Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

этого песчаного монстра. А тот всё рос и рос, от ступней ног к голове, покрывая своей тенью всю таверну. Вот и уродливая голова сформировалась, где-то под самыми небесами. Маленькие, злые глаза песчаного гиганта зажглись красным – молодец, огненный! – и изо рта у него вырвались сгустки пламени. А потом песчаный великан гулко заворчал и сделал несколько шагов в сторону. И при каждом шаге – ещё раз, молодец, земляной! – таверна ощутимо вздрагивала. Великан легко, играючись, вырвал из земли самую высокую пальму и принялся очищать её от листьев. А потом пригнулся и глянул в окно.

Бледный Хасан-бей отпрянул от окна и вжался в угол. По его лицу катились крупные капли пота. А я порадовался, что не зря я тренирую своих ребят! Стараясь, чтобы тренировки были как можно разнообразнее. Вот и пригодилось!

- Значит, глупостей не будет, – сделал я вывод. Продавец закивал головой часто-часто, я даже испугался, что он себе что-нибудь в шее повредит, – Тогда говори! Чья фелюга? Где взял? И учти: каждое слово я проверю! Каждое!

Ну, что сказать? Хасан-бей, что называется, «поплыл», и признался во всём. Но, мы были не правы. Пираты оказались не при чём. Всё проще.

Не каждый раз рыболову выпадает рыбацкое счастье. Порой удача поворачивается к бедолаге не той стороной. И, бывает, что долго стоит к нему задом. А, когда удачи нет, рыболов нищает. Нет, даже когда есть удача, далеко не всякий умудряется разбогатеть. Но, когда удачи нет, тогда приходится очень-очень худо. В прошлый сезон рыбак Фарид, владелец фелюги «Миранда», еле-еле свёл концы с концами. В межсезонье, когда рыба в неведомые края на нерест уходит, прямо скажем, бедовать пришлось. По хорошему, ему бы и сети прикупить, и фелюге хороший ремонт дать. Только денег не было, от слова «совсем». Пришлось старые сети обрывками залатать, да надеяться на новый сезон.

Но, не вышло. Не повернулась удача лицом. А, когда заболела жена, тогда понял Фарид, что пришла беда. Два дня ходил он чернее тучи, два дня выходил в море, всё ещё надеясь, что подвернётся счастливый случай. А, на третий день, когда жене стало хуже, пошёл и бухнулся в ноги старшине рыболовов, почтенному Абдулле. Покряхтел старшина, да и предложил выход. Наверное, единственный из возможных. Мол, продай-ка ты свою фелюгу, получишь хорошие деньги. И на врача знающего хватит, и на лекарства. И с долгами расплатишься. И какие-то деньги в семье останутся. Понятное дело, какая рыбалка без судна? Ну, значит, не судьба! А судьба, выходит, наняться матросом на какой-нибудь большой корабль. Дело морское Фарид в тонкостях знает, авось не оплошает и на большом корабле. Походит по морю года два-три, домой вернётся, а там видно будет. Может, и забренчат в кошеле монеты. Выкупить фелюгу, понятно, не получится, а вот новую сделать, может и хватит. Что он, Фарид, безрукий, что ли? А рыбаки помогут. Пока в море ходить будет, за детьми приглядят, а вернётся, и в постройке нового судна посодействуют. Всё одно, в межсезонье рыбаки без дела сидят. А он, Абдулла, поможет найти хорошего покупателя на фелюгу. Да, вот, хоть почтеннейший Хасан-бей! Денег у него, говорят, павлины не клюют!

Как в тумане, согласился Фарид. И не обманул его Абдулла. Хорошие деньги дал Хасан-бей. Очень хорошие! Целых семьдесят золотых монет отсыпал! Пять из них, в первый же день, как корова языком! Долги раздал, врача нанял, детям подарки купил. Ещё пять отложил на ведение хозяйства. И жене показал, в какой горшок он их под чечевичные зёрна спрятал. А остальное золото закопал Фарид в тайном месте. С твёрдой надеждой, что, когда он вернётся, очень ему эти денежки пригодятся для постройки новой «Миранды». И стал ждать проходящего большого корабля. Там всегда в матросах нехватка.

А Хасан-бей нанял умелых плотников и из задрипанной рыбацкой фелюги сделал игрушку. И всего-то за тридцать золотых. Итого, получается, вложил сто золотых. А получить надеялся не менее тысячи. Ну, восемьсот золотых, минимум. Итого: один к восьми! Хорошая прибыль, разве нет? Почему не рассказал всё сразу, а врал что фелюга издавна ему принадлежит? Ну, господа, как вы не понимаете? Дело торговое! Кому охота покупать для прогулок бывшую рыбацкую фелюгу? Которая вся рыбой провоняла? Почему для прогулок? Господа! Вы на себя со стороны посмотрите! Ну, не рыбаки вы! Не рыбаки! И не пираты. А, значит, кто? Правильно, путешественники. Но, если бы вы хотели через море путешествовать, вы бы большой корабль наняли. А если хотите фелюгу, значит будете путешествовать вдоль берега. А это – прогулка!

Мы с Клаусом переглянулись. Эх, Велль бы сюда! Она бы на слух определила, врёт нам почтеннейший Хасан-бей, или нет. Вроде не врёт, но проверить не мешало бы.

- Хорошо, – сухо сказал я, – Значит, решаем так: фелюгу ты, почтеннейший, продашь нам за сто пятьдесят золотых. Как я и сказал раньше. Пятьдесят процентов чистого дохода с каждого вложенного золотого – это тоже хороший доход. И учти, если ты нам не продашь, мы купим в другом месте. Но тебе это будет не выгодно. Когда ещё появится следующий покупатель? А фелюга твоя стоит на пристани. Ты за её простой деньги платишь. Сейчас тебе от неё – сплошной убыток. И ещё: если ты откажешься продавать, мы с другом можем очень обидеться на то, как ты нам своими аскерами угрожал. Лучше бы тебе, почтеннейший, и не знать, как плохо бывает тем, на кого благородный Клаус ши Денжер обиделся! От всей души – не рекомендую!

Бумаги по продаже фелюги мы подписали в тот же день. Пока почтеннейший Хасан-бей не отошёл от шока при виде песочного человечка.

Пари.

С тем, кто свои заблужденья возвел в правоту,

Лучше не спорь, нелегко исцелить слепоту.

Сердце такого подобно кривому зерцалу:

Все исказит и в ничто превратит красоту.

Саади.

- Наконец-то! – бурчала Джулия, перетаскивая вещи в каюту, – Наконец-то два мужлана соизволили вспомнить о своих дамах!

- Да! – согласилась Велль.

- Сами, понимаешь, отдыхают на курортах, а мы, бедные, заброшенные, должны томиться в четырёх стенах замка, как в тюрьме!

- Да!

- Посмотри, Велль: они уже бронзовые от загара, а мы с тобой, как бледные поганки!

- Да!

- Мы уже все пальцы… Положи эту корзину! И, вообще, отойди в сторону! Я сама свои вещи отнесу и разложу, как надо! Так вот, мы