Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Королева Умброса негромко фыркнула.

– Сердцекамень не такой хрупкий, как кажется, – заметила королева Фауноса. – На него не действуют ни орудие, ни молоты, ни магия, ни огонь гриверн. Его нельзя поднять. К нему нельзя прикоснуться, если не хочешь потерять руку.

Я прищурилась, с любопытством глядя на камень:

– А чем так важен этот сердцекамень – что он делает?

– Элементарная или стихийная магия Клана – это магия крови. Любой, в чьих жилах течет их кровь, наследует способности. Но есть и второй вид – магия жизни и смерти, которая пронизывает все: землю, воздух, каждое растение и живое существо. Сердцекамень действует как связующее звено между двумя силами. Он позволил членам Клана пронизать их магией этот мир и контролировать ее использование.

– Почему сердцекамень здесь действует, при том, что наша магия – нет?

– Потому что так его настроили члены Клана, – рявкнул король Фортоса. – А теперь замолчи, чтобы мы могли закончить ритуал!

– Мы можем обсудить это после ритуала, – согласился владыка Софоса, расправил плечи и продолжил свой рассказ. – Члены Клана велели нам освежать их заклинание – окроплять сердцекамень нашей кровью по двум случаям: ежегодно в День сплочения и при коронации нового монарха. – Владыка вытянул руку. – Пусть верные дети святой девятки пройдут под этими порталами с миром! Давайте начнем.

Владыка Софоса прошел под своей аркой, встал на эмблему своего королевства и показал налево, чтобы король Мероса сделал то же самое. Один за другим монархи последовали их примеру.

Когда настала моя очередь выступить вперед, я снова почувствовала, что на меня устремлены все взгляды. Затаив дыхание, я шагнула в святилище.

Тут же возникло ощущение, что мощная энергия, источаемая сердцекамнем, поднимает голову и поворачивает взгляд ко мне. Магия в воздухе льнула к моей коже, сперва касаясь едва-едва, с любопытным интересом, но постепенно ощущение начало меняться.

Легкая ласка стала сильнее, настойчивее, жарче, невидимые нестерпимо горячие руки впились в меня и сжали. Я отчаянно старалась скрыть свою реакцию за фальшивой улыбкой и пожиманием плечами, но посреди паники зацепилась взглядом за королеву Умброса и по ее ухмылке почувствовала: она знает, что именно я скрываю.

Сжав руки в кулаки, я приготовилась к тому, что сейчас она меня разоблачит. С боем я могла бы уйти из этого Храма. Ситуация сложилась незавидная, но, вероятно, я единственная из присутствующих привыкла полагаться на физическую силу. А еще я была быстра – если доберусь до Лютера, у нас может появиться шанс.

Но вот король Монтиоса тяжело двинулся вперед, владыка Софоса разразился очередным монотонным монологом, и я поняла, что момент упущен. Каждым вздохом и движением магия продолжала вести мучительную битву, но монархи уже отвлеклись с меня на другое.

Я осмелилась бросить еще один взгляд на королеву Умброса. Она продолжала улыбаться мне той бесючей улыбкой, а в глазах у нее сверкала та же молчаливая насмешка – она знает нечто, чего я не хотела бы, чтобы она знала.

– …И раз мы приветствуем новую королеву Люмноса, пусть магия Сплочения укрепится вновь!

Владыка Софоса подошел к постаменту и из висящих на боку ножен достал кинжал с коротким лезвием и рукоятью, инкрустированной молочно-белыми самоцветами. Он провел лезвием по ладони, и кремовые самоцветы стали розоватыми, совсем как его глаза.

Владыка поднял руку и сжал ее в кулаке, так что потекла алая струйка. Едва кровь упала на блестящую поверхность сердцекамня, обелиск над порталом Софоса засиял ярче, огонь в котле зашипел, языки розоватого пламени потянулись выше к небу.

Достав носовой платок, владыка Софоса начисто вытер лезвие кинжала, потом повернулся к королю Мероса, предлагая ему выйти вперед и повторить ритуальные действия. На этот раз камни на рукояти кинжала потемнели до бирюзового цвета, сияющее сине-зеленое пламя на портале Мероса заревело с новой силой.

Ритуальные действия продолжались, а мучительная атака злой ауры сердцекамня не ослабевала. Она подтачивала мне силы, и у меня застучало в висках. Интуиция кричала, требуя покинуть Храм и убраться подальше от сердцекамня.

Стиснув зубы, я стояла на месте. Раз магия, охраняющая Храм, позволила мне войти, значит, не пускать меня в святилище она не может. Мне нужно было только дотерпеть до конца Обряда Коронации. Разрушение сердцекамня вместе с монархическим правлением Потомков немного подождет.

Наконец подошла моя очередь, и все взгляды снова устремились на меня. Я неуклюже двинулась к центру платформы, чувствуя себя так, словно брела по кипящей смоле. Добравшись до постамента, я едва не задыхалась от натуги. Я глянула через плечо на портал Люмноса – его обелиск был темным, котел – пустым.

– Дитя богини Люмнос, – обратился ко мне владыка Софоса, – пусть твоя кровь заново разожжет пламя твоего королевства. Этим ритуалом начинается твое правление. Служи своему народу на славу.

– Буду служить! – шепнула я и, хотя сердцекамень сомневался в чистоте моих помыслов, давала эту клятву искренне.

Я протянула руку, и владыка Софоса провел острием кинжала по моей ладони. Истерзанная мучительной атакой магии Храма, я едва почувствовала порез, хотя рука задрожала, и одна блестящая капелька стекла с ребра моей ладони на гладкую поверхность камня.

Оглушительный раскат грома сотряс воздух. Откуда ни возьмись наползли тучи, заволокли солнце и окутали небо угрожающей тенью.

Я бросила вопросительный взгляд на владыку Софоса. Он не сводил глаз с рукояти кинжала: молочно-белые камни на ней стали дымчато-серыми.

– Синими, – шепнул владыка. – Камни должны стать синими.

Вокруг раздалось несколько хлопков – это погасли огни на каждом из обелисков, погрузив Храм в густую тьму. Моя ладонь дернулась от неожиданности и непроизвольно сжалась в кулак. Тоненькая струйка крови просочилась сквозь пальцы и упала на сердцекамень.

Молния ударила с неба прямо в грубо отесанный камень, взметнув облако искр, заставивших меня отшатнуться и упасть на поверхность платформы. Другие монархи кричали и жались к своим аркам, а земля грохотала от взрывной волны, которая растекалась от Храма по острову.

Когда хаос утих, я с трудом поднялась на ноги. Жгучее давление защитной магии сердцекамня исчезло, оставив меня оглушенной и слабой.

– Ты! – выпалил владыка Софоса.

Он мертвенно побледнел, вытаращил глаза и смотрел на меня с ужасом.

Его испуганный взгляд упал на сердцекамень, и кровь застыла у меня в жилах.

Молния рассекла сердцекамень. Глубокий разлом тянулся посредине, оставляя сеть крошечных трещин на черной как ночь породе.

– Ты это сделала! – рявкнул владыка. – Ты сломала сердцекамень!

– Это не я… Я… не ломала его, – пролепетала я. – Я лишь выполняла ваши указания!

Удивление в глазах владыки сменилось