Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Это что, твоя жена в Ханчжоу приготовила, а ты всю дорогу нес?

– Нет-нет, я купил их вчера по дороге, сухие, из плотного теста, очень сытные. – Чу Юаньчжи с горькой улыбкой посмотрел на А-Нань. – Вот только воду я не взял – не унес бы, так что ешьте как есть.

Все были покрыты угольной пылью, и на разломленных лепешках, естественно, оставались отпечатки пальцев. Но к этому моменту даже Чжу Юйхэн уже не брезговал, они стряхнули с лепешек черную пыль и принялись есть.

Однако под землей было душно, лепешки – сухими и жесткими, есть было действительно трудно. Тщательно пережевывая, А-Нань сменила опорную ногу, подняв другую и уперев ее в стену тоннеля, чтобы снять усталость.

Поменяв позу, она почувствовала неладное, повернулась, энергично потерла лучистую жемчужину, чтобы сделать ее ярче, и осветила земляную стену позади. В свете жемчуга стена замерцала золотистыми бликами, перемежающимися с темными угольными пластами, – завораживающее зрелище. Гэ Чжия, оставшаяся без лепешки, стояла в задумчивости, но, увидев золотистое мерцание, спросила:

– Что это? В угле прослойка золото?

– Это пирит, многие по незнанию действительно принимают его за золото, – ответила А-Нань.

Гэ Чжия фыркнула и отвернулась.

Чжу Юйхэн, видя, что А-Нань не отрывает взгляда от стены, подошел к ней и спросил:

– Что такое?

– Флейта… – А-Нань приблизила жемчужину к стене.

Чжу Юйхэн проследил за ее взглядом и действительно увидел среди черного угольного пласта прожилку пирита, по форме совершенно идентичную бамбуковой флейте. И самое удивительное – на «флейте» были семь отверстий, расположенных на равном расстоянии, даже обмотка из золотой проволоки была изображена. А-Нань провела рукой по поверхности и сказала:

– Сама флейта, эта полоска пирита, естественного происхождения, но эти семь отверстий и обмотка были вырезаны позже.

Чжу Юйхэн заметил строку текста, вырезанную рядом, и тихо прочел:

– Ведь до Юймэнь-заставы ветру не слетать.

Это была строка из «Песен о Лянчжоу» Ван Чжихуаня [178], предыдущая строка – «Зачем на тополь с ивою ропщет эта флейта?»

– Эта флейта выглядит… знакомо. – проговорив это, А-Нань встретилась взглядом с Чжу Юйхэном, и оба одновременно вспомнили ту золотую бамбуковую флейту, извлеченную из внутреннего двора дома Чу Юаньчжи.

Расположение отверстий, золотая проволока вокруг – инструменты были почти идентичны. Они вдвоем невольно оглянулись на Гэ Чжию. Та, взглянув на золотую флейту на стене, не проявила никакой реакции. А-Нань не удержалась и спросила:

– Гэ Чжия, ты помнишь ту флейту из своего приданого?

– Приданое? – презрительно фыркнула та. – Меня тогда практически вышвырнули из семьи, а Чжо Шоу, женишок мой, был всего лишь мелким офицером пограничных войск, какое уж там ценное приданое?

Затем она снова взглянула на флейту на стене, нахмурилась и сказала:

– Хотя вообще, если так подумать… в моем приданом вроде бы и была флейта, но ее флейте было всего лет тридцать-сорок. Моя матушка умела играть на флейте и учила меня, так что, когда старшина рода открыл склады, чтобы я выбрала приданое, я, презирая ценные вещи, просто взяла несколько дешевых предметов для вида. Она, должно быть, вместе с остальным приданым сгорела на почтовой станции в Сюйчжоу?

Чу Юаньчжи, поглощенный едой, не проронил ни слова.

– Тогда флейте было тридцать-сорок лет… а значит сейчас ей должно быть около пятидесяти-шестидесяти, – задумчиво произнесла А-Нань.

– Совпадает по возрасту с этим механизмом. – Сказав это, Чжу Юйхэ жестом попросил ее передвинуть жемчужину чуть в сторону.

К сожалению, почва выветрилась, и в этом месте были свежие обвалы, невозможно было разглядеть, было ли здесь что-то изображено. Тогда А-Нань передвинула лучистую жемчужину еще правее, и они наконец увидели другое изображение.

Лицо Чжу Юйхэна изменилось, зеленый блеск жемчуга слегка задрожал на его ресницах, наполняя глаза мраком. А-Нань, взглянув на изображение, тоже была ошеломлена.

Часть угольного пласта была соскоблена, формируя несколько черных горных хребтов. Среди горных вершин прожилки пирита образовывали золотые бушующие волны, обрушивающиеся на черные пики. Рядом тоже была вырезана стихотворная строка: «Рев на десять тысяч ли долетел до Врат Дракона».

Это строка из «Не переправляйся через реку» Ли Бо, предыдущая строка – «С запада пришла беда, налетела вдруг вода и прорвалися в Куньлунь воды бурной Хуанхэ».

Очерченные черные горные хребты и Чжу Юйхэн, и А-Нань распознали с первого взгляда – это был именно тот участок, где во время ливня в Кайфэне обрушилась дамба.

А-Нань, помедлив мгновение, тут же шагнула вперед, сместив жемчужину еще правее. Рядом с Хуанхэ из прожилок пирита складывался величественный город. На золотистом пирите кто-то высек острым инструментом узор, напоминающий огонь, охватывающий все поселение.

– Это… Шуньтяньфу? – А-Нань смотрела на город, в горле у нее пересохло.

– Нет, – Чжу Юйхэн покачал головой, – у этого города нет северной стены, северо-западный угол тоже не срезан. Это старая столица предыдущей династии.

Рядом с изображением горящего города тоже была строка стихов, авторства Ду Фу: «Раздувает ветер пламя исполинское».

А-Нань тут же подняла лучистую жемчужину в поисках других изображений на стенах. Увы, то ли они стерлись за долгие шестьдесят лет, то ли их изначально не было, – но больше они ничего не нашли.

– Здесь точно было как минимум еще одно изображение. – А-Нань указала на место между Хуанхэ и флейтой, где угольный пласт недавно обвалился, и с досадой добавила: – Если система в Шуньтяньфу и событие на Хуанхэ связаны с этим господином Гуанем, то вскоре произойдет еще одна катастрофа, о которой мы ничего не знаем, а после нее – та, которую представляет эта флейта!

Глава 17

Пламя хаоса

Рука Чжу Юйхэна непроизвольно поднялась и легла на горло. Там проходила зловещая кровавая линия, рассекавшая его тело пополам, приближавшая его жизнь к концу.

Шуньтяньфу, Хуанхэ… Юймэнь.

Если верить Вэй Яньлину, его приступы случались каждые два месяца, значит, появление следующей кровавой линии уже близко. Но теперь эта связь была утрачена.

– А-Янь?.. – А-Нань взглянула на него с тенью беспокойства. – С тобой все в порядке?

– Все нормально, – заставив себя успокоиться, сказал Чжу Юйхэн, отвернувшись. – Я просто переживаю, что земли Поднебесной ожидает еще не одно бедствие.

– Ну случится и случится, что с того? – А-Нань осветила лучистой жемчужиной обе стены и потолок, убедилась, что других изображений нет, и твердо произнесла: – Меч отражают мечом, копье отбивают копьем, врага встречают щитом, а воду засыпают землей – разве существуют проблемы, которым нет решения?

Ее ясный и уверенный голос словно вернул к жизни Чжу Юйхэна, вдруг совершенно растерявшегося и впавшего в смятение.

– Ты и вправду… сможешь найти решение?

– В тот раз у Хуанхэ мне не удалось разгадать систему, что и