Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

открытое море. Прямо к омуту Кала. И сразу все подобрались. Утихли шутки, смех и дружеские подначки. Как-то сразу стало ясно, что за все наши лежания в шезлонгах, загорания и безделье никому покоя не принесли. На словах все были беззаботны, шутили, смеялись, но каждый помнил, что впереди – смертельная схватка. И, опять же, не от скуки девушки взялись тянуть морскую лямку, а чтобы дать мне больше времени на подготовку к бою.

Мы и раньше с элементалями не дремали, а теперь тренировались целыми днями. Никто не знал, чего ждать, но на всякий случай я отработал одну хитрую штуку. Я прыгал за борт, и ещё в полёте, воздушный окутывал меня этаким коконом, наподобие пузыря. В нём я и плюхался в воду. Водяной обеспечивал мне в этом пузыре равномерное погружение, при этом воздушный успевал наладить что-то вроде фильтра: выдыхаемый мною воздух очищался. Получалось вроде невидимого батискафа. Мало того, плёнку перехода от воздушного пузыря к водяной среде эти двое умудрялись делать достаточно плотной для того, чтобы я из их импровизированного батискафа не выпадал. Я просто сидел в этом пузыре, поджав ноги, и командовал водяному: вперёд, назад, вправо, влево, вверх, вниз… Прямо подводная лодка!

А ещё эта подводная лодка оказалась оснащённой своего рода оружием. Огненный договорился с водяным, и по моему указанию, я мог пускать сильную струю пара. Прямо под водой! Правда, недалеко, всего на несколько метров, но и это было не лишним. Не одну рыбину, тренируясь, я, буквально, сварил в крутом кипятке! Моментально! Жаль, что водяной не мог обеспечить огненному дальнего удара. Надо принять в расчёт, что мы были в море, а не в какой-нибудь луже. А море – это стихия! Куда там элементалю спорить с ней.

Четыре дня мы провели в открытом море. Теперь стало ясно, что каюты всё же рассчитаны на одного человека, хотя там и имелись, привинченные к стенам, двухярусные кровати. До этого, когда мы днём сидели на палубе в шезлонгах, а спали ночью на берегу в палатках, этого не замечалось. Однако, никто не жаловался. А, когда я предложил отправлять одного, а то и пару человек на ночь в замок, с помощью сапог Йоты, на меня только фыркнули презрительно. Что, опять же, было для меня совершенно понятно: вдруг нас догонят ночью те самы пираты, у которых мы паруса пожгли? И кто может поручиться, что теперь с ними не будет могущественного мага? А в этом случае, никакая пара рук лишней не будет. Однако, и ночью, и днём, море оставалось тихим и пустынным.

- Вот! – сказал Клаус к вечеру пятого дня, вытягивая вперёд руку, – Дженикер!

- Дженикер? – переспросил я, – Что это? Опять морской термин?

- Нет, Лёшенька. Просто, надо было больше литературы читать, пока мы в замке прохлаждались, – мягко улыбнулась Джулия, – Помнишь, омут Кала заключён между тремя утёсами? Этим утёсам дали имена: Дженикер, Эникер и Калинекер. В переводе с очень древнего языка, на котором говорили в этой местности, Страх, Кошмар и Ужас.

- Ободряет! – передёрнул я плечами.

- Мы их все три увидим, если в омут всё же решимся зайти, – развела руками девушка, – этот омут Кала невелик. В бурю мы туда не сунемся, а в спокойную погоду все три утёса, как на ладошке, видны.

- Встаём на якорь, – хмуро сказал Клаус, – А с утра будем осматриваться.

- А якорь до дна достанет? – спросил я.

- Достанет, – заверил меня друг, – Здесь точно достанет. А вот, в омуте Кала, не гарантирую. Он потому и омут, что дно резко понижается. Утром сам увидишь.

- А ты, значит, раньше уже видел?

- А я, значит, раньше уже читал!

Спалось плохо. И не только мне. Томила неизвестность. Нервы у всех были взвинчены. Ещё не рассвело, а четверо невыспавшихся, раздражённых тел бродили по палубе, натыкаясь друг на друга.

- Так не пойдёт! – решил за всех Клаус, – Как хотите, ребята, а сегодня я вас в омут не повезу. Сегодняшний день посвятим отдыху. Обойдём весь омут по кругу, присмотримся. Но внутрь соваться не будем!

И, знаете, никто не спорил.

День тянулся длинно и томительно. Иногда удавалось вполглаза задрёмывать, но чаще все четверо угрюмо смотрели за борт, в сторону омута Кала.

Джулия была права. Как только мы приблизились ближе к омуту, стали видны все три утёса, и Кошмар, и Страх, и Ужас. И ещё, цвет воды в омуте резко отличался от цвета воды окружающего моря. Он был гораздо более тёмного оттенка. На закономерный вопрос, почему, Клаус только раздражённо пожал плечами и заявил, что он не может знать всего на свете. Может, из-за резкого падения глубины, а может эти три утёса выделяют в воду какие-то минералы, влияющие на цвет.

- Акулы! – воскликнула Велль протягивая руку.

Действительно, над поверхностью воды появилось несколько треугольных, загнутых плавников. Здоровенных, я и не представлял, что они такие большие!

- Нет, – ответил на мой вопрос Клаус, – Обычно плавник акулы гораздо меньше. Эти акулы, наверное, поистине гигантские! Обычные акулы, даже самых больших видов, не превышают пяти метров. Но эти, судя по плавникам, никак не меньше десяти–двенадцати! А, очень может быть, что и гораздо больше.

- Это же длиннее, чем наша фелюга! – побледнела Джулия.

- Да, – согласился Клаус, – Если такая дура будет проплывать у нас под днищем, то те, кто будет стоять на носу и корме фелюги, могут наблюдать это чудовище одновременно.

- Вы обратили внимание, что акулы не выплывают за пределы омута Кала? – тихо спросила Джулия через полчаса.

Трое остальных синхронно кивнули головами. Конечно, обратили. Ещё бы!

- Значит, там, в глубине, есть и другие монстры! – вывел заключение Клаус, – Ведь акулы должны чем-то питаться? И этого пропитания должно им хватать, чтобы жрать каждый день, не покидая данного района! А это должна быть не малая порция, ведь акулы чрезвычайно прожорливы. Прокормить такую ораву можно, только если периодически из глубин будут всплывать не меньшие, чем они сами, монстры. Увы.

- Спасибо, ты прямо поднял настроение Лёхе! – саркастически заметила Джулия.

- Правде надо смотреть в лицо! – упрямо заявил парень. И я был с ним согласен.

До вечера мы ещё дважды проплыли вокруг омута Кали. И с каждым разом это место казалось мне всё мрачней и мрачней. Ночь