Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- К лицу, – ответил я искренно, – Ещё как, к лицу! И ко всему остальному!

- Правда? – просияла девушка, – А, вот так, с очками?

Я застонал. Слава богу, мысленно.

Ещё сборы.

Я всех умней, но это незаметно.

Наталья Резник.

- Лёха, я подыскал нам судно! Отличная фелюга! Лёгкая, ходкая и простая в управлении! Пойдём, пусть твои элементали заключение дадут!

Я уныло вытер пот. Жарко. Нет, какое там «жарко»? Пекло! Идти никуда не хотелось. Хотелось сидеть вот так, в портовой таверне, за грязным столом, откинувшись на спинку скамейки, вытянув ноги, и потягивать отвратительное, кислое вино. А ещё хотелось, чтобы в этой чёртовой дыре изобрели, наконец, хотя бы, чёртов вентилятор!

Я бросил монетку на стол и встал. От Клауса не отвязаться. По опыту знаю. Этот парень одним своим простодушием до белого каления доведёт.

Возле причала полегчало. Пахнуло свежестью и непередаваемым запахом моря. Привязанные к пирсу, покачивались два десятка утлых судёнышек.

- Эти? – удивился я.

- Не «эти», а «эта», – поправил меня Клаус, указывая на одно из них.

- Мелковатая, какая-то…

- Как раз для четырёх человек!

- Ты уверен, что нам хватит места?

- Пошли, сам поглядишь.

- Хм, вблизи она выглядит больше! – заметил я.

- Это ты ещё на палубу не сошёл!

- И всё равно, как-то хлипко…

- Это тебе элементали сказали? – встревожился Клаус.

- Нет, элементалей я ещё не вызывал. А почему парус такой… обрезанный сверху?

- Почему «обрезанный»? Обычный косой трапецивидный парус… Триселем называется, если что.

- А почему вон та рейка к мачте неровно прибита?

- Рейка?! Прибита?! Лёха, ты о чём?

- Ну, вот эта, к которой парус примотан?

Клаус молча хлопнул себя ладонью по лбу и демонстративно закатил глаза.

- Лёха! – сказал он трагическим шёпотом, – Ты вправду, в морском деле, абсолютный профан? Или только притворяешься?

- Видишь ли… парусники я видел только в филь… в смысле, только на картинках.

- И ты собрался в настоящий, серьёзный морской поход?! Лёха, ты не забыл, что из нас четверых, только мы двое – мужчины? Это значит, что мы будем командой парусника, а наши девушки – пассажирами. Конечно, я не собирался удаляться от берега за горизонт. Так, каботажное плавание. Но, это всё равно, не детская игра. Это по-серьёзному. Тем более, когда нам придётся всё же удалиться достаточно далеко, чтобы достичь омута Кала.

- Ну… я надеялся, что нам помогут мои элементали. Типа, воздушный будет надувать паруса, водяной проложит курс…

- А ты будешь греть пузо на палубе и швырять за борт шкурки от бананов?

- Если честно, то – да!

- Так вот – нет! Нам с тобой, как ни крути, придётся и вахты стоять, и с парусами управляться, и вообще, обеспечивать безопасность плавания. Например, чтобы парусом никого за борт не смахнуло. А для этого нужно уметь эти самые паруса ставить, и понимать, хотя бы самые элементарные, морские команды. Вот, ты понимаешь, к примеру, что такое «взять рифы»?

- Э-э-э… что такое «рифы», я понимаю…

- Уже хорошо.

- Это такие скалы, которые из-под воды торчат. А что такое «взять рифы»… может, это когда корабль через эти скалы перескакивает? На гребне волны, например?

Бедняга Клаус схватился за сердце.

- Лёха! – завопил он, – Рифы – это такие полоски плотной парусины, пришитые прямо к мякоти паруса. В них пробиты дырочки, обитые металлом, для крепости. Это называется люверсы. В эти люверсы продеты коротенькие штерты… ну, для простоты скажем, плоские верёвочки. Их так и называют, риф-штерты. Были бы у нас прямые паруса, риф-штерты назывались бы риф-сезнями. Ну, не суть. Когда нужно срочно уменьшить площадь паруса, эти риф-штерты быстро обвязывают вокруг рангоута и…

- Вокруг чего?

- Вокруг рангоута. Рангоут, это все устройства на корабле, которые служат для подьёма, поддержания и растягивания парусов. Рангоут, это мачты, стеньги, реи, гафели, гики… даже бушприт, и тот относится к рангоуту. Так вот, если риф-штерты быстро обвязать вокруг рангоута, площадь свободной парусины в парусе уменьшится. Это и называется «взять рифы».

- А зачем уменьшать площадь паруса?

- Например, если нужно замедлить ход судна. Или ветер посвежел… для сухопутных перевожу: если ветер усилился, и возникает опасность, что он сломает мачту и сорвёт паруса, или попросту заставит корабль клюнуть носом в воду, самый простой способ свернуть часть паруса – это взять рифы.

- Понятно. Взяли рифы – скорость уменьшилась!

- Не всегда! Нет, Лёха, не всегда! Иногда скорость увеличивается!

- Как? Почему? Ведь площадь паруса уменьшится?

- Видишь ли, при усилении ветра, корпус судна приобретает дополнительный крен. Ну, как бы скользит по волнам, касаясь воды большей своей поверхностью. И, получается, об эту воду себя тормозит. А, если взять рифы, корабль чуточку выпрямится. И скорость вполне может увеличиться.

- Господи, сложно-то как! А ты ещё говорил про какой-то грифель?

- Грифель? А! Гафель! Это рангоутное дерево, которое служит для растягивания по ним верхних шкаторин косых четырёхугольных парусов. Вот таких, как у нас.

- Шкаторин?! Клаус, у меня уже мозги в морской канат заплетаются!

- Расплетём! Шкаторина – это просто один из краёв паруса. Для крепости его усиливают: подворачивают парусину и вставляют внутрь тоненький тросик – булинь. И прошивают А переднюю шкаторину усиливают ещё и ликтросом. Вот и всё.

- О, боже! Хоть это просто и понятно!

- Конечно! Пустяки! Вот, у нас парус имеет четыре стороны, значит и шкаторин четыре. Верхняя шкаторина, как раз и крепится к гафелю. А передняя шкаторина, это та, которая проходит между фаловым и галсовыми углами.

- М-м-м!!! – я почувствовал, что теряю сознение.

- Ладно, – смилостивился Клаус, – Если мы выберем судно по душе, я тебе все названия на нём расскажу, объясню, как и что делать нужно, чтобы не перевернуться без причины, и потренеруемся как следует. А про другие морские термины я, так и быть, говорить не буду. К чему тебе знать, например, про прямые паруса, если у нас будут косые?

- А какие лучше?

- Смотря для чего! Так ты собираешься вызывать элементалей?

Элементалей долго звать не пришлось. Хотя, они всегда были такие… прыткие. Водяной тут же с упоением нырнул за борт, воздушный взвился наверх. Паруса фелюги, хотя и тщательно свёрнутые,