Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Таннера и Джека. И наконец, попытала удачу там, куда звонить раньше ей и в голову не приходило, и этот номер оказался в ее телефоне лишь по настоянию Дарьена на экстренный случай.

Лейс ответила после третьего гудка.

– Чем могу помочь, Лоурен? – Судя по голосу, ей было смертельно скучно, и Лорен лишь скрипнула зубами, услышав уже в который раз, как Лейс коверкает ее имя.

– Мне надо узнать, где сейчас Дарьен.

Молчание.

– Он на бойцовской арене? – поторопила Лорен.

Еще одна невыносимо долгая пауза дала Лорен понять, что туда он и отправился.

– Вряд ли он оценит…

– Прекрати это лицемерие, просто скажи, где он! – рявкнула Лорен. Должно быть, у Дарьена Всплеск, а она не сумела помочь ему, потому что ей самой нездоровилось, она даже не проснулась, когда он уходил. Надо же было мигрени случиться как раз в эту ночь!

Выдержать следующую паузу было еще тяжелее. Но Лейс наконец вздохнула.

– Он в Яме, – сообщила она. – Случилось что-то, о чем мне надо знать?

Лорен не хотелось отвечать ей. На самом деле Лейс было все равно. И Лорен понимала, что вопрос она задает лишь затем, чтобы не нарваться на взбучку от Дарьена, если по ее вине Лорен окажется в опасности.

Поэтому Лорен ответила коротко:

– Нет. Все будет в порядке, как только я найду Дарьена.

Лейс все же снизошла до объяснений, пусть и нехотя:

– Когда будешь в Яме, имей в виду: ему понадобится время, чтобы осознать, что ты там. Он дерется так, что от ярости сам себя не помнит, так что полностью отключается от всего остального. Советую тебе взять такси, подъехать на нем как можно ближе и ни с кем не разговаривать, пока не дойдешь до арены. Не разговаривать и ни на кого не смотреть, – и она отключилась, прежде чем Лорен успела ответить.

Дрожащими пальцами Лорен вбила в поисковик новый запрос.

Ответ нашелся не сразу. Оказалось, Яма – это подземная арена для борьбы без правил, не обозначенная ни на одной карте. Если верить немногим сведениям, которые Лорен добыла в Сети, на этой арене допускалось применение оружия, бойцам и зрителям не обеспечивали никакой защиты, и если кто-то погибал, ответственности за это не нес никто. Там делали ставки и в случае удачи могли выиграть большие деньги. Даже само пребывание в этом здании считалось преступлением.

Арена, на которой проводили бои, была частным заведением – она принадлежала одному из криминальных авторитетов города Антонио Пересу, который приобрел ее, чтобы в обход закона устраивать кровавые побоища.

Лорен вбила адрес во всемирную навигационную систему на своем телефоне. Голубая булавка возникла на карте, обозначив местонахождение арены, и Лорен чертыхнулась.

Прямо в районе Мясокомбината.

– И почему меня это не удивляет? – пробормотала она, вызвала такси, а когда водитель подъехал к воротам и узнал, куда ей надо, вид у него стал такой, будто он увидел привидение. Оптимизма эта реакция не внушала, но Лорен старалась не думать ни о чем, пока машина катила к городским трущобам.

49

Такси замедлило скорость до черепашьей и наконец затормозило в центре района Мясокомбината, недалеко от неприметного склада с окнами, заколоченными досками. Ртутные уличные фонари поблизости или перегорели, или были разбиты, солнце зашло несколько часов назад, и район окутал жуткий мрак.

Лорен проверила навигационную систему на своем телефоне. Эта часть города ветшала и разрушалась, всеми забытая; здесь улицы не имели названий, барыги правили, словно короли, со своих престолов в опиумных притонах.

Предчувствуя вопрос, который уже вертелся на языке Лорен, таксист объяснил:

– Яма в двух кварталах отсюда, – и он указал толстым пальцем на ряды безликих зданий впереди.

По району блуждали бродяги, тощие проститутки болтались в переулках и под рваными навесами давно закрытых пустых кафе, их силуэты отчетливо вырисовывались в мерцающем красном свете фонарей, под которыми они расположились.

– То есть вы считаете, что я должна тащиться эти два квартала пешком.

Он ответил, отводя глаза:

– Дальше я не поеду.

– Да что это с водителями такси и автобусов? – пробормотала Лорен, но отдала ему тридцать серебряных майнетов – только за проезд, и ничего сверх того, – расстегнула ремень и вышла на улицу района Мясокомбината.

В зимнем месяце децеме погода в Ангелтине стояла почти такая же, как в любое другое время года, только ветер похолодал настолько, что Лорен не казалась слишком тепло одетой в своей толстовке с капюшоном и легинсах.

Торопясь к Яме, она надвинула капюшон пониже и держала голову опущенной. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным вонью соседних боен, от едкого запаха плоти, исходящего из кирпичных строений, Лорен мутило.

В переулках, мимо которых она проходила, оборванцы рылись в баках, из которых вываливались мешки с мусором, маргиналы ловили кайф в дверных нишах или на скамьях рядом с освещенными зелеными фонарями автобусными остановками. Проститутки с выставленными напоказ прелестями провожали Лорен оценивающими взглядами, стоя почти нагишом на углах улиц; некоторые, проходя мимо, не упускали случая осмеять ее или хрипло выкрикнуть невнятные оскорбления. Из них пара была ведьмами, еще несколько – вервольфицами. Но чаще всего попадались люди.

Лорен была почти у Ямы, когда четверо незнакомцев вышли ей навстречу из мутной тьмы прохода между зданиями – узкого, мощенного булыжником, отделяющего старый завод от борделя с вывешенным на трухлявой веранде красным фонарем.

Ее окружили, как волки ягненка. Сердце Лорен запрыгало в груди, мокрые пальцы сжались на ремешке сумки. На долю секунды она пожалела, что не достала заранее пистолет, который по-прежнему носила с собой.

Насторожившись в ее тени, Сингер заскулил и покопал тень лапой, просясь наружу.

Самый коренастый из четверки прохрипел:

– Ну-ка, кто это у нас здесь?

Лорен отпрянула от грязной лапищи, протянувшейся к ее волосам.

Его приятель с бородкой, тощий и жилистый, щелчком открыл кнопочник.

– Попробуем на вкус эти губки.

– Которые из них? – сказал масленый голос прямо на ухо Лорен. Ее рот наполнился вкусом желчи.

Она бросилась в узкий проход между остальными двумя, но те преградили ей путь, обступили теснее, встав плечом к плечу. Их дыхание пропахло дешевыми веществами, запах которых напоминал ей старые шины и горелый пластик.

– Свежая человечинка на рынке, – высказался еще один, скалясь в чернозубой ухмылке.

– Продаешь чего, милашка? – Пятерня хлопнула ее по заду, сгребла его в кулак, глубоко вдавливая пальцы. – Или продаешься?

Кровь зашумела в ушах Лорен, она отшатнулась от чужих рук, но в попытке бежать лишь оказалась ближе к остальным трем. Один залаял ей в лицо по-собачьи, напугав