Фантастика 2026-158 - Максим Арх

вещи вникнуть, почитать кое-что, талмуды разные, не без этого. И вот что мы вам скажем с полной ответственностью: раввин – это тот же шаман, только одет по-другому. А так – никаких отличий. Даже молитвы, если их перевести и сравнить, все об одном и теми же самыми словами написаны. А вообще, да, мы тут, в Лимбонго, все в какой-то степени евреи, – подвел Худодо черту под своей короткой лекцией. – Но об этом можно будет порассуждать потом, пока же следует сосредоточиться на другом. Нам думается, прежде нужно сыскать кладбище, определить, где в Эрусалимии оно могло бы располагаться. Хотя бы теоретически. Как отражение земного. Но для этого надо каким-то образом выяснить, где хоронили в земной Урушалимке, как вы ее называете...

– Еще одна деталь. Она ведь была самоубийцей, значит, ее могли похоронить, где угодно. То есть, за оградой кладбища.

– Вовсе нет. Если женщина была еврейка... Как ее звали?

– Бэлла.

– Бэлла... Бэлла... Красивое имя. Только разве еврейское?

– Не знаю. Вроде нет.

– Странно это. Ну, ладно. Так вот, у евреев для самоубийц, кремированных, а также не евреев по Галахе, на кладбищах всегда отводился отдельный участок. Не за пределами кладбища где-то, чтоб вы понимали, а именно на нем.

– Э-э-э! – Тянский прищурился и покачал нацеленным на шамана пальцем. – Вы все-таки еврей, господин Худодо. Слишком тонко в предмете разбираетесь.

– Не обязательно. Мы же сказали, что вопрос этот прежде кое-как изучали. Поэтому кое-что знаем. И все, Тянский, прекрати с этим уже. Какая тебе разница? Что ты заладил, еврей, еврей... Чукча я, понял? Так лучше? – Он надулся, пытаясь сосредоточиться. – Перебил, черт... На чем мы остановились? Ах, да. Полагаем, что начать следует с поиска кладбища. Или места, похожего на него.

– Как кладбище, но не кладбище.

– Не обязательно.

– А там? На месте? Как мы разберемся, где кто лежит? Никаких же книг, записей, – ничего этого нет. Архива же в Лимбонго нет?

– Архива нет. Но там могут сохраниться мацевы. Это памятник по-ихнему, типа плоской плиты. Хорошо, если сохранятся, хотя вряд ли. Но если да, может, надписи какие обнаружатся, не знаю...

– Кто-то из нас знает еврейский язык? Вы знаете еврейский язык? Я – нет.

– Успокойся, Тянский. Это, вообще, вопрос второй. Будут надписи, будем думать, как их прочесть.

– Место, похожее на кладбище... Вы слышали про такое в Лимбонго? Я нет. Мы можем искать его до скончания века. А дон между тем заявляет, что он уже теряет терпение.

– Ничего, потерпит. Господь терпел, и всем велел.

Сан Саныч надул щеки и с шумом выпустил воздух. Ему хотелось бы чего-то более реального.

– А чем такое место, похожее на кладбище, по-вашему, характерно? Или отличается от других? – поинтересовался Тянский. – Ну, например?

– Откуда нам знать. – Худодо пожал плечами и принялся осторожно оглядываться, обо что бы выколотить погасшую трубку. Тянский поспешно подал ему пепельницу. – Какой-нибудь пустырь, наверное. И, может, там где-то рядом синагога находится, – предположил шаман и осторожно постучал трубкой. – Рядом с христианским кладбищем всегда церковь была.

– Ну, это другое... – попробовал возражать Доманский, но его перебил восторженным воплем Тянский.

– Ёсть! Ёсть такое место!

– Ёсть?

– Да! – Хотий обвел присутствующих торжествующим взглядом. – Я знаю! – От возбуждения он сжал в руках бандану, скомкал ее и принялся растирать между ладонями.

– Ну, говори уже, не тяни, – предложил Худодо.

Тянский вытаращил горящие изумленные глаза. Было видно, как он горд своей догадливостью, и как ему не терпится высказаться. Он не стал себя сдерживать.

– Пустырь возле башни алхимика! – выпалил он и несколько раз хлопнул себя по коленям. – Пустырь, понимаете? Он мне всегда казался подозрительным. А теперь я понял, почему.

– Почему?

– Это же кладбище, вот почему, от.

– Да ну... – с разочарованием протянул Худодо. – Не похоже. Нет.

– Мне тоже не кажется, – поддержал его подполковник.

– Почему нет? Почему нет? – загорячился Тянский. – Вы думаете, это башня там стоит? Так вот, никакая это не башня!

– Что же это?

– То есть, теперь это башня. А раньше это была синагога. Ее потом в башню перестроили.

– Не выдумывай, Тянский! Не надо плодить сущности.

– Ничего я не выдумываю! – у Хотия был такой вид, будто он вот-вот расплачется. Очень он разгорячился. – И не плодю! Тьфу, не пложу! От!

Не добившись немедленной поддержки своей версии, он выдвинул последний аргумент.

– Вы видели синагогу в Быхове? – спросил он господина Худодо. – Нет? А вы видели синагогу в Быхове? – переадресовал вопрос Доманскому. – Знаменитая синагога! Не видели?

– В Быхове? Где это? – совсем сбитый с толку, стал уточнять Сан Саныч.

– Это рядом с Могилевом.

– А...

– Не видели?

– Нет, не видел.

– Тогда я вам скажу: башня – точная копия Быховской синагоги. Точная! Ну, надстроили ее потом немного, конечно, видоизменили. Была синагога, получилась башня. Но изначально все же была синагога!

– Погоди, а ты что же, бывал в Быхове? Ты сам оттуда, что ли?

– Да не был я ни в каком Быхове! Бог миловал.

– То есть, Быховской синагоги ты сам не видел?

– Лично нет, не видел. Но я знаю!

Подполковник в который уже раз надул щеки и с шумом выпустил воздух. На лице его отобразилось недоумение. Слов не было. Он перевел взгляд на шамана и развел руками, как бы приглашая того высказаться. По поводу. Худодо медленно стянул с головы кипу и не глядя бросил ее через плечо за спину. Двумя руками одновременно избавился от пейсов – резкими короткими движениями поднял и взлохматил волосы, взбил и уложил их в обычный куколь.

– А что, – сказал он, наконец, – идея как идея. Лучшей все равно нет. Сходите на тот пустырь, посмотрите на месте, что там к чему. Может, что и разглядите. С Луллием заодно пообщайтесь, может, он что подскажет. И пусть, Тянский, он тебя эликсира даст! Тебе срочно нужно здоровье поправить! Ну, что это? Одр ходячий, страшно смотреть. Мы понимаем, понимаем, что неспроста ты с этой Быховской синагогой завелся. А шестирукий пусть не жмется, и отговорки не придумывает. Мы знаем, что продукт у него ёсть. Ёсть, ёсть! Мы