Заглянувший - Анастасия Райнер

– Ты непокорна, но партия еще не сыграна. Наслаждайся свободой, пока можешь, и не забывай: чем выше взлетишь, тем больнее падать.

Вырвав руку, Альенис исчезла, оставив его ни с чем.

Хмурый городской пейзаж сменился осенним лесом. Альенис прильнула к нашему дубу и, закрыв глаза, призывала единственного арханта, чье лицо помнила. В голосе – горечь. Вот-вот сорвется.

Гость не заставил себя долго ждать. Черный филин вылетел из гущи леса и уселся на дубовую ветвь перед девушкой. Огромные круглые глаза, похожие на звездное небо, жадно впитывали ее энергетически ощутимое горе, накрывающее огромными плотными волнами.

– Весьма неожиданная встреча, – бархатный голос Андраса содержал нотки удивления, но это больше походило на тонкое притворство.

– Я готова пойти на сделку! – громко произнесла Альенис, словно от интонации зависела ее смелость, и скажи она это хотя бы в полтона тише, уверенность бы ушла, сменившись диким страхом. Она пыталась выглядеть решительной, только плечи дрожали так, словно тело колотит озноб.

Заинтересовавшись, филин спрыгнул с ветки, приняв человеческий облик.

– Чего ты хочешь? – Андрас смотрел хищно. Жадно. Черные глаза высасывали весь свет, до которого могли дотянуться, затягивая в мертвую бездну.

– Мой брат… сдался, – слова давались ей тяжело. – Утрата сломила его, и сегодня… Сегодня он хочет уйти. – Она задрала подбородок, глядя на арханта прямо. – Я знаю, что бывает с самоубийцами. Видела.

– И-и-и?

– Прошу, помоги ему выжить!

Андрас даже не попытался сдержать смешок. Он покачал головой, убрал руки в карманы брюк, и, распрямив плечи, холодно произнес:

– Я не боженька, чтобы спасать людей без выгоды.

Этот тон отрезвил девушку.

– Так забери мою душу! – взмолилась она, уже не скрывая отчаянье. – Не дай ему навсегда исчезнуть, не позволь раствориться в пустоте!

– Как глупо, – отозвался архант, глядя на девушку сверху вниз.

– Ничуть! – возразила она, балансируя на пределе собственной уязвимости. – Я ведь люблю его!

– Любишь? – с издевкой переспросил темный.

– Люблю! Как брата! И не надо косых взглядов!

– Да я и не осуждаю. Инцест дело семейное. – Он пожал плечами.

– Не городи чушь! Посмотри мне в глаза! Ну же! – Он посмотрел. – Видишь ведь, что я говорю правду!

– Вижу, – согласился Андрас. – И, как архант, теперь очень расстроен. Думаешь, он тоже любит тебя, как сестру?

– Да. Но ему нужно больше времени, чтобы понять это.

– Он потратил свое время. А сейчас ему пора умирать.

С каждой фразой интонация Андраса становилась более властной.

Они пристально смотрели друг на друга. Изучали выражение лица, движения и позу. Его черноокий взгляд скользил по ней, улавливая каждую деталь. Что-то мелькнуло в его взгляде, когда он заметил, как она сжала кулаки, но быстро растворилось в непоколебимой холодности.

– Ты отказываешься от сделки?

Слезы хлынули из глаз Альенис, как бы она ни пыталась их сдержать. Она так ненавидела плакать, вот только судьба готовила повод за поводом, а вся жесткость характера досталась брату. Девушка быстро смахнула рукой соленые капли.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – Андрас подошел еще ближе. – Твоя душа стоит гораздо дороже его мелкой, гнусной душонки. Я мог бы исполнить любое твое желание! Даже не одно, несколько! Только подумай о собственных возможностях! Непроницаемая защита, совершенная фортуна, сверхинтуиция, дополнительные источники энергии, чтение мыслей духов любого ранга, манипулирование, предвиденье, изобилие всего, чего пожелаешь!

Он не должен был всего этого говорить. Любой архант на его месте сразу бы сцапал такую ценную душу, раз она сама позволяет. И все-таки просит одуматься и выбрать собственную жизнь, а не чью-то. Почему? Какая выгода для него? Каковы мотивы?

– Я уже сказала, чего хочу. – Альенис отстранилась, подавляя новую волну дрожи от его близости, от неизвестности и непредсказуемости событий.

Дыхание арханта вырвалось почти рычанием. Он снова сделал шаг вперед, почти нависая над ней. Испепеляя взглядом черных глаз. Будто вот-вот схватит девушку и начнет трясти, трясти, приводя в чувства:

– Зачем жертвовать всем ради него? Очнись! Он того не стоит!

– Это мне решать, – в голосе Альенис явный вызов. – Так что, тебе по зубам такая просьба?

Секунды тянулись, а они так и стояли друг напротив друга. Так близко. Ожидая, что кто-то сломается первым.

Альенис смотрела широко раскрытыми глазами, в которых больше не найти страха. Ему не за что зацепиться. Решение не изменится. Хоть весь мир предложи – бесполезно. Проклятый брат оказался дороже всего на таком же проклятом свете.

Сумасшедшая.

Потрясающая…

Сдавшись, Андрас отступил к дубу, облокотился спиной и скрестил руки на груди. Какое-то время он молчал, глядя куда-то сквозь Альенис, отстраненно и задумчиво. А потом произнес:

– Даже в Рохасе самоубийц не жалуют. Пожалуй, это самая презираемая человечья черта. Ни один архант с ними не хочет иметь дел, их не воспринимают как нечто хотя бы мало-мальски ценное, потому что они такого же мнения о себе, о собственной жизни. Безнадежные, сломленные, жалкие.

– Какие есть варианты? – Девушка задержала дыхание, боясь пошевелиться. Боясь спугнуть демона и остаться ни с чем. Боясь потонуть в беспомощности без его участия.

– Варианты? – Андрас вскинул брови. – Скорее вариант. Один и очень ненадежный. Я мог бы сопроводить его в Рохас, попутно защищая от рампов и прочих голодных охотников. Пристроить в шеренгу будущих архантов, дать кое-какие, так скажем, рекомендации. – Он потер подбородок. – Но Шейнел должен сам примкнуть к нам. Пройти посвящение, произнести черную клятву. Добровольно. – Он подчеркнул последнее слово.

– А если откажется? – шепотом. Таким тихим, словно его и не было.

– Либо убьют сразу, либо отправят гнить в Яму. На что бы ты поставила?

– Надеюсь, он не сглупит. – Альенис в задумчивости закусила губу. – Что ж, я готова.

– Надежда – мерзкое чувство. – Андрас скользнул по девушке каким-то новым, смягчившимся взглядом. – Для архантов имеет смысл лишь выполнение сделки, а не последствия оной.

Девушка внезапно улыбнулась.

Повторяет ее же слова…

Запомнил, значит – задело.

А задеть высокорангового арханта, повидавшего за тысячелетия больше, чем можно представить, – это, как минимум, забавно.

Но ее улыбка тотчас померкла, когда между ними вспыхнул свиток – будущий контракт человека и арханта, еще неподписанный. Альенис взяла свиток, внимательно прочитала, прижала к груди и, закрыв глаза, произнесла:

– Если бог отвернулся от меня, пусть же вытерпит мой последний гимн, после которого я навсегда умолкну. Если Высшим будет угодно – пусть убьют меня. Отравят. Изничтожат. Я приму любое наказание. Но если боги решатся на это, стало быть, они не поняли великую любовь.