Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Меня?!..

- Нет, вот его, – земляной ткнул пальцем в водяного, – А он уже тебя. И Клауса. И одного из близнецов пытался, который умер. И другого, который в плечо раненый.

Я перевёл взгляд на водяного. Тот смущённо развёл руки в стороны.

- Не успел… Там арбалетный болт прямо в сердце! Может, смог бы спасти, если бы тебя бросил. Но, если бы я тебя бросил, ты бы умер. А вместе с тобой и мы бы… в стихии растворились. И всё равно тот умер бы. Потому что меня с ним уже не было бы. Вот!

- Молодец! – похвалил его я, – А брат этот… ну, сам виноват! Заварили двое братцев кашу в стране, вот теперь пусть сами и расхлёбывают! А мы тут ни при чём!

Водяной повеселел. Видимо, бедняга помнил, как в прошлый раз я приказывал ему лечить сперва всех вокруг, а только потом – себя. Вот и сомневался. Но, я тогда ранен был не смертельно, правда ведь?

- Как Клаус?

- Нормально, – махнул водяной лапкой, – Ходит уже, правда с тростью. Я ему орал-орал, чтобы полежал ещё пору дней, да он не слышит. Нас только ты слышишь. Ничего, я ему потом ещё ногу подлатаю, будет не хуже прежней!

- Спасибо! – я сказал это вполне искренно, – А тот брат, который выжил?

- Ну… – водяной поник, – рану на плече я ему вылечил, там не так сложно было. А мозги я лечить не умею. Вот, он мог бы!

Водяной ткнул пальцем в угол, и я увидел притаившегося в тени этого… который на вынутый мозг похож. Тот смотрел на меня не мигая. И было стойкое ощущение, что ухмыляется. Хотя рта у него я не видел. Кстати, не забыть спросить, чем он тогда питается? А, впрочем, и так понятно. Информационное поле его подпитывает. Та-а-ак… И что же делать? Ситауция, вообще-то, попахивает неприятностями. Два дня безвластия в стране! И герцог Истодский не дремлет. Ой, не дремлет!

Я поднялся с постели. Боли не было ни на грамм. Подумал, и не стал разматывать бинты. Пусть мой вид будет вызывать… ну, не жалость, но, хотя бы, чувство сострадания.

- Ты куда? – напугалась Джулия, – Ну-ка в постель! Живо! Тебе ещё лежать и лежать! Выдумал тоже, больным по замку разгуливать!

- Я здоровый, – возразил я, – У меня под бинтами даже шрамов не осталось. Хочешь, покажу? Только, мне кажется, лучше, если этот, который с ума сошёл, будет думать, что я страдаю от ран.

- Я с тобой! – непреклонно заявила Джулия.

Я пожал плечами. Почему бы и нет? Джулия девушка разумная, может, и вставит в нужном месте умное слово.

Я ошибался. Я это сразу понял, когда вошёл в комнату, где содержали сумасшедшего брата. Ни сострадания у него не дождёшься, ни умного слова он не услышит. Не знаю, кто выжил, Овальд или Фальц. Но, парень бился в припадке. Бедный маг-медик только и мог, что следить, чтобы этот безумец себе что-нибудь не повредил. Поэтому больного обложили подушками и крепко спеленали длинными полосами ткани.

Увидев меня, велир Дартин радостно вскочил на ноги.

- Великий маг Лёха! – обрадовался он, – Ой, то есть благородный барон фе О’дал!

- Я не великий маг, – поправил я его брюзгливо, – Честно говоря, не уверен, что имею право называться просто велиром. Меня этим званием никто не удостаивал.

- Но… я же сам видел, что ты управляешь магией! – забормотал Дартин, – Любой, кто владеет магией, хоть сколько-нибудь, имеет право называться велиром! Будь он хоть простой горожанин-пилмен. А, вот, звание великого мага, действительно, присваивает какая-нибудь из магических академий.

- Ну, ладно, – покладисто согласился я, – Тогда я велир. Ты чего так обрадовался-то?

Нет, почему он обрадовался и так было понятно. Пока я без сознания валялся, вся ответственность за здоровье выжившего близнеца была на нём, на Дартине. Теперь, когда я очухался, Дартин с удовольствием готов был передать мне всю полноту ответственности. Вот, мол, Лёха и опытнее меня в лечении, и магией владеет лучше, и вообще, он барон, а я простой маг… Это всё легко читалось на физиономии Дартина.

- Потому что могу теперь лечь поспать, – увильнул от ответа придворный маг, – Я двое суток без сна здесь сижу!

- И напрасно, – проворчал я, – Достаточно было оставить здесь сиделку и, на всякий случай, какого-нибудь здоровенного мужика, чтобы мог усмирить больного, если какая-то верёвка порвётся. Ладно, иди, велир, отдыхать. Я подежурю.

Джулия нахмурилась, но промолчала. Дартина как ветром сдуло. А я сел на кресло перед кроватью и уставился на беснующегося. Похоже, и в самом деле, парень с ума сошёл. Я не специалист, но выглядело похоже. Пена изо рта, невнятные крики, безумные глаза, тело, корчившееся в коконе, в который его завернули… Жаль. Если бы мы хоть одного брата спасли, Клаусу был бы хор-р-роший гешефт!

- Лёха! – я поднял голову. Водяной.

- Лёха, – повторил он, – А почему ты не прикажешь этому… этому, который из информационного поля, вылечить больного?

Я бросил короткий взгляд вокруг. Все элементали были на месте, и даже этот… гм, как же его называть? О! Назову его Мозгляк! И на мозг похоже, и вид у него, как у доходяги. Мозгляк, по своему обыкновению, прятался в тени.

- Он не может, – коротко ответил я водяному.

- Может! – убеждённо ответил водяной.

- Могу! – обиделся Мозгляк.

Я пристально посмотрел на него.

- Значит, не хочет! – сделал я вывод.

- А ты прикажи! – не отставал водяной, – Он же теперь твой пленник!

- Нет! – твёрдо заявил я, – У меня нет ни пленных, ни рабов, ни слуг!

Я ещё раз смерил Мозгляка оценивающим взглядом.

- И, вообще, глупый он! – добавил я, стараясь, чтобы голос мой звучал с легким презрением, – Он не понимает, что если мы не спасём этого брата от безумия, герцог Истодский через две недели организует осаду этого замка и ещё через неделю возьмёт его приступом. Войска-то мы отправили на войну! Других у нас нет. А, когда герцог Истодский захватит нас в плен, он всех немедленно казнит. И все вы, друзья мои, навеки сольётесь со своими стихиями. В том числе и этот… который из себя умного корчит.

Отвратительные