Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Нет.

Под небом золотым, есть город голубой...

Сан Саныча охватил радостный трепет узнавания.

Посреди бескрайней золотой равнины раскинулся город, окруженный голубыми стенами.

«И с яркою стеной...», да...

Город не прятался за стенами, поскольку никто ему здесь не угрожал, а с их помощью попросту обозначал себя в пространстве. Ведь небо над городом тоже было золотым, оно накрывало его куполом, плавными обводами похожим на куколь. Сразу за городскими стенами купол сей спускался плавно и растекался в твердь.

Над твердью золотой, под твердью золотой... Кто-то видит принципиальную разницу? Кто-то видит... Но ее не было.

Город прятался в золотом свечении, в узкой щели в нем, как у Бога за пазухой, как в кармане кашемирового пальто, и, не будь тут голубых стен, найти его было бы нелегко. Да и так путались некоторые, и часто можно было видеть, как сбившийся с пути караван уходил по небосклону в зенит. Проходило немало времени, прежде чем ему удавалось вернуться. А некоторые, говорят, так и ходили, так и бродили по кругу вечно, ослепленные призрачным светом, ища то, что везли с собой, что имели в себе.

Белые каменные здания, составлявшие город, были не слишком высоки – их плоские крыши едва выглядывали над стенами. Ни вознесенных башен, ни устремленных к небу шпилей. Зачем они, если небо рядом – рукой достать можно, только протяни. А коль лень тянуться, но хочется прогуляться, достаточно сделать десяток шагов за городские ворота, и вот ты уже на небе. Волнительно, особенно с непривычки, но, в принципе, так же, как ходить по равнине. Ведь внизу то же, что и вверху, таков незыблемый мироздания принцип.

Ворота городские, кстати, на самом деле были прозрачными, все как в той старой песне, будто автор здесь когда-то побывал и сам все увидел. А вот яркой звезды над городом что-то не наблюдалось, видимо, восходила она лишь время от времени. Весь пласт неба, весь этот купол светился ровным золотым светом, не глянцево-попсовым, как рекламная агитка, а матовым, благородным, с едва заметной зернистостью. Не слишком ярким был тот свет, и не особенно жгучим – именно таким, от которого было в достатке освещенности и тепла, и минимум беспокойства. Как в раю.

Самое удивительное, что по мере приближения к городу, песок под ногами начинал сиять так же, как и россыпь свода над головой. Принцип хорош, когда он исполняется, верно?

Сан Саныч все удивлялся и пытался понять, как такое возможно? Куда его занесло? А потом догадался, что оказался совсем в другом мире. Конечно! Никакой это не Лимб, с его вечным сумраком и нуаром. Вместо пессимизма и недоверия – всепобеждающая радость жизни. Так вот, где обосновались неуловимые весельчаки метедоры!

Он и не заметил, когда стенки тоннеля расступились, и они оказались на этой чудесной равнине. Но так, видно, было устроено, что войти в город иначе, чем пройдя свой путь по открытой местности, нельзя. И это правильно. Тайные тропы и скрытые от глаз проходы оставались далеко за голубыми стенами, что означало – безопасность.

Уже издали Доманский разглядел над городом, над его черепичными кровлями какое-то темное облако. Это что такое? – подумал он, нахмурившись. Но уже совсем скоро его лицо разгладилось, и он даже улыбнулся, потому что разглядел, что никакое это не облако, а густая закипь листвы.

Деревья возвышались над крышами, огромные, стояли, сомкнув кроны. И это видение только подтверждало, что они не в Лимбе. Там, как выяснил подполковник, вовсе ничего не росло. Зато здесь! Все, что угодно!

Оазис, вспомнил подходящее слово начальник контрразведки Легиона. Оазис и просто рай. Открытие это было чрезвычайно интересным. Уж никак не предполагал он, отправляясь с заданием, что эта миссия приведет его в такое чудесное место. Что ж, тем лучше. Бог даст, получится наладить контакт с местными. Иметь связи среди контрабандистов и для Земли, и конкретно для Легиона было бы полезно.

В город они вошли через единственные в голубой стене ворота. Они действительно были невидимыми, ворота, и их никто не охранял, во всяком случае, никакой охраны на проходе заметно не было. Но что-то там было, какое-то препятствие на пути, что чувствовалось по резко возникшему ощущению сопротивления. Шедший впереди метедор остановился в шаге от прохода и, подняв вверх правую руку, приложил ее к незримой препоне. Так он простоял, должно быть, с минуту, пока не блеснула вспышка, и странный зеленый луч не ударил ему в ладонь. В тот же миг что-то заскрипело и тяжело загромыхало, как если бы на самом деле перед ними отворились тяжелые створки. Тогда он повернулся к остальным и махнул им призывно:

– Пошли, можно.

Узкие, мощеные каменными плитами улочки. Белые стены домов, высокие каменные ограды, за которыми скрывалась сокровенная жизнь их обитателей. Впрочем, сами обитатели не прятались, наоборот, во множестве они высыпали встречать прибывших. Могло показаться, что их здесь ждали, и что весть об их прибытии мигом разнеслась по всему городу. Сан Саныч подивился этому обстоятельству, но, не зная, как его объяснить, все свел к местному обычаю. Встречавших было много, в основном, женщины. Все в белых одеждах, украшенных яркими разноцветными вышивками, на которых все травы и цветы, они разглядывали чужеземных мужчин сплошь голубыми глазами, прикрывая нижнюю часть лица, кто ладонью, кто рукавом, а кто краем платка. Взгляды их были оценивающими, что подполковнику совсем не понравилось. Не любил он, когда его оценивали. У него даже возникла мимолетная мысль, не следует ли ему применить маскировку? Но он, конечно, не стал. Прежде всего, следовало проявить выдержку, чем он и занялся. А чрезмерное внимание жителей он, опять же, отнес на счет местных обычаев.

Еще одна странность, однако, радостная, случилась в это время, только они переступили городскую черту. Едва переставлявший до того ноги Серж, буквально, висевший на руках Лудильщика и второго контрабандиста, вдруг воспрял в одночасье и, освободившись от опеки, шествовал уже вполне самостоятельно. Он вертел головой по сторонам и глядел на городские строения, да на встречавших женщин с таким изумлением, что сразу становилось ясно: парень не понимает, где очутился. Будто весь предшествующий путь он проделал во сне, а теперь проснулся, но ему кажется, что сон продолжается. Собственно, так ведь и было. Действительность больше всего походила именно на сон.

– Ты как? В норме? Протрезвел? – сыпанул Сан Саныч вопросами, быстро нагнав товарища. Но тот посмотрел на него взглядом непонимающим, и даже не узнающим, так что подполковник понял: до