Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Лютер кивнул:

– Я чувствовал твою силу, я ощущал, сколь она велика. Но ты клялась, что ты смертная, а Мора заверила, что видела тебя кареглазой малышкой. Еще ты сказала, что твой отец из Фортоса, а не из Люмноса. Все это казалось бессмыслицей, но я не мог перестать думать о тебе. Я душой чувствовал, что мое предназначение – помогать тебе. В ночь нападения повстанцев, когда у нас было общее видение, я увидел тебя с короной на голове. Только это была не корона Люмнос, а другая, ни до, ни после видения мне не встречавшаяся. Я подумал, что так Блаженная Мать говорит мне, что ты ее последовательница, так же, как я. Потом король умер, и Лили сказала мне, что магия выбрала тебя… – Взгляд Лютера задержался на моей сияющей короне. – Тогда я наконец понял. Ты королева, которой мне предназначено служить.

– Но той ночью ты приехал в сторожку, чтобы меня убить, – возразила я.

– Нет, я приехал поклясться тебе в верности. Меч я принес, чтобы сказать: он к твоим услугам. Но ты стояла за порогом полуголая, сыплющая колкостями, и я… – Лютер виновато улыбнулся. – Я отвлекся.

Мои щеки покраснели.

– Почему же ты ничего не сказал? Если бы я знала…

– Ты поверила бы мне? Потомков ты ненавидела, в Клан не верила, меня считала убийцей твоей матери. Для тебя я был врагом.

Я поняла, что Лютер прав. Я не поверила бы ему. Я обвинила бы его в том, что он сочинил нелепицу, дабы завоевать расположение новой королевы, и оттолкнула бы его еще дальше.

Лютер кивнул, видимо прочитав мои мысли:

– Вместо этого я решил проявить себя делами. Я хотел показать, что буду служить тебе, чего бы ты от меня ни требовала. Порой я тебя подводил, но надеюсь, ты видишь, что ради тебя я готов на все.

– Вижу. – Я обхватила щеки Лютера ладонями, и он так и прильнул к ним. – И ты никогда не подводил меня. Ничего подобного.

Я знала: ничто на свете не искупит его вину за гибель моего отца. Я понимала Лютера, ведь эта вина лежала и на мне. Я подозревала, что даже если мы найдем и уничтожим убийцу, то не перестанем корить себя.

Но мы могли попробовать. Мы могли учиться прощать себя и начать исцеляться – вместе.

– Во время Оспаривания у меня снова было видение с нами обоими, – объявил Лютер.

– У меня оно тоже было. – Я нахмурилась, вспомнив странную сияющую фигуру. – Мужчина, который со мной говорил… Ты его узнал?

Лютер покачал головой:

– Он назвал тебя Дочерью Забытого. Это что-то тебе говорит?

– Нет, но так меня уже называли. И моя божественность перед тем, как я получила корону. И черноглазая старуха, остановившая меня в Смертном Городе в день исчезновения моей матери. Думаю, это была королева Умброса. А еще король Уль…

– Королева Умброса была в Люмносе? – резко перебил Лютер. – В Смертном Городе?

– Думаю, да. Она подчинила себе мой разум и узнала обо мне вещи, неизвестные даже мне самой. И она велела прекратить принимать огнекорень, который давала мне мама.

– Огнекорень?! – Лютер широко распахнул глаза, в его голосе забурлил гнев. – Твоя мать давала тебе огнекорень?

– Да, каждый день понемногу. Думаю, благодаря ему ей удавалось прятать меня от Потомков и убеждать меня, что я смертная. После ее исчезновения порошок я принимать перестала.

Лютер резко отступил туда, где я не могла до него дотянуться. Переводя взгляд из стороны в сторону, он сбивчиво бормотал себе под нос.

– Вот поэтому ты никогда… поэтому ты никогда… Дерьмо! – Последнее слово он прорычал так зло, что воздух завибрировал от его ярости. – Блаженный Клан, это объясняет все!

– Что это объясняет?

– Твоя мать слишком долго использовала свои секреты, чтобы всеми нами манипулировать. Ей нужно за очень многое ответить, мне защищать ее надоело, – прорычал Лютер, повернулся к носу лодки и, прищурившись, посмотрел вперед. – Как только тебя коронуют, мы отправимся к ней.

Тело Лютера дрожало, как готовая порваться струна, и сильнее давить я на него не стала. Тем более от волнения я едва могла говорить: моя мать возвращалась домой. Наконец-то я получу ответы на все вопросы, накопившиеся со дня ее исчезновения!

Остаток пути до Кёриля мы проделали молча – Лютер держался отстраненно, я сгорала от нетерпения. Даже когда наша лодка остановилась у деревянного причала, помеченного эмблемой Люмноса, солнцем и полумесяцем, мыслями принц явно был где-то далеко.

Лютер взял меня за руку и довел до конца причала, остановившись за секунду до того, как наши ноги коснулись сочной изумрудной травы, не пожухшей вопреки зимнему сезону.

– Хотел бы я дать тебе совет, но король Ультер никогда не рассказывал о происходящем внутри Храма Клана. Это знание только для монархов. Монархи других королевств тебе и подскажут.

Я кивнула. Сегодня утром ястреб-посыльный принес мне письмо от владыки Софоса о времени проведения Обряда Коронации и правилах посещения Кёриля: никакого оружия, никаких сопровождающих, никаких гриверн. Других подробностей не сообщалось, за исключением таинственной фразы – «Приготовьтесь пролить кровь».

Зловещее послание, особенно с учетом того, что я, как и другие монархи, на острове не смогу пользоваться магией.

– Надо было куда-то спрятать кинжал, – проворчала я, оглядывая свое платье.

В знак уважения к своему королевству я выбрала платье из сизого шелка, украшенное вышивкой в виде темных побегов и с сияющими звездами из драгоценных камней.

– Почему я именно сегодня решила следовать правилам?

Я неуверенно шагнула вперед. Едва ступив на землю острова, я почувствовала, как по телу растекается ужасная пустота, словно из меня выкачали душу. Я попыталась создать магические тени, дотянуться до Соры или прочувствовать магию Сплочения своего королевства, но все это просто исчезло.

Я потерла себе грудь: пустота уже вызывала тупую боль.

Лютер слабо улыбнулся:

– Теперь ты понимаешь, почему Потомки редко покидают свои королевства? Отсутствие магической силы, мягко говоря, обескураживает.

Я нервно глянула на лодку. Я твердо решила рассказать Лютеру о своих отношениях с Хранителями, едва закончится Обряд Коронации и мы сможем перевести дух. Сегодня утром я велела ему тщательно проверить лодку на предмет подозрительных изменений под предлогом того, что охрана дворца такая неважная, что даже Теллер с Лили успешно водят стражей за нос. Признаков постороннего вмешательства Лютер не обнаружил, но неотвязная тревога заставила меня пожалеть о том, что я не нашла времени рассказать ему всю правду.

– Будь осторожен, – настойчиво проговорила я.

Лютер затащил меня обратно на причал, запустил руку мне в волосы и впился в меня грубым, страстным поцелуем,