Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

словно пытаясь вырваться из чаши. По коже Ольвы пробежали мурашки, когда невидимые руки схватили ее. Настоятельница опрокинула чашу, и вода разлилась по полу маленького святилища, намочив Ольвины сапоги. Она зажгла еще одну свечу - с резким ароматом, - и воздух в комнате очистился.

"Есть и другие невидимые существа, - прошептала настоятельница, - нечистые духи и призраки. Здесь, на севере, они кишат, как саранча, и гасят небесный свет. Но ты увидела то, что должна была увидеть".

"Дервин".

Она знала, где он. Это знание вспыхнуло в ее сознании, как будто звезда упала с небес, чтобы указать это место. Он был на другом конце города, под землей, но – чудесным образом, невероятно – она точно знала, где именно.

И она побежала.

Через ворота и по улицам Гарнизона, поскальзываясь и падая, она бежала. Ее эльфийское одеяние было заляпано зеленой жижей, руки и колени ободраны до крови, но она бежала. Это был кошмар наяву, жуткий город, возвышающийся вокруг, пустые руины, похожие на кости какого-то первобытного чудовища, полые черепа и вырезанные ребра. Башня Плача была единственным известным ей ориентиром и горящим маяком в ее сознании.

Она пробежала через другие ворота и вошла в Санкцию. Стражник схватил ее. Она забормотала, слова хлынули беспорядочным потоком, но, видимо, в них был какой-то смысл, потому что он указал на высокую башню неподалеку. На крыше, словно живая горгулья, сидел дредворм, свернувшись и сгорбившись, с крыльями, обвивающими тело.

На первом этаже башни находился арочный проем, дверь в который была давно разбита, а за ним - изящная винтовая лестница, уходящая в темноту. У арки стояли еще солдаты Лиги, но они узнали ее и отдали честь. Она побежала дальше, карабкаясь по ступеням. Башня была выше всех смертных зданий, которые она когда-либо видела, и уступала только замку Маэдоса. И эти ступени были круче, чем шаткая лестница вокруг Кайрад Нала. И все же она бежала без остановки. Рейфы с воплями набрасывались на нее, и она чувствовала, как они присасываются к ее израненным рукам, словно пиявки. Она стряхнула их и продолжила карабкаться.

На самом верху располагался некогда огромный бальный зал, теперь лишенный крыши и выставленный на всеобщее обозрение. Мраморный пол покрывал снег, который, словно саван, лежал на опрокинутых статуях эльфов-колдунов. Альф сидел там в полном одиночестве, если не считать черного меча, прислоненного к стене. Светящийся камень на полу перед ним излучал тепло и немного призрачного света.

"Альф!" - выдохнула она. "Я видела Дервина. Я видела его". Она указала на город, на гавань, на то место, где, как она знала, он был в ловушке. Она заставила себя отступить от края здания - побуждение было настолько сильным, что ей почудилось, что можно броситься в пропасть, если не будет другого способа добраться до этого места.

"Сядь, - пророкотал он. Как она могла сесть? Как она могла оставаться неподвижной? Ей пришлось заставить себя успокоиться. "Дыши медленно. Выпей это". Он протянул ей флягу с водой. "Расскажи мне, что случилось".

"Настоятельница из больницы - Марит из Стаффы - привела меня в ту старую часовню и показала мне видение Дервина. Он здесь, в Некраде, Альф, не далее чем в миле отсюда".

"Видение", - повторил Альф. Он произнес это слово так, словно оно было отвратительным на вкус. "И через Марит".

"Я видела Дервина", - настаивала она. "Он заперт в тюрьме, вроде той, что в Эллспорте, я думаю - в такой Мартенс держит людей, которых отправляет к вампирам. Там был рейф, и он питался им. А его рука - на коже были вырезаны символы, нарисованные кровью".

"Оль, я не отрицаю того, что ты видела, но от таких вещей всегда одни неприятности. Половина из них - метафоры", - сказал он с настороженной неприязнью. Он вздохнул, и это колебание стало дверью, распахнувшейся перед ее страхом, который преодолел все ее защиты, все ее надежды и полностью подавил ее дух. "Вот что мы сделаем. Я поклялся стоять здесь и ждать сигнала. Но Лаэрлин скоро прибудет сюда. Расскажи ей, что ты видела, и она поможет. Она знает, как лучше поступить".

"Он умирает, Альф". Ее голос надломился. "Он умирает, и он один. Мы должны идти сейчас. Я должна идти. Если ты не сможешь мне помочь, я оставлю тебя наедине с твоим долгом и пойду одна. Я думала... " Она стояла, с ужасом осознавая, какая пропасть лежит между ней и Ламмергейром. Когда-то этот человек был ее братом, но это было целую жизнь назад, и долгие годы разделяли их. "Неважно. Я пойду к нему".

Она надеялась, что Альф вскочит, как в ту первую ночь, и пообещает пойти с ней. Что он отбросит все, чтобы спасти ее мальчика, придет на помощь, как и подобает великому герою.

Но он не двинулся с места. "Я отправился в погоню за видением Ян, и это привело к краху. Гундан мертв, и Турн, и многие другие умрут, - тихо сказал он, - я думал, что смогу собрать Девятерых вместе и мы снова победим. Но Девятерых больше нет, и все пошло наперекосяк. Осталось только убить чудовище, и это... это я могу сделать. Но пока чудовище не покажет себя, я должен оставаться здесь". Его плечи опустились. "Прости".

"Ну что ж, - сказала она, - значит, так тому и быть".

Пропасть между ними превратилась в пустоту, темную и безмолвную, как беззвездная ночь на закате мира.

И в этой пустоте заговорил меч.

"Что это были за символы?"

"Заткнись", - сказал Альф. "Сейчас не время".

"Что это были за знаки, владетель? Отдай меня ей. Позволь мне увидеть их в ее сознании".

Альф не двинулся с места, но Ольва метнулась через всю комнату и схватила Разрушитель Чар. Боль охватила голову, словно меч пронзил череп и теперь прорезал борозду в мозгу. Видение Дервина снова заполнило ее разум.

"Знак Рогатого Змея, - прошептал Разрушитель Чар, - и символы, подобные тем, что на свитке Лата. Владетель, возьми меня. Мы должны идти".

"Это похоже, - медленно произнес Альф, - на ловушку. Как будто какой-то враг хочет, чтобы город остался беззащитным".

"О, именно так, владетель. Это явная ловушка. Но спасение города в этом. Ты должен победить владельца, а не оружие".

ГЛАВА 38

Дредворм пробыл в воздухе всего несколько ударов сердца, прежде чем Ольва постучала Альфа по плечу и закричала в ухо. "Там, там! Там, внизу!"