Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Эй-эй, мы так не договаривались! – закричал электронщик и попытался скинуть накидку. Но Сан Саныч, не тратя время на уговоры, просто ткнул его кулаком в живот, удобный такой, будто для этого и предназначенный пивной животик. Чем быстро прервал разгул волюнтаризма и достиг принципиальной приверженности к подчинению.

– Заткнись и не дергайся, понял? – в последний раз коротко объяснил он ситуацию.

Потом закрыл глаза и, сосредоточившись, представил себе подвал под пакгаузом Худодо, и себя – в нем, на лежанке, покрытой оленьей шкурой. И через мгновение уже там оказался – сам, и втянул за собой притихшего, потерявшего голову, Лудильщика. За мгновение путешествия он успел подумать еще, что вполне ведь мог раньше воспользоваться универсальным ключом, – чтобы уйти от погони, и удивился, что даже мысли такой у него не возникло. Наверное, так было правильно и необходимо – не использовать ключ по пустякам. Ключ, он ведь для другого предназначен. Для главного.

Попадание на этот раз было стопроцентным, они оказались точнехонько там, куда Сан Саныч метил, – в подземелье под домом шамана, чему подполковник не мог не порадоваться. И он, надо сказать, не просто порадовался, а почувствовал гордость за себя, за свою способность к быстрому и успешному обучению. Все-таки, ездить на портуне, это вам не в лифте на кнопки нажимать.

Они выкатились из распахнутой настежь кабины, как пара монет из дырявого кошелька. В том смысле, что никто их не ждал. А они – опа! – вот они.

Сюрприззз!

И свето-шумовая граната в закрытом помещении.

И сразу попали с корабля на бал. Нет-нет, с бала – на корабль за минуту до отправления.

– Тянский! – вскричал, оборачиваясь к ним навстречу и раскрывая объятия, господин Худодо. Он широко и радостно улыбался, но улыбка его быстро, прямо на глазах потускнела, померкла и съежилась. – Ведь это не Тянский? – спросил он, вовсе перестав улыбаться.

– Нет, это Лудильщик, – подтвердил подмену Доманский.

– А Тянский где? – допытывался шаман.

– Где... – отдувался подполковник. – У Севрюхи, я думаю. Мы попали в засаду, и его Коронзон увел.

– А вы?

– Что я? Я помочь не мог, ничем, там был целый взвод усий. Но зато я этого у них увел.

– Вот этого?

– Точно.

– Зачем?

– Мало ли. Пригодится.

– То есть, наплевав, что он устроил засаду там, вы привели его сюда, чтобы он и здесь нас сдал?

– Послушайте! Как бы сказать помягче... А кто из вас не предавал? Помнится, и меня отсюда уводили. В наручниках, между прочим. Мне что, на вас обижаться? Я и обижался, а потом понял, что для вас подставить кого-то просто способ выживания. Такая валюта своеобразная, тактический прием. Вы их, они вас. Дебит-кредит, приход-расход. Но, строго говоря, вовремя предать, значит – предвидеть! Правда же?

– А вам не кажется, что вы сейчас походя всех нас оскорбили? Всех жителей Лимбонго?!

– Нет, не кажется. Во всяком случае, у меня не было такой цели, кого-то обидеть. Я просто стараюсь быть объективным.

– Объективным? Угу. Да Худодо вас! В порошок затрет! – утратил терпение шаман и, хищно устремив свой похожий на орлиный клюв нос, двинулся на прибывших. На обоих сразу.

Лудильщик, слыша все и явственно ощущая угрозу, сжался в комок и не издавал ни звука.

– Но-но! – вскричал Сан Саныч и в предостерегающем жесте вскинул руку. Почертил пальцем по воздуху, повторяя: – Но-но!

Орлов он тут уже повидал, разных, так что, не испугался. Но был удивлен реакцией Худодо на исчезновение Хотия. А вспышка шамана, конечно, была вызвана именно этим обстоятельством, а не каким-то мифическим оскорблением. Для Доманского это стало небольшим открытием, да. Он не предполагал, что привязанность шамана и его подручного друг к другу так сильна. Честно говоря, не думал он, что эти люди, – если брать в общем – которые, порой казалось, не совсем и люди, способны на такие нежные чувства. Но вот же!

– Успокойтесь, товарищ! – призвал он кормчего Красного пути. – Мы можем тут передраться с вами, но делу это не поможет. А вот навредит конкретно. Приношу свои извинения за слова, если они вам нужны. Я думаю, я уверен, что Бог электроники нам, а в большей степени – вам, еще пригодится. Послужит, вот как. Он многое умеет, и многое к тому же знает, так что оставлять его дону на съедение не следует ни в коем случае. Поверьте моему опыту, если хотите, чуйке. В крайнем случае, после можно будет обменять. А Тянским я лично займусь, обещаю.

Господин Худодо замер с грозным видом, обдумывая слова Доманского. И по тому, как расслаблялись руки и оплывали книзу его плечи, можно было сделать вывод, что постепенно послание доходило до адресата. Но лицом он все еще был грозен и черен.

– А этого вообще прибить нужно, – выдохнул шаман последнюю порцию негатива в сторону смятого тряпицей Лудильщика. – Гвоздями...

Самого подполковника в этот момент уже больше интересовало то, что происходило у шамана за спиной. А там, он видел, опять появились братья-метедоры. Похоже, они снова были в деле. И они держали под руки по-прежнему пребывавшего в расслабленном состоянии Сержа, явно намереваясь куда-то его вести. Что характерно, и портал в стене, которую обычно здесь использовали для подобных целей, уже был открыт, стало быть, уводить молодого и пьяного паренька собирались через тоннель, подальше отсюда. Сильно огорчило шефа контрразведки Легиона, что видимого прогресса в состоянии боевого товарища не наблюдалось, на что он все же надеялся. Вот странно, почему? Ведь изменилась внешняя обстановка, исчезла угроза, – он должен был как-то прореагировать. Да и шаман обещал подвигнуть его к свету... Может, все-таки симулирует? Или угроза по-прежнему остается?

Вовремя, однако, мы подоспели, – подытожил Сан Саныч наблюдения выводом.

– Что тут происходит? – спросил он и кивнул на Сержа. – Куда вы его уводите?

– Да вот, решили, что будет лучше перевести товарища Таганцева в другое место. Более безопасное, – несколько суетливо пустился в объяснения господин Худодо.

– А тут что? Опять кустодии приходили?

– Не приходили. Пока. Но снаружи повсюду шпионы. Полно шпионов.

– Вы их видели?

– Худодо их чувствует. И потому вызвал знатоков тайных троп.

– Хорошо. Раз так, мы уйдем вместе с ними. Нам тоже нужно убежище.

Худодо молча пожал плечами и, обернувшись,