двинулся вперед. Из-за зеркальных стен совершенно не ясно, куда идти: везде мерещатся проходы, а множественные отражения меня самого создавали иллюзию толпы. Временами я даже путался в собственных мыслях.

Спертый воздух мешал сосредоточиться, и на очередном повороте я больно ударился лбом о зеркальную поверхность. Нет худа без добра: в голову сразу же пришла идея заполнить пространство легким туманом. Он клубился у самых ног, проникая в настоящие, а не ложные проходы, тем самым подсказывая дорогу.

– Хитро! – восхитился Хоррморр.

Я старался не смотреть в зеркала, поскольку в отражениях видел себя с пустыми глазами или же в образе обращенного арханта. Жуткая иллюзия, но уверен: она ничего не значит. Просто очередной фокус, как и все, что происходило ранее.

Хоррморр заверял: прямо сейчас указывает дорогу Иларему, его жизни ничего не угрожает, ну а мне проще верить ему. Жаль, что телепатия в Рохасе не работает на расстоянии.

– Расскажи о себе, – попросил я своего всеведущего спутника, петляя среди зеркал. – Как тебе удалось выжить в Хаосе и сохранить сознание?

– Выражаясь максимально просто – пришлось изменить способ питания, – ответил дух. – Я начал поглощать информацию. Мои многочисленные глаза – это приспособления для питания, правильнее сказать – это рты. В момент интереса или удивления в моем организме вырабатывается питательный элемент. Удивление – вкусно. Что-то обыденное – пресно, но подходит для восполнения сил. Сложность в том, что насыщают только новые знания, а при их нехватке я начинаю погибать с голоду.

– И благодаря золотому дереву ты надеешься получить неиссякаемый источник пищи?

– Да.

– Значит, твоя истинная цель – не воссоединение с родственниками?

– Это сложно понять человеческим умом, – сказал Хоррморр. – И скажи я правду в самом начале, ты бы ни за что не согласился сотрудничать. У меня ведь нет семьи. Родственники были у Айзерона Мерхеса, но я – не Айзерон Мерхес. Более того, я очень, очень, очень давно не человек. Я – нечто совсем иное. Как и ТЫ уже очень, очень, очень давно – не Юна.

Я не злился на него из-за лжи, и в чем-то даже понимал. Беседа с таким уникальным существом, единственным в своем роде, скрашивала нелегкий путь.

– Как считаешь, в тебе осталось что-то человеческое?

– Между мной и людьми определенно есть сходство. Несмотря на развитую науку и технологии, прогресс двигают единицы. Большинство людей никак не используют знания, не воспринимают. Они получают информацию, которая оседает где-то на задворках сознания, со временем окончательно забываясь. Даже ваши технологии существуют только ради комфорта и сытой жизни, они не сумели изменить вашу суть. Айзерон Мерхес был другим. Им двигала великая цель, но люди отвергли его. Не приняли. Не поняли.

Иногда краем глаза я замечал, что в зеркалах теперь движутся не только мои отражения, но и отражения других людей, которых здесь, конечно же, не