Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Посмотрел?

- Посмотрел.

- И, что?

- Знаешь, Лёха, я пока возле тебя останусь. Раз уж ты разрешил остаться и не подчиняться тебе, как хозяину. Но это не значит, что я тебе помогать буду. Я сам по себе!

- И не очень-то хотелось! – фыркнул я, – Значит, ты говоришь, у господина Манора свена Истодского герцогская корона заговорённая? Ещё далёким предком? Ну-ну! А почему ты мой мозг не захватил, когда я с Каррукусом бой вёл? Клауса ты вон как – в один момент! Одной левой щупальцей!

- Правильно говорить, «одним левым щупальцем», грамотей! Да, с Клаусом было просто. Пока на меня элементали не напали. А с тобой невозможно. У тебя артефакт, покруче чем у герцога!

- Да, ну! Это, какой же?

- Вот эта цепочка. Намертво ментальное воздействие отсекает. Это, как дождевому червяку пытаться гранитную глыбу насквозь пробуравить. Может, в принципе и можно, но срока жизни его, точно, не хватит.

- Занятно! – почесал я затылок, – Никогда бы не подумал. Ну, да ладно! Кажется, я знаю, когда и как нам власть в стране захватывать!

* * *

Герцог Истодский выглянул в окно. День коронования выдался солнечным и тёплым. Назначенные маги разогнали все облака, не разбираясь, дождевые они или не дождевые. По всей столице развешаны вымпелы и флаги, на главной площади трепещет баннер,[1] с балконов свешиваются цветные ленты и гирлянды цветов. Красиво. Только за такой гирляндой удобно арбалетчику прятаться, нипочём с улицы не разглядишь! Герцог непроизвольно дёрнулся и проверил кольчугу под одеждой. Кольчуга была на месте, куда же она денется? Верная, заговорённая, проверенная в боях. Говорят, она описана даже в книге Зорохама, где собраны описания самых мощных артефактов империи. Может быть. Обошлась она его деду недёшево.

Тревожно было на душе герцога. Нехорошие предчувствия его теснили. Впрочем, это было часто. Герцог вообще был от природы подозрителен.

Толпы разряженных горожан спешили в сторону главной площади. Для них это было развлечение. Всего лишь, развлечение. Вроде цирка.

- А я там буду вместо клоуна! – раздражённо подумал герцог, – Ну, нет! Подождите пару лет. Подождите, всего лишь, пару лет, и вы увидите, что я на самом деле не клоун, а дрессировщик! Я из вас, собачьи дети, всю душу вытрясу!

У герцога от злости задрожали губы, но он подавил в себе эмоции. Нельзя. Сейчас нельзя. Вождь страны должен быть спокойным и уверенным. Холодным и властным. Карающим и милующим, с одинаковым выражением лица.

- Ничего, – подумал герцог, – Ничего, я выдержу. Благо опыт есть! И дурацкую церемонию выдержу, и все эти, «изъявления народной радости», организованные мной самим, выдержу, и грандиозный пир на всю ночь, а проще говоря, грандиозную попойку, организованную среди именитых дворян, выдержу. А под утро я спущусь в пыточную. И вот там я уже душевно отдохну. Ух, как я душевно отдохну!

Герцог улыбнулся. Всякий, взглянувший на него подумал бы, что герцог радуется предстоящей коронации. На самом деле свен Истодский вспомнил о паре заветных кувшинчиков, заготовленных для той самой попойки, на которую обязаны прибыть все вельможи. Прибудут все, куда же они денутся? И уедут все. Да, но не все после этого долго проживут! Некоторые внезапно умрут от сердечного приступа. Кто-то по дороге к родовому замку, кто-то успеет доехать домой, и умрёт среди домочадцев. Но, они освободят почётные должности для тех, кому герцог эти самые должности уже пообещал. Нужным людям.

Коронация. Это для простонародного быдла событие, которое означает воцарение. На самом деле власть захвачена уже давно. Ещё там, на поле так и не состоявшейся войны. И, ведь, всё было подготовлено как надо! И собраны войска, и подкуплены нужные ключевые фигуры в противоположном войске, и отправлены тайные люди, чтобы уничтожить тех, кто отказался продаться. Ещё два дня, и неожиданно выяснилось бы, что войска Овальда обескровлены, и не имеют опытного командования, а войска Фальца превосходят их впятеро! Ещё два дня! И в схватке полегло бы столько благородный родов! Освободилось бы столько земель и замков. Не себе! А чтобы наградить верных и преданных и сделать их ещё более верными и преданными. И обоим императорам полагалось погибнуть, освобождая трон для него, для герцога Истодского. Сперва, как регенту малолетнего наследника императора, а потом… Много чего может случиться потом.

Короли? Ха! Герцог вспомнил выражение лица короля Марвета Четвёртого, когда он предъявил ему все долговые расписки и векселя. Он вспомнил, как покрылся бледными пятнами король Овилла Третий, когда виднейшие рыцари его войска демонстративно свернули палатки и перешли в его, герцогское войско. Вместе со всеми своими полками. Нет, сбрасывать их со счетов не следует, это тяжёлые фигуры в шахматной игре, но герцог сделал так, что сейчас они оказались в самом дальнем углу шахматной доски, далеко от места главных событий. Обескровленными и обессиленными. И каждый из них чувствует, что если они сделают неверный ход, герцог тут же объявит им шах и мат!

Герцог снова выглянул из окна. Пора. Вон, цепочка стражников протянулась вдоль всех улиц, зорко наблюдая за порядком. А особенно много их на главной площади. Чуть не каждый второй – стражник. Со всех окрестных городов собрали. Всех. Если там, в соседнем городе, кто-то кого-то зарежет, не беда! Главное, чтобы в столице был порядок и спокойствие. Особенно, в день коронации.

За спиной чуть слышно скрипнула дверь.

- Ваше величество! Ваш конь осёдлан! – почтительно донеслось сзади.

Они теперь все готовы пятки лизать! Надо же «ваше величество!». Хотя ещё не коронован. Лебезят, гадёныши! Но, не поправлять же! Пусть пресмыкаются!

- Свита? – повернулся герцог.

- Готова! Всё готово, ваше величество! – склонился до земли вошедший.

До главной площади добрались без приключений. Народ на улицах орал здравницы. Слишком слаженно орал. Чувствовалось, что это подготовленные группы. Надо было, пожалуй, поменьше репетировать. Герцог улыбался направо и налево, ласково помахивая рукой, а сам непроизвольно, нет-нет, да и зыркал в открытые пасти балконов. Но, обошлось.

На главной площади стража успела освободить свободный проезд прямо к широкому помосту, устланному красным ковром. Пожалуй, единственный прокол. Красный – цвет императоров, рода Мачусов. Цвета герцога – золотой с зелёным. Но, в замке не нашлось нужного ковра такого размера. Везти из своего замка? Не успеть, даже на грифонах. Перекрасить? Чтобы, проходя по ковру, пачкать сапоги зелёным цветом, оставляя за собой красные следы, под смех черни? Ну, нет! Скрепя сердце, пришлось согласиться