На страже мира - Илона Эндрюс

за все. И все шло великолепно, пока мой су-шеф не принял взятку и не подал одному из принцев отравленный суп. Принц умер прямо во время ужина.

– Значит, на самом деле ты никого не травил?

Почему же тогда его лишили звания?

– Это неважно! – закричал он, взмахнув руками. – У меня два миллиона вкусовых рецепторов. Я могу почувствовать каплю сиропа в бассейне воды размером с это здание. Я различаю тысячи ядов на вкус. Если бы я попробовал то блюдо до того, как оно покинуло мою кухню, то обнаружил бы в нем яд. Но я этого не сделал. Я проверял свежесть ингредиентов, пробовал суп во время готовки. Но Соо проработал со мной десять лет, и банкет был таким огромным… Я не попробовал блюдо перед подачей. В тот момент, когда новость о яде распространилась, вся галактика узнала, что я допустил выход блюда из кухни без дегустации.

Подавленный, он облокотился на стену и прикрыл глаза рукой.

– Позволь прояснить. Они забрали у тебя звание «Ножа», потому что ты не попробовал суп?

– Да. Я это допустил. Забыл. Сплоховал. – Квиллонец махнул рукой. – Теперь ты знаешь о моем позоре. Два десятка лет тренировок, десятилетие ученичества, двадцать лет работы шеф-поваром. Я получал награды, создавал авторские блюда… Я был восходящей звездой, но все потерял. Надеюсь, тебе понравилось меня мучить. Дверь в той стороне.

Теперь все стало ясно. Он сам себя наказывал. Жил в грязной лачуге над кожевней, потому что заслуживал только этого. Но его кухня все еще оставалась безупречно чистой. Как бы ему ни хотелось унизить себя, профессиональная гордость не позволяла позорить кухню.

– Мне все еще нужен шеф, – сказала я ему.

Он оскалил на меня зубы:

– Ты что, не слышала? Нет здесь никакого шефа.

– Я – хозяйка гостиницы с Земли. У меня очень маленькая гостиница, но я провожу целый мирный саммит. И отчаянно нуждаюсь в шеф-поваре.

Он оттолкнулся от стены. Иглы на его спине встали дыбом.

– Нет. Здесь. Никакого. Шефа.

Я наконец-то вспомнила, что отец рассказывал мне о квиллонцах. Это просто всплыло у меня в голове. Шекспир сказал: «Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры. У них свои есть выходы, уходы»[2]. Так что, Дина, позволь им произнести свой монолог.

Мой будущий повар – огромный истеричный еж с комплексом мученика. Но свое дело он обожает, это очевидно. Нужно было заманить его работой. А еще позволить сыграть свою роль и показать, что пришло время отпустить образ мученика. Мне предстояло сыграть новую роль – роль аутсайдера, побеждающего в гонке.

– В саммите будет участвовать три стороны, – начала я. – От каждой – по меньшей мере двенадцать человек, а то и больше. Прибудет Святая Анократия – Дом Крахров и другие. И как минимум один маршал. И все они привыкли к изысканной кухне.

Это было не совсем правдой. Вампиры – плотоядная раса. Их кухня изысканна, но они вполне рады вонзить зубы в шею случайного лесного существа, насадить его на палку и приготовить на огне.

Квиллонец посмотрел на меня. Я смогла привлечь его внимание.

– Второй участник саммита – Орда, Разрушающая Надежды. Прибудет ханум.

Квиллонец моргнул.

– Лично?

– Да, вместе с сыном.

Его глаза округлились. Он задумался. Может быть…

Квиллонец привалился спиной к стене и покачал головой:

– Нет. Никак. Я уже не тот, что прежде.

Так, ладно.

– И еще торговцы из Баха-чара. Они избалованы богатством, и у них очень изысканный вкус.

– Какой клан?

– Семья Нуан Си. Кроме того, будут присутствовать арбитр и его команда.

Я почти слышала, как в своей голове он проводит расчеты.

– Сколько все продлится?

– Не знаю, – честно призналась я.

– Каков бюджет?

– Для начала десять тысяч.

– Земная валюта? Доллар?

– Да.

– Невозможно!

– Для обычного повара – да. Но не для шеф-повара «Красного ножа».

– Я больше не таков. – Он закатил глаза к небу. – Где-то там боги смеются надо мной.

Пришло время проверить, правильно ли я его поняла.

– Это не шутка. Это вызов.

Его глаза стали полностью белыми. Он уставился на меня. Давай же, заглатывай наживку.

– Не могу. – Он закрыл глаза и задрожал. – Просто не могу. Позор был слишком…

– Я понимаю. Ты прав, это слишком. Справиться сможет разве что истинный гений своего дела.

Он рванул вперед:

– Ты намекаешь на то, что я – нечто меньшее?

– А это так?

Он вздохнул:

– Что случилось с твоим предыдущим шефом?

– Обычно я сама готовлю. Но этот случай – выше моих сил. Я буду очень занята, пытаясь удержать наших уважаемых гостей от кровавой бойни.

– А как насчет официантов? – спросил он.

– Они нам не понадобятся. Гостиница сама подаст ужин в соответствии с твоими приказаниями.

Он открыл рот.

– Я пришла сюда, чтобы найти шеф-повара, – сказала я. – И не уйду без него.

– Мой дух сломлен.

Я подняла руки.

– Эта кухня говорит об обратном.

Он огляделся, словно видел ее впервые.

– Может, это и не «Голубая Жемчужина», но это кухня повара, гордящегося своей работой. Ты можешь пойти со мной и победить в невозможных условиях или можешь отвергнуть вызов богов и остаться здесь. Что ты выберешь: быть героем, ответственным за свою судьбу, или мучеником, предающимся жалости к себе?

* * *

Квиллонец оглядел мою кухню. Я была недостаточно хорошо знакома с эмоциями квиллонцев, чтобы определить выражение его лица со стопроцентной точностью, но если бы мне пришлось угадывать, то я поставила бы на что-то среднее между шоком, отвращением и отчаянием. Квиллонец глубоко вздохнул:

– Ты хочешь, чтобы я готовил здесь?

– Да.

Он на долгое мгновение закрыл глаза.

– Кладовая? – спросил он, не открывая их.

– Там. – Я указала на дверь в стене.

Он открыл глаза, взглянул на дверной проем, через который мы вошли – судя по нему, ширина стены была около шести дюймов, – и уставился на дверь кладовки:

– Это что, шутка?

– Нет.

Его когтистая рука сомкнулась на ручке, и он решительно ее дернул. Перед ним простиралось помещение площадью пятьсот квадратных футов. Стены высотой девять футов были уставлены металлическими полками с разнообразными кастрюлями, сковородками, посудой и кухонными принадлежностями. Сухие продукты лежали как солдаты на параде: каждый в прозрачном пластиковом контейнере с ярлыком. В углу у стены стояла промышленная морозильная камера, рядом – два холодильника.

Квиллонец развернулся, подошел обратно ко входу на кухню, осмотрел стену, вернулся и снова открыл дверь в кладовку. Он долго пялился на нее, затем быстро захлопнул дверь и рывком распахнул ее обратно – и она все еще была там. Чудеса магии.

Шеф осторожно вытянул