Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

с раздражением ждал, пока она во все глаза следила за двумя пятнышками света над западным горизонтом. Это были Меррил и Покровский – последовательность второй системы созвездий с более сложной, но и намного более внятной периодичностью и прецессией, он знал не хуже любого школьника, – Кастор и Поллукс орбитального зодиака, чей приход знаменовал появление всей группы следующей ночью.

Застыв у перил, Луиза Вудворд не сводила с них глаз. Ветер поднял с ее плеч волосы и удерживал пряди горизонтально за головой. Под ногами кружилась, шурша и оседая на обломки неоновой вывески, красная марсианская пыль. Пальцы ее бегали по перилам, оставляя за собой сверкающую розовую накипь. Когда спутники наконец затерялись среди звезд, она подалась вперед, подняв лицо к молочно-голубой луне, словно моля отсрочить их уход, потом, с ясной улыбкой, повернулась к Бриджмену.

Возникшие было подозрения рассеялись, и он ободряюще улыбнулся в ответ.

– Роджер будет здесь завтра ночью. Надо быть осторожными, чтобы смотрители не схватили нас раньше.

Он вдруг поймал себя на том, что восхищается ею, той стойкостью, с которой она исполняет свою долгую службу. Может быть, она думает о муже как о живом, и это помогает ей терпеливо дожидаться его возвращения? Бриджмен помнил, как Луиза сказала однажды: «Знаете, Роджер ведь был совсем еще мальчишкой, когда отправился в полет, и я сейчас чувствую себя скорее его матерью». Сказала, словно боялась, как Вудворд отреагирует на ее высохшую кожу и поблекшие волосы, боялась, что он мог даже забыть ее. Гибель мужа, какой ее представляла Луиза, наверняка была явлением некоего иного порядка, нежели кончина обычного смертного.

Держась за руки, они осторожно спустились по крошащимся ступенькам и выпрыгнули из террасного окна на мягкий песок чуть ниже ветрозащиты. Бриджмен сразу погрузился по колено в мелкую, серебристую под луной пыль, но потом, таща за собой Луизу, выбрался на более надежный участок. Они проскользнули через брешь в покосившемся палисаде и побежали от заброшенных отелей, безмолвно, словно черепа, вырисовывающихся в пустом свете.

– Пол, подожди! – Наблюдая за небом, Луиза споткнулась, попав в ложбинку между двумя дюнами, упала на колени и со смехом поковыляла за несущимся по пригоркам и впадинам Бриджменом. Ветер сдувал песок с верхушек холмиков, и шквалы пыли разбегались беспокойными волнами. Оставшийся позади, в сотне ярдов, город, напоминал заброшенную съемочную площадку, освещенную камерой-обскурой заходящей луны. Теперь они стояли на месте, где был когда-то океан, и глубина достигала десяти фатомов. В проносящихся шапках белой пыли, светящихся словно стайки крошечных живых существ, Бриджмен ловил едкий, солоноватый привкус. Он ждал, но Трэвис не появлялся.

– Луиза, нам нужно вернуться в город. Поднимается пыльная буря, так что Трэвиса мы здесь не увидим.

Они прошли между дюнами, потом по узеньким переулкам между отелями прокрались к северному входу в город. Бриджмен нашел подходящее для наблюдения место в небольшом жилом блоке, и они устроились на теплом, как удобная подушка, песке, глядя на уходящую вниз улицу. Ветер гнал по перекресткам клубы белой пыли, скрывая вездеход, припарковавшийся в сотне ярдов от них, на бульваре.

Через полчаса мотор наконец заработал, и Бриджмен начал окапываться.

– Слава богу, они уходят!

Луиза Вудворд подняла руку:

– Смотри!

Наполовину скрытый облаками пыли, к ним медленно, легонько помахивая лассо, приближался смотритель в белом виниловом костюме. Шедший за ним на расстоянии нескольких футов второй смотритель просматривал в бинокль окна жилого блока.

Бриджмен и Луиза отползли под потолком назад, протиснулись под фрамугой, выбрались в кухню в задней части квартиры и откуда, через окно, в засыпанный песком двор. Между домами, вздымая пыль, гулял ветер.

Свернув за угол, они вдруг увидели движущуюся по боковой улочке колонну смотрителей, за которыми медленно полз вездеход. Не успел Бриджмен выпрямиться, как правую икру пронзил спазм боли, сковавший икроножную мышцу. Он упал на колено. Луиза оттащила его к стене, а потом указала на плотную, приземистую фигуру, устало ковыляющую по кривой дороге в город.

– Трэвис…

В правой руке он нес сумку с инструментами, под ногами тихонько звенел сетчатый настил. Опустив голову, Трэвис, похоже, не замечал притаившихся за поворотом смотрителей.

– Эй! – Пренебрегая собственной безопасностью, Бриджмен поднялся и бросился на середину улицы. Луиза попыталась остановить его. Прежде чем смотрители увидели их, они пробежали ярдов десять. Вслед за предупредительным окриком поворотная фара бросила на улицу широкий конус света. Словно огромный, запорошенный пылью бык, вездеход устремился вперед, скребя гусеницами по песку.

– Трэвис!

Бриджмен и отставшая шагов на десять Луиза Вудворд уже достигли поворота, когда Трэвис наконец очнулся, поднял голову и, бросив за спину сумку с инструментами, помчался к крышам мотелей, выступающим из-под песка на противоположной стороне улицы. Ногу Бриджмена атаковал новый спазм. Преодолевая боль, он заковылял следом, а когда Трэвис вернулся, попытался отмахнуться от предложенной помощи, но Трэвис решительно сжал его локоть и потянул вперед, поддерживая, как санитар пациента.

Окруженные вихрями пыли, они прошли по заметенным улицам и выбрались в пустыню. Крики смотрителей затерялись в рокоте и грохоте двигателя. Тут и там, словно образчики причудливой металлической растительности в каком-то неземном саду, из красного песка выступали старые неоновые вывески – «Мотель Сателлит», «Планета-бар», «Отель Меркурий». Прячась за ними, они дошли до заросших кустарником дюн на краю города и двинулись дальше по тропинке между песчаными рифами. В одном из глубоких, напоминающих перевернутые дворцы гротов из плотно сбитого песка и переждали пыльную бурю. Перед рассветом смотрители прекратили поиски – к рифам тяжелый вездеход пройти не мог.

Словно выказывая презрение к врагу, Трэвис достал зажигалку и разжег из собранных в оврагах деревяшек небольшой костер. Бриджмен, опустившись на корточки, протянул к огню озябшие руки.

– Они впервые за все время вышли из вездехода, – заметил он. – А значит, получили приказ поймать нас.

– Может быть, – пожал плечами Трэвис. – Они тянут забор вдоль берега. Наверно, хотят отсечь нас навсегда.

– Что? – Охваченный внезапным беспокойством, Бриджмен поднялся. – Зачем им это? Ты уверен? Я к тому, какой в этом смысл?

Трэвис посмотрел на него с сухой усмешкой на выбеленном лице. Обвивавшие голову струйки дыма поднимались мимо змеевидных колонн к клочку неба в сотне ярдов у них над головой.

– Извини, что я так говорю, но если хочешь уйти, уходи сейчас. Через месяц уже не сможешь.

Бриджмен пропустил его слова мимо ушей и повернулся к темной расселине, обрамлявшей созвездие Скорпиона, словно в надежде найти там отражение далекого моря.

– Они, должно быть, рехнулись. Забор длинный?

– Около восьмисот ярдов. Осталось немного, так что закончат быстро. Ставят уже готовые панели высотой