Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Ты думаешь, что он нас надул, а сам сбежал? – переспросил я, – Нет, всё закончилось хорошо. Просто твой меч оказался заговорённым и колдун не справился с чарами. Вероятно заговор накладывал сильный маг. А то, что Каррукус действительно умер, не вызывает сомнений. Видишь ли, у меня его элементаль. Если бы он был жив, такого не могло бы произойти в принципе. Никогда!

- У тебя его элементаль?!

- Да, а что такого? Огненного я же захватил однажды. Сейчас этот… я его Мозгляк назвал, только ты, пожалуйста, вслух этого не говори, сейчас он пытается выжившего брата в разум привести.

- Это хорошо… Только, ты теперь, получается, можешь нам всем… ну…

- Никогда! – я воскликнул это с пылом, которого сам от себя не ожидал, – Никогда я не стану вмешиваться в ваши мысли, друзья! Велль, ты же слышишь, когда кто-то врёт! Ну, подтверди, что я не обманываю!

- Да, – подтвердила Велль, – Я верю тебе, Лёха.

- Значит, он сейчас императора лечит? – успокоился Клаус.

- Да, – подтвердил я, – А Джулия пошла распорядиться насчёт сиделки.

- Она уже похвасталась? – улыбнулась Велль.

- Чем?

- Ну, что загадку решила?

- Нет!!! – я оглянулся и уведел, как побледневшая Джулия смотрит на Велль убийственным взглядом.

- А… ну… значит, я перепутала что-то… – залепетала Велль.

- Не до этого сейчас, – я небрежно отмахнулся, сделав вид, что поверил, – Проблема у нас сейчас с императором. Его же нужно не просто вылечить. Его нужно вернуть на трон!

- Пойдём тогда, проведаем императора, – предложил Клаус, – Если он выздоровел, может у него свой план есть. Чего мы тогда будем зря головы ломать.

И мы пошли обратно. Мы с Клаусом впереди, преувеличенно не замечая, как позади нас яростно перешёптываются девушки.

С императором улучшений не было заметно. Все вопросительно глядели на меня. Я вопросительно глядел на Мозгляка. Тот выглядел измотанным, посеревшим, каким-то сморщенным, скукоженным.

- Трудно, – проскрипел он, – Понимаешь, Лёха, близнецы, они друг другу ближе, чем обычные братья. Они друг друга чувствуют.

- Я слышал об этом… – заметил я.

- Он не хочет вылечиться, – признался Мозгляк, – Он сам себе в мозгу блоки поставил. И сам эти блоки снова воздвигает, когда я их снимаю.

- Так, что, вылечить невозможно? – уточнил я.

- Трудно, – повторил Мозгляк вздохнув, – Время нужно. Но я справлюсь. Наверное.

- Он не гарантирует выздоровления, хотя утверждает, что надежда есть. Просит дать ему побольше времени, – перевёл я слова Мозгляка для остальных, – А, раз так, у нас есть время для планирования дальнейших действий. Прошу всех в комнату для совещаний!

Похоже, Джулия приуныла. Зря. Что мы, звери, что ли?

Сначала потолковали о возвращении императора. Беда в том, что никто не додумался взглянуть на татуировку выжившего, пока его не запеленали. И никто не рассматривал в подробностях татуировку погибшего. Поэтому никто и не знал, кто умер, а кто выжил. Клаус, конечно, непременно разобрался бы, но он в тот момент был неходячий. А слуги, обмывавшие тело покойного брата, пожимали плечами и говорили: «Орёл у него был на груди». Но у обоих братьев на груди были орлы! Только разные.

Поэтому наше совещание по этому вопросу зашло в тупик. Понятно было, что нужно искать влиятельных сторонников выжившего брата. Только, каких из них? На всякий случай составили список и тех и других. Полагались в этом деле на Клауса, как на большого специалиста в придворных интригах. Ну, не знаю, насколько он там специалист, но характеристики всех, кого мы записали в влиятельные сторонники, он давал подробные, развёрнутые, с обоснованием своего решения. Молодец, в общем.

Всё это время я не отрывал взгляд от Джулии. Этакое психологическое давление. Девушка ёрзала на месте и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Когда закончили с императором, я ровным голосом спросил, не желает ли кто-нибудь что-нибудь рассказать благородному собранию? Так сказать, добровольно? И продолжал глядеть прямо в сторону бедной, покрасневшей Джулии. Та метнула взгляд исподлобья в сторону Велль, вздохнула и начала рассказывать.

- Ну, когда вы уехали, мы с Велль решили прокатиться. Так, на прогулку. И, представляешь, Клаус втихомолку заготовил сюрприз! Он подковал копыта Белянки так…

- Я в курсе, – перебил я её.

- И тут меня озарило! – продолжала Джулия, – Понимаешь? Одно копыто – одна буква. Каждое из четырёх копыт несёт по одной букве!

Я вспомнил, что когда Клаус рассказывал мне об этом, меня тоже что-то зацепило, только я не помню, что.

- Ну, и?.. – поторопил я.

- Ты, правда, не понимаешь? – поразилась Джулия, – Да ведь это аналогия с загадкой: четыре строчки, из которых надо взять по одной букве! Помнишь стишок?

Овёс расцвёл, как вещий знак,

Могила ищет дурака,

Удав на кролика напал,

Таится хищник до прыжка.

Мы ещё жаловались, что смысла в стихах нет. А его и не нужно! Берём первые буквы из каждой строчки, получается ОМУТ. Берём последние буквы, получается КАЛА. Вместе: омут Кала. И, кстати, разгадка выходит не в первой строчке, не во второй… а во всех сразу!

- О, нет! – побледнел Клаус, – Только не это! Это ошибка!

- Нет тут ошибки, – вздохнула Джулия, – Вторые буквы каждой строчки подтверждают это: ВОДА.

- А что это такое, омут Кала? – задумчиво спросил я.

Все уставились на меня… правильно, как на придурка.

- Я всё время забываю, что ты не из нашего мира, а из внешнего, – примирительно сказал Клаус, – У нас каждый мальчишка знает, что такое омут Кала.

- Ты рассказывай, рассказывай, – ласково попросил я.

- Ну… если я скажу, что визит к оркам был лёгкой прогулкой по сравнению с омутом Кала, это считается?

- Нет, – сожалеючи сказал я, – Потому что не раскрывает сути.

- Суть? Суть такая: Кала – это когда-то, в старых верованиях, считалась богиней смерти. Омут Кала – это омут смерти. Впрочем, омут Кала – это не омут в чистом понимании. Обычно считается, что омут – это на реке или на озере. Этакая, знаешь, яма на дне, нырнёшь в такую, и водоворотом либо течением тебя туда, на самое дно, и утащит. А омут Кала – это совсем другое. Но не менее