Сияние вечного пламени - Пенн Коул

На сей счет у нее имелись собственные планы.

Но сегодня Лютер мог переправиться на остров лишь с разрешения новой монархини и, похоже, сейчас прятался от нее так же старательно, как Орели. Он пробрался на Кёриль, чтобы спасти ее, Орели, или чтобы навсегда закрыть ей рот и спрятать свои секреты от новой королевы?

Голос зазвучал снова, но на сей раз к нему присоединился другой, мужской и резкий. Даже без предостерегающего взгляда Лютера Орели понимала: если их обнаружит король другого королевства, им обоим не жить. Монархи отошли от них, к их спорящим голосам присоединились еще два женских, и вскоре все четыре голоса стихли вдали. Орели ссутулилась от облегчения, немного расслабился и Лютер, хотя запястье женщины из тисков не выпустил.

– Кто новая королева Люмноса? – шепотом спросила Орели.

Лютер прищурился и принялся шарить взглядом по ее лицу, что-то выискивая, но ничего не ответил.

– Она нам враг или союзник? – не унималась Орели.

Меж бровями у Лютера прорезалась глубокая складка.

– Ты впрямь не знаешь?

– Я уже восемь месяцев торчу на этом острове. Откуда мне знать?

Лютер чуть ослабил хватку на ее запястье:

– Это не было частью твоих планов?

– Моим планом было возвести на престол тебя. – Отважившись выглянуть из-за куста, Орели увидела монархов, собирающихся в Храме. – Тебе нужно уходить. Ты не должен здесь находиться.

– Это тебе нужно уходить, – прорычал Лютер, притягивая Орели к себе. – Если тебя увидят на этом острове, то убьют. Давай вернемся к лодке, и я все объясню.

Орели уперлась пятками в землю, чтобы не сдвинуться с места.

– Оставь меня, Лютер, я знаю, что делаю.

– Какими бы ни были твои планы, ситуация изменилась. – На миг взгляд Лютера метнулся к Храму. – Пора домой, Орели. Ты нужна своим родным.

Лютер снова потянул ее за руку, и Орели снова воспротивилась. Словно два хищника, они яростно буравили друг друга взглядами: кто укусит первым.

Негромко выругавшись, Лютер отпустил ее:

– Ты такая же упрямая, как твоя дочь. И так же решительно настроена себя погубить.

У Орели сердце замерло.

Она рывком поднесла нож ближе к горлу Лютера:

– Что ты сделал с моей дочерью? Если ты ее обидел…

– Я никогда не обидел бы ее, – прорычал Лютер.

Злая категоричность его голоса застала Орели врасплох. Прежде Лютер не гнушался завуалированными угрозами в адрес ее близких, особенно после того, как она шантажировала его секретами его семьи.

– Я помогаю твоей дочери, – прошипел Лютер. – Если хочешь защитить ее, ты должна пойти со мной.

Слова Лютера прозвучали на удивление искренне, и по какой-то причине Орели ему поверила.

Вот только последовать его совету не могла. Она зашла слишком далеко, пожертвовала слишком многим. Если не доведет этот план до конца, другого шанса может не представиться, и неизвестно, сколько невинных поплатятся за это жизнью.

– Я стараюсь для нее, – ответила Орели. – И для своего сына, и для своего мужа, и для всех смертных вроде них. – Она сунула сумку Лютеру в руки. Подобное в планы не входило, но придется довольствоваться этим. – Если не вернусь, отдай эту сумку моей дочери. А теперь иди. И не оборачивайся, что бы ты ни услышал.

В глазах Лютера читалась злость.

– Орели…

– Прости меня! – Она могла только надеяться, что извинение прозвучало искренне, потому что секунду спустя кинжалом полоснула ему по лодыжкам, рассекая сухожилия.

Лютер вскрикнул и упал навзничь. Не теряя ни секунды, Орели рванула прочь от него. У нее появилось немного времени, пока дар к самоисцелению не закрыл Лютеру рану и не вернул возможность устроить погоню.

Когда он восстановится, ее планы будет уже не сорвать.

Прятаться Орели больше не удосужилась – выскочила на дорожку и побежала наперегонки со временем.

Беглый взгляд на платформу Храма подтвердил, что Обряд Коронации уже начался: все девять монархов были на месте.

Орели приняла меры, чтобы монарх Люмноса не пострадал, но лишь при условии, что он подойдет под описание внешности Лютера. При мысли об этом Орели почувствовала укол неуверенности. Если та женщина заодно с Лютером, возможно, ее стоило пощадить. Союз с монархиней стал бы огромным подспорьем.

Сейчас Орели изменить ничего не могла. Новой королеве, кем бы она ни была, оставалось рассчитывать только на себя. Если боги хотят сохранить ей жизнь, пусть сами ее защищают.

Оглушительный удар грома сотряс небо. Орели споткнулась и упала на четвереньки. Мелкий гравий дорожки вспорол ей ладони, и на них выступили капельки крови.

Вокруг темнело с невероятной скоростью. В мгновение ока безоблачное голубое небо заволокла серая мгла. Естественным образом погода так не меняется, то есть дело было в обряде, а значит, у Орели оставалось мало времени.

Она поднялась и побежала к заднему фасаду Храма, распихивая горы сухих листьев, которые аккуратно насыпала, чтобы замаскировать длинный черный шнур запала. Сильно дрожащими руками Орели вытащила из поясной сумочки последние спички, но многие упали на землю, не успела она их поймать.

Рухнув на колени, Орели заставила себя сделать глубокий вдох и унять дрожь в руках. Первая спичка чиркнула на фоне черных мерцающих стен Храма – раз, другой, третий, – пока не сломалась у нее в пальцах.

Выругавшись, Орели взяла вторую спичку. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда спичка загорелась с первого раза. Орели поднесла ее к концу фитиля, на котором загорелся ярко-оранжевый огонек и быстро побежал вперед.

Небо вспорола молния – воздух наэлектризовался до треска, волоски на руках Орели встали дыбом.

Бешеный пульс отдавался в ушах. Она побежала прямо на восток, не сводя глаз с временного укрытия, которое заранее соорудила. Орели бросилась за него и вскрикнула от неожиданности, столкнувшись с крупным мужчиной.

– Вэнс! – выпалила она. – Ты пришел!

Ее давний сообщник торжественно кивнул:

– Ты успела сделать все, что мы планировали?

– Целиком и полностью. Остались считаные секунды.

Орели повернулась к Храму, стараясь разглядеть, что происходит с монархами. Двое из них стояли у центрального постамента возле странного камня, от прикосновения к которому ее левая рука покрылась серыми волдырями, но одного заслоняла колонна.

Вэнс продолжал смотреть на нее, стоя на удивление неподвижно.

– Орели, я должен что-то тебе сказать.

– Потом, Вэнс.

– Орели! – снова начал он, на сей раз резче.

Но едва она успела полностью на нем сосредоточиться, монарх в центре площадки сдвинулся вправо, открывая обзору женщину, стоявшую под сияющей короной Люмноса.

У Орели сердце замерло. Длинные белые кудри. Испуганные серые глаза.

Лицо, которое она знала и