Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Он видел, как взревели каменные драконы, и мрак на мгновение сменился резким и жестоким сиянием. Цвет рыцарства Заречья превратился в пепел в мгновение ока. Потом он оказался в грязи вместе с остатками армии Лиги, прячась от огненных взрывов и вопящих дредвормов. Тогда город казался неприступным, но он знал, что это не так. Если Девятеро смогли завоевать Некрад, то и другие смогут.

Из зеленоватого тумана вынырнули всадники. Лорд Вонд, сэр Прелан - и целая рота эльфийских рыцарей, во главе которой ехал принц Маэдос, а рядом с ним - Лаэрлин. Альф опустил голову, надеясь, что рыцари не заметят герб на его щите и проедут мимо, но Маэдос приказал отряду остановиться. Они посмотрели на Альфа с лошадей.

"Приветствую тебя, Альфрик Ламмергейр, - воскликнул эльфийский лорд. "Хоть мы и поем о Девяти, но сколько их осталось сейчас? Смертные уходят из жизни, становясь легендами, если им повезет. Я молюсь, чтобы о тебе помнили с почетом".

"У меня еще есть несколько лет в запасе", - сказал Альф. "Кстати, добро пожаловать в Некрад. В прошлый раз тебя здесь не было, так что ты, возможно, не узнаешь эти места".

Тебе обязательно нужно его раззадорить, - прошептал Разрушитель Чар, - это очень мудрая мысль.

Альф заглянул за стену. "Здесь примерно так же высоко, как тот балкон в твоем замке, да?"

К его разочарованию, Маэдос улыбнулся. "Твоя сестра была более любезным гостем, чем ты, и более благодарным, после того как я спас ее от бури". Некоторые рыцари рассмеялись. "Ты нашел своего пропавшего родственника?"

Вонд нахмурился. "В чем дело?" Кузен Ольвы, рыцарь Форстер, растерянно огляделся по сторонам, словно размышляя, не пропал ли он сам и не заметил ли пропажи.

"Не ваша забота, лорд", - ответил Альф.

"Хо, сэр Ламмергейр", - усмехнулся Прелан. "Вы обещали нам чудовище, но мне кажется, что я проделал весь этот путь, чтобы поохотиться на двуногих крыс! Если бы я просто хотел сразиться с Дикими, то бы посетил замок графа Дуны на Йоль. Где же эта колдунья?"

"Не стоит так стремиться к встрече со Смертью, мальчик. Все эти магические камни тебя не защитят", - огрызнулся Альф.

"Хватит!" - зашипел Вонд. "Мы все здесь враги одного врага. Скажите мне, мои капитаны, что вы думаете об этом сражении?" Он указал в сторону Кладбища. Среди снега и грязи виднелось несколько лагерей Диких, но их было слишком мало, чтобы серьезно угрожать городу. Длинная дамба Дороги вилась по выжженным землям, и по ней маршировали еще несколько отрядов. Напрягая зрение, Альф смог разглядеть вдалеке птиц. Может быть, вороны-посланники или перевёртыши в птичьем обличье. Или пожиратели падали, такие как стервятники.

Юный Альфрик фыркнул. "Благодаря эльфам время на нашей стороне. Моря снова открыты, и скоро из Саммерсвелла придет помощь. Дикие знают об этом. Они должны либо отступить до прибытия нашего подкрепления..."

"Либо все замерзнут в эту суровую зиму!" - пожаловался мальчик Форстер.

"Или они предпримут последний штурм, чтобы одолеть нас", - воскликнул сэр Прелан. Он спешился и вскочил на зубчатую стену, размахивая мечом. Меч сверкнул на солнце, когда он взмахнул им над головой, словно представляя себе последнюю героическую схватку с Дикими. Какой-то затаившийся лучник выпустил в рыцаря стрелу, но она не долетела до стены.

"Там Лесной Старец", - сказал Альф. "Он что-то вроде священника Диких".

"Мой отец как-то рассказывал мне о нем, - сказал сын Дуны. "Часто, когда Дикие нападали на наши поместья, это происходило по приказу Старца. Они с Турном были противниками".

"Теперь, когда Турна нет, я полагаю, что Старец здесь главный", - размышлял Альф. "Может быть, если мы убьем его, Лаэ, все это закончится. Я знаю хорошую охотницу, которая могла бы помочь".

"Чудовище Турна остается нашей главной заботой", - сказал Вонд. "А не какой-то там священник. Поскольку внутренняя стена Гарнизона тоже в осаде, мы рассеяны. Если Перевертыш пробьет брешь, все будет потеряно. Мы должны быстро уничтожить ее, когда она наконец покажется".

"Альфрик, - сказала Лаэрлин, - помнишь ли ты тот городок к западу от Фоссвуда под названием Вороний Мост?"

Альф призадумался. Вороний Мост... Это было вскоре после того, как они покинули Эрсфель, двадцать с лишним лет назад. Блейз все еще болел, едва мог ходить, и все они были измотаны после битвы на Великой Топи. Воспоминания нахлынули, живые и яркие, как кровь после сдирания струпьев с раны. "Там была какая-то призрачная тварь, да? И оружие не могло причинить ей вреда, и двигалась она как ветер. Только заклинания Блейза могли причинить ей вред, а Блейз едва мог ходить".

"Так что каждый из нас взял себе часть города для наблюдения, - продолжила Лаэрлин, - а Пейр и Блейз ждали на рыночной площади в центре на быстрых лошадях. И когда кто-нибудь из нас видел призрака, мы трубили в охотничий рог, и Пейр мчался..."

"С бедным Блейзом, как с мешком зерна на спине лошади", - закончил Альф. "Нам потребовалось три попытки, прежде чем мы добрались до него вовремя". Он улыбнулся воспоминаниям. "И четыре, прежде чем он действительно изгнал призрака, потому что на третьей попытке его вырвало вместо того, чтобы произнести заклинание. А помнишь, как Гундан устроил себе сторожевой пост в пабе и так напился, что забыл, каким концом рога пользоваться?"

"Я понял, в чем суть стратагемы", - сказал Вонд.

"О том, какой конец рога использовать?" - пробормотал растерянный Эддард Форстер.

"Сэр Ламмергейр, вы расположитесь возле Башни Плача. Если вы не отказываетесь от меча, тогда мы должны держать вас в резерве. Когда дочь Турна будет замечена, вы должны взлететь, как демон, и вступить с ней в бой с помощью Разрушителя Чар".

"Последнее усилие, Альфрик", - сказала Лаэрлин. "Я буду рядом с тобой. Мы вместе встретимся со Смертью".

*

Он вернулся в особняк, чтобы сообщить Ольве, и нашел его пустым. Пошел по ее следу - смертную женщину в одежде Лесных эльфов легко было заметить в Гарнизоне - и нашел ее в доме врачевания недалеко от окружной стены. Он на мгновение задержался в дверях, с гордостью наблюдая за ней. Ее руки и лицо были перепачканы кровью, и она выглядела измученной. Альф не знал эту взрослую женщину, эту почти незнакомку, в которую за много лет превратилась его младшая сестра, но ему было приятно видеть, что у нее достойная душа.

Но от этого становилось еще тяжелее.