На страже мира - Илона Эндрюс

Я повернулась лицом к дальней стене и направила свою магию. Дерево рассыпалось. Перед нами под аметистовым небом раскинулось огромное мелководное море бледно-оранжевого цвета. Вдалеке из воды выступали зубчатые пики. Ветер доносил аромат соли и водорослей. Да, это было идеально.

Поверхность покрылась рябью. Огромный треугольный плавник с длинными шипами рассекал воду, как нож, приближаясь к нам.

– Гостиница – моя территория, – сказала я. – Здесь я безраздельно властвую. Если вы продолжите мешать, я отправлю вас в этот океан и оставлю там на ночь.

Плавник был всего в двадцати пяти ярдах от нас.

Двадцать.

Пятнадцать. Из воды показалась блестящая голубая кожа.

Стена восстановилась перед тем, как из воды высунулась огромная пасть, усеянная острыми, как кинжалы, зубами.

На лестнице появилась Кальдения.

– Ох. Практикуешь связывание в такую рань, дорогая?

Если бы.

– Позвольте представить вам Кальдению ка рет Магрен, – сказала я. – Ее Светлость – постоянная гостья гостиницы.

Джордж поднялся с дивана и отвесил безупречный поклон. Я позволила ветвям развиться вокруг Гастона, и он мягко опустился на пол и тоже поклонился.

– Ты собираешься меня отпустить? – тихо спросил Джек.

– Еще думаю об этом.

– Значит, Гастона отпустила, а меня нет?

– Он мне больше нравится.

Джек посмотрел на меня и ухмыльнулся:

– Ладно. Я сам нарвался.

Я вернула пол в нормальное состояние и позволила Джеку представиться. Джордж подошел ко мне:

– Я не знал, что ты умеешь открывать межпространственные врата.

– Я и не могу, это все «Гертруда Хант».

Меня прервал кашель. Я повернулась. В дверях маленькой столовой появился Орро.

– Думаю, завтрак готов, – объявила я.

Мы с Кальденией и тремя мужчинами вошли в столовую и сели за тяжелый старинный стол. Отделившиеся от стены щупальца аккуратно поставили передо мной тарелку. Я моргнула. На ней лежало тонкое яйцо, свернутое в кармашек, внутри – мелко нашинкованный картофель, обжаренный до золотистой корочки, крошеная колбаса и крошечные кусочки грибов. Из центра начинки торчал тонкий зеленый стебелек с нежными розовыми цветочками, вырезанными из клубники. Рядом лежал цветок из огуречных лепестков с сердцевиной из взбитого яичного желтка и корзинка из узких полосок бекона, а в ней глазунья из одного яйца с приправами. Все было настолько красиво, что я не знала, есть это блюдо или оставить как произведение искусства. От одного только аромата у меня потекли слюнки.

– Яичница трех видов! – объявил Орро и удалился на кухню.

* * *

Яичница трех видов оказалась невероятно вкусной. Отдельным событием было наблюдать за тем, как ее пробовала Кальдения. Ее Светлость изящно попробовала начинку в яичном кармашке, провела зубчиками вилки по желтку, взяла крошечную корзиночку с беконом и аккуратно отправила все это в рот. Затем острые хищные зубы блеснули, захрустел бекон, и она промокнула губы салфеткой.

С моего места у дверного проема виднелась часть кухни, где Орро замер с полотенцем в руке. Ее Светлость отложила салфетку:

– Восхитительно.

Все иголки Орро встали дыбом. На секунду он стал похож на один из тех неоновых колючих шаров, которые можно купить в отделе игрушек в «Таргете». Мгновение спустя его иголки опустились на место, и он продолжил протирать стол.

Обед был подан в двенадцать и включал так называемую «курицу с кремом-фрешем и овощами», что оказалось запеченной курицей с хрустящей корочкой и настолько нежным мясом, что оно распадалось под натиском вилки. Блюдо было подано со свежим шпинатом, цитрусовыми, миндалем и каким-то божественным соусом. Я не могла оставить Орро навсегда, он стоил слишком дорого. Но я была бы дурой, если бы не наслаждалась его едой, пока он был здесь.

К половине седьмого все было готово, и, накинув мантию, я ждала на заднем крыльце. Назначенный пункт прибытия находился на поле за моим фруктовым садом, вне видимости с главной дороги. Деревья с кустарниками скрывали большую часть ярких побочных эффектов от прибытия гостей. Я аккуратно сдвинула несколько яблонь чуть в сторону, чтобы организовать свободный проход через сад, и теперь с того места, где я стояла, мне было видно поле со свежескошенной травой. Небо было затянуто тучами, что предвещало ранний мрачный вечер и промозглую ночь. Холодный ветерок шелестел в кронах деревьев.

Почти сорок гостей, многие из которых весьма высокопоставленные. Один неверный шаг, и моя репутация и рейтинг гостиницы рухнут. Я мысленно прокручивала все приготовления: гостевые номера, зал для собраний, инструкции Орро… В последнюю минуту я вспомнила, что надо организовать конюшни. Торговцы из Баха-чара иногда путешествовали с животными. Они делали это не всегда, но, когда мои родители принимали их у себя, те иногда приходили с вьючным животным или домашними питомцами.

Когда-то много десятилетий назад в гостинице уже были конюшни, так что мне потребовалось лишь поднять их из подземного хранилища. Это оказалось не так-то легко сделать, но лучше иметь конюшни и не нуждаться в них, чем позволить кому-то оставить своего драгоценного гоночного динозавра мокнуть под холодным дождем.

Я все продумала. Прошлась по списку и вычеркнула каждый пункт. И все же чувствовала себя взвинченной. Если провести аналогию с двигателем, то можно сказать, что я слишком долго работала на холостом ходу. Я могла принять сорок гостей. В гостинице моих родителей я справлялась и с большим количеством, но только в течение короткого времени, и никто из них не воевал друг с другом.

Все будет отлично. Это моя гостиница, и никакое количество гостей этого не изменит.

Я протянула руку и дотронулась до столба, поддерживающего крышу над задней террасой. Магия гостиницы, связанная с моей, была неспокойна. «Гертруда Хант» тоже нервничала.

Столбы и крыша – новое дополнение, которое выросло само по себе. Я не осознавала этого, но у меня вошло в привычку выходить на заднюю террасу, которая раньше представляла собой бетонную плиту, и наблюдать за деревьями. Иногда я брала с собой складной стул и читала. Техасское солнце не знало пощады, и после того, как я во второй раз обгорела, задержавшись на улице на минуту или две дольше положенного, гостиница сама поставила деревянные опоры и крышу. Бетонную плиту она заменила красивой каменной кладкой – я даже не знала, где она ее раздобыла.

– Все будет хорошо, – прошептала я дому, поглаживая дерево кончиками пальцев.

Магия гостиницы придавала мне уверенности.

– Так и будет, – сказал Джордж.

Он стоял рядом со мной в том же наряде, что и утром, но теперь у него в руках была трость с витиеватым набалдашником из темного дерева, украшенная серебряными завитками. Я бы не удивилась, окажись внутри ее нож. Кроме того, у него откуда ни возьмись появилась хромота.