Гонец в преисподнюю - Генри Лайон Олди

Рюсэн пожал плечами:

— Разбойники встречаются везде, наши края — не исключение. Допускаю, что вы правы. Также я допускаю, что с дядей случился кратковременный обморок, какие терзали его в последнее время. Он выпал из седла, скатился с обрыва к морю — и истерзанный труп унесло приливом. Поиски длились две недели, после чего мы решили, что пора смириться. Похороним гроб, набитый освящённой травой, на том всё и кончится.

Он что-то приказал, обернувшись через плечо, и пояснил, видя вопрос, написанный на моём лице:

— Я велел накормить вашего спутника и позаботиться о лошади. Это меньшее, чем я могу расплатиться за свою постыдную ошибку.

— Ошибку?

— При первой нашей встрече я принял вас за инспектора тайного надзора, о чём и поспешил заявить вам со свойственной мне самоуверенностью. Сейчас, господин старший дознаватель, стыд ест меня поедом. Ага, и он уже знает, отметил я.

— Мне остаётся лишь надеяться, — продолжил Рюсэн с лёгкой улыбкой, — что я всё-таки был прав. Управа Карпа-и-Дракона на Утине, даже после единственного фуккацу, будет выполнять скорее декоративные задачи. Она должна была появиться, она появилась. Если бы я хотел заслать сюда глаза и уши тайного надзора, я бы сделал это под видом старшего дознавателя. Как вам такой вариант?

— Управа? — переспросил я. — Почему не конюшня?

— Конюшня?

— Тайный надзор на то и тайный, чтобы быть незаметным. Конюх не привлечёт к себе внимания, не так ли? А старший дознаватель всегда на виду.

Я вспомнил инспектора Куросаву, чей облик и поведение полностью опровергали мои рассуждения о незаметности, — и зарёкся делать глубокомысленные выводы.

— Нет, конюх не годится, — возразил Рюсэн. — Конюх не вхож в высокие круги. Что он услышит, что увидит в своей конюшне?

— Пьесу, — вздохнул я. — Бездарную рукопись. Было видно, что Рюсэн меня не понял, но переспрашивать не захотел.

— Пойдёмте в дом, — сказал он. — Что же мы, право, торчим во дворе? Мой стыд уже выше гор, ещё немного, и я сгорю в его пламени.

Глава пятая

Призрак господина Кабаямы

1 Красота — сущая беда

Гостиная была обставлена непривычно.

Пол не застелен циновками, а покрыт паркетом — местами деревянным, местами бамбуковым. Шкафы, а также открытые полки, какими были увешаны стены, ломились от книг и свитков. Высокие окна давали достаточно света, чтобы днём не было нужды в светильниках, но между полками тут и там крепились бумажные фонари. Посредине гостиной лежал красный ковёр с узором из неизвестных мне иероглифов, а на ковре стоял высокий стол, инкрустированный перламутром, и стулья без подлокотников, со спинками, копировавшими форму крепления навесных фонарей.

— Садитесь, — пригласил Рюсэн.

Сидеть было неудобно, вернее, непривычно. Виду я не подал, но проницательный Рюсэн принёс из угла подушку. Я положил её на свой стул, потом снова сел: да, так гораздо лучше.

— На таком стуле, — заметил он, — я сделал жене нашу первую дочь. И без подушки, заметьте!

— Вы герой, — восхищённо ответил я.

— Нет, просто мы очень торопились, — Рюсэн засмеялся. — У вас есть дети?

Я кивнул:

— Дочь шести месяцев от роду.

— Как её сделали вы? Вернее, где?

— На полу, лёжа на тюфяке. Перед этим я показывал жене кагато-дзимэ.

— Что вы ей показывали?!

— Способ удушения путём давления голени на горло.

— Мой стул тускнеет, — вздохнул Рюсэн. — Вас не превзойти.

В гостиную, кланяясь, мелкими шажками вошли две служанки. Поставив на стол поднос с чайником, чашками и сладостями, они удалились неслышно, как привидения. Рюсэн поднял крышку чайника и с наслаждением вдохнул аромат чая. Я тоже принюхался: пахло дымом, сосновой смолой и вяленой сливой. В последний момент улавливались также нотки корицы.

— Возможно, — спросил Рюсэн, — вы предпочитаете более привычные сорта?

— Нет-нет, я люблю пробовать новое.

— Только скажите, и вам заварят что угодно!

— Ваше гостеприимство выше всяческих похвал.

— И всё-таки, какой сорт чая вам больше по душе? Я надменно вздёрнул подбородок:

— Буку-буку.

— Вы знаток, — огорчился Рюсэн. — Вряд ли у меня в доме найдётся кто-нибудь, способный правильно подать «чай с пузырями». Мне нечем вас удивить, признаю своё поражение.

Он разлил чай по чашкам. Мы сделали по глотку. Копчёный чай был необычным, но мне он уже начал нравиться.

— Вы голодны? — спросил Рюсэн. — Желаете отобедать?

— Спасибо, я сыт. Если позволите, я перейду к делу.

— Вы приехали по делу? Признаюсь, я удивлён.

— Я приехал просить о помощи.

— Чем же я могу вам помочь? Я наклонился вперёд:

— Мне в управу нужен секретарь. Это ответственная должность, и жалованье хорошее. Я надеялся, вы подскажете мне подходящую кандидатуру.

Он не спешил отвечать. Взгляд Рюсэна сделался острым, цепким. Передо мной сидел не радушный хозяин, а чиновник с большим опытом и деловой хваткой. За что он там несёт ответственность? За официальную переписку с Поднебесной и вассальную торговлю? Через эти руки прошло немало секретов, этот рот о многом умолчал.

— Почему вы не привезли секретаря с собой? — наконец поинтересовался Рюсэн. — Я имею в виду, на корабле? Там, откуда вы приплыли, никто бы вам не отказал — и никто бы не отказался.

Да, опыт и хватка, и знание тонкостей. Он понимал разницу между словами. Власти не отказали бы мне, предложи я в секретари своего кандидата, — и избранный кандидат не отказался бы, предложи я ему должность.

Следовало идти напрямик, без околичностей.

— Я хочу местного, — сказал я.

— Разумно, — согласился Рюсэн. — С секретарём советуются, а приезжий ничего не сумел бы вам подсказать в непривычной ситуации. Кроме того, у местного имеются связи здесь, а не там, где вы жили раньше. И наконец, пристроив в управу друга или родственника, я буду вам должен. Это тоже кое-что значит, правда?

Чиновник исчез, вернулся радушный хозяин:

— Вам повезло, Рэйден-сан. У меня есть для вас подходящий человек.

Он хлопнул в ладоши, вбежал слуга. Приказа я не понял, но слуга вылетел из гостиной, словно пуля из ружья Ран. Мы успели сделать ещё по глотку, я положил в рот крошечное пирожное с кремовой начинкой, и в дверь вошёл молодой человек, одетый точно так же, как Рюсэн, только полы его блузы были существенно короче. Шапки он не носил, зато укладывал волосы в сложную причёску, закалывая её парой бронзовых шпилек.

Отметив сходство вошедшего с хозяином дома, — и не только в одежде! — я понял, что в молодости Рюсэн тоже был ослепительным красавцем.

— Мой племянник Лю Хо, — представил гостя Рюсэн.

— Рюхо, —