Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

ЛИННОРМ! - предупредил меч в его сознании.

Из груды обломков выскочило чудовище: пасть зияет, зубы остры, как ножи, тройное кольцо клыков вокруг красной глотки, чешуя толстая и острая, как кости каракатицы. Грива покрыта слизью и опутана паутиной. Невероятно быстрая, несмотря на огромную массу, змея длиной в пятнадцать футов прыгнула на него из засады.

Но предупреждения меча было достаточно. Альф уперся щитом в пасть линнорма, и чудовище стало кусать не плоть, а дерево и сталь. Чудовище корчилось, его маленькие когтистые лапы впивались в стены, пытаясь столкнуть Альфа или вырвать щит из его рук. Хвост, словно плеть, обвился вокруг правой лодыжки, пытаясь вывести его из равновесия, но он переместил стойку и вес, каждый мускул в его теле напрягся от усилия. Край щита скользил по челюсти линнорма, дюйм за дюймом, чешуйка за чешуйкой, пока Альф не прижал шею чудовища к стене. Челюсти монстра рвались к его лицу, но не могли достать его; длинное тело металось, но не могло найти рычаг, чтобы преодолеть его силу. Налитые кровью глаза монстра выпучились, когда он понял, что его смерть близка.

Сердце забилось, оценивая момент. Чтобы найти артерию, источник горячей крови под чешуей и гривой. Затем меч глубоко вонзился, рассекая горло линнорма. Он прижал монстра к стене, пока тот бился в предсмертных муках, а когда затих, позволил ему так же тихо сползти на землю.

"Ты мог бы предупредить меня в прошлый раз, - сказал Альф.

"Тогда я искал другого владетеля, - ответил Разрушитель Чар, - а теперь вижу, что у тебя есть потенциал".

"Мне не нужно твое уважение".

"Но тебе нужна моя помощь, владетель, а одно следует за другим".

"Итак, в какую ловушку мы попадаем?"

"Кто научил Лата заклинанию, с помощью которого можно вызвать Смерть? Ты нашел свитки здесь, в Яме, но не ответ. Но твоего племянника используют как часть того же заклинания или очень похожего на него. Я узнал руны. За обоими планами стоит одна и та же рука, владетель: одна стратегия направлена на покорение Некрада, а другая - прямо на тебя".

"На меня? Но почему не на остальных Девятерых?"

"Разве ты не видишь? Несчастье настигло каждого из них. Паладин, жрец, дварф, варвар - все погибли. Воровка Берис свергнута своими же последователями, так говорит ватлинг. Лат сломлен своими усилиями. Остались только двое - волшебник, прячущийся в своей башне, и ты, здесь, в темноте".

"Ты забыл Лаэрлин".

"Уверяю тебя, чародей, нет", - сказал он, и по клинку пробежал смешок.

Далекий запах соленой воды подсказал Альфу, что он приближается к восточной окраине города и гавани. Впереди был дверной проем, и в нем сидел человек с арбалетом на коленях. Альф прижался к стене - была кромешная тьма, но если Альф обладал магией, чтобы видеть, то и этот часовой мог. Он смотрел и ждал.

Часовой не двигался. Вообще не шевелился.

Он подкрался ближе. Человек был мертв, он обмяк в своей позе, его невидящий взгляд был устремлен вдаль по коридору. Рядом с ним висел рог, чтобы поднять тревогу, если он заметит приближение врагов. И арбалет с зачарованным эльфийским болтом, готовым к выстрелу.

"Ищущий сердца болт", - заметил меч. Это прозвучало гордо, почти по-отцовски. Альф вынул болт и сломал его.

Падальщики Ямы быстро расправлялись с трупами, так что он, должно быть, умер в течение последних нескольких часов. Альф был слегка удивлен, что тело до сих пор никто не обнаружил. Он дотронулся до шеи мужчины и обнаружил, что тело еще теплое. Не было ни видимых ран, ни следов крови. Обыскав, он вытащил из кожи мужчины крошечный предмет, словно клещ. Он имел форму насекомого, но был сделан из того же жуткого металла, что и монеты Некрада. В его брюшке был пустой стеклянный пузырек, размером меньше ногтя, со зловеще острым жалом. "Работа эльфа-ведьмака. Я не видел таких уже много лет. Во время войны мы разгромили мастерские, где их изготавливали. Дьявольские штуки".

"От них чернело небо", - мечтательно произнес меч. "Что толку тогда от ваших доспехов, дварфы, и от ваших несокрушимых стен?"

"Лат поднял ветер и сдул всех этих маленьких ублюдков". Альф тихонько подул на металлическую штуковину, и она упала с кончика его пальца. Он раздавил ее сапогом. "Я надеялся, что больше никогда не увижу такого оружия. Значит, здесь кто-то еще. Друг или враг?"

"Враг твоего врага, по крайней мере. Благо. Этот путь был подготовлен для тебя - кто-то хотел, чтобы ты подошел к этой двери незамеченным".

Альф прижался ухом к двери, которую охранял мертвец. За ней слышались звуки перетаскиваемых по камню ящиков, ворчание и крики множества людей, занятых работой. Судя по звукам, это был тайный склад.

"Осторожнее, собаки, - раздался грубый голос из-за двери, - эти сокровища стоят гораздо больше, чем все ваши жизни. Быстрее! Быстрее! Мартенс, куда тебе поставить эти ящики?"

"Ну что ж, - пробормотал Альф. "Пора приниматься за работу".

ГЛАВА 39

Ольва ждала в темноте, такой полной, что, казалось, сознание покинуло ее тело. Она знала, что ее ноги замерзли и промокли, что спина прижата к скользкой стене, что руки ощущают замысловатые линии резного камня, а затылок упирается в холодную металлическую трубу, но все это было так далеко. Она знала, что Дервин совсем рядом, так близко, что ей пришлось прикусить губу, чтобы не закричать, чтобы он услышал ее голос.

Она услышала далекий рев, а затем звериный вопль боли. Затаила дыхание, надеясь, что это означает, что Альф возвращается, но отзвуки стихли, а он не вернулся.

Чтобы отгородиться от темноты, она попыталась представить себе будущее, но надежда ускользала от нее. Это было не отчаяние, а ужасающая неопределенность, уверенность в том, что она не сможет вернуться к прежней жизни. Альф спасет Дервина, но после этого - здесь, внизу, мысль об Эрсфеле казалась такой же маловероятной и причудливой, как магия, которую она видела на Острове Рассвета, или ужасы Некрада. Она ездила на драконах и дредвормах, наблюдала, как магия разрывает небеса, и ходила в присутствии Заступников - могла ли она вернуться домой, в таверну Дженни Селклот, или присоединиться к остальным жителям деревни, слушающим поучительные проповеди старой Талы в Священном лесу?

Когда-то внешний мир со всеми его ужасами проник в Эрсфель