Создатели монстров - Рональд Гросс

И в один ужасный день я ясно это поняла.

Десять дней спустя с первой зорькой, чей слабый свет сочился в окно, целая делегация полицейских собралась в комнате подо мной. Детективы деловито обыскивали весь наш дом. Немного в стороне от прозекторского стола стоял столик для маджонга, а на нем – что-то вроде плотно закрытой засолочной канистры. Странная вещь не укрылась от внимания наводнивших дом сыскарей. Они сняли ее, изучили, попытались откупорить, но, вопреки видимости, крышка прилегала плотно, и сковырнуть ее было непросто.

– Отложите эту банку на потом, – сказал кто-то, по-видимому, начальник. Детективы, услышав его слова, снова разбежались во все стороны. Банка осталась сиротливо стоять на полу.

– Мы не можем его найти. Преступник сбежал!

Они, конечно, искали меня и мужа. Я захотела дать им какой-то сигнал, но, не так давно крепко связанная грубыми веревками и лишенная голоса, я только и могла, что шуршать, как мышь на чердаке. Вскоре сыскная команда покинула лабораторию, вытекла наружу…

Но куда делся мой муж?

И что это? В комнате подо мной, как я ясно уловила, что-то задвигалось. Что-то вдруг начало дребезжать и трястись. А, та странная емкость! Канистра, опущенная со стола на пол, нетерпеливо покачивалась, как будто внутри было что-то живое. Но что в ней могло поместиться? Кошка, маленькая собака, какой-нибудь краб…

Думая, что дом наконец-то полноправно стал особняком монстра, я провела остаток дня, развлекаясь глядением на гремящую канистру. В конце концов, ничего подобного мне видеть прежде не приходилось. День закончился, наступил следующий; я ползала по полу к снабженной гибкой трубочкой емкости с водой, потихоньку начавшей портиться, и у меня урчало в животе, но муж не приходил. Канистра, казалось, потеряла изначальную прыть, но, как и накануне, она до сих пор время от времени погромыхивала.

Я была так голодна, что не могла этого вынести.

Так прошел четвертый день, пятый… Тухлая вода в бачке с трубкой подходила к концу – скоро к голоду обещала присовокупиться жажда. У меня больше не было сил даже поднять голову, да и канистра перестала двигаться. И вот наконец наступил седьмой день. Откуда-то снизу донесся дребезжащий звук. Я перевернулась на бок и прильнула к глазку. Сыскари вернулись. С ними был проворный мужчина в деловом костюме – его я раньше не видела. Этот щеголь что-то втолковывал своим спутникам.

– …Доктор определенно не покидал эту комнату. Жаль, что я не пошел с вами раньше. Думаю, сейчас уже слишком поздно. Это определенно доктор пробрался в надежно запертое хранилище того банка. Может показаться странным, но правда в том, что он проник в эту комнату через вентиляционную трубу диаметром всего двадцать сантиметров…

– Это не имеет смысла, Хомура, – крикнул кто-то, судя по интонации, кто-то старший, привыкший отдавать приказы. Начальник полиции, наверное. – Просто смешно думать, что тело человека могло пролезть в такую тонкую трубу.

– Позвольте мне показать вам тело доктора – уверен, вы измените свое мнение!

– Что? Вы знаете, где доктор?

– Да, он здесь! – Мужчина, названный Хомурой, наклонился и указал на канистру у своих ног. Полицейские разразились смехом от того, насколько это было нелепо.

Хомура, нисколько не сердясь, положил руки на канистру, перевернул ее вверх дном и принялся возиться с крышкой. В конце концов он почтительно поклонился емкости, принес откуда-то ножницы по металлу и вскрыл ее. Изнутри вывалилось что-то вроде подушки болезненно-желтого цвета.

– Господа, перед вами изможденный труп доктора Мурото, высшего авторитета в хирургии в нашей стране! – торжественно объявил Хомура.

Полицейские, шокированные до крайности, инстинктивно отвернулись. Содержимое канистры едва ли походило на тело человека. Это было что-то вроде змеи с человеческой головой и кожей человеческого же оттенка, покрытой бахромчатыми ложноножками. За всю жизнь мне не приходилось видеть ничего ужаснее.

– Перед вами наиболее ужасная форма вивисекции человека, подробно описанная в дневнике Мурото. Это оптимизированное тело. В нем два легких объединены в одно, часть мышц и выведенных канальцами наружу органов секреции формирует условное подобие двигательного аппарата улитки, желудок усечен и присоединен к кишечнику. Реорганизация поистине экстремальная! Но мозг в подобном теле… мозг, согласно исследованиям Мурото, функционирует в двадцать раз быстрее, чем у обычного человека! Разработав этот метод, Мурото долго и упорно применял его на себе…

Стражи порядка с выписанным на лицах неверием внимали Хомуре.

– Эта канистра – ложе доктора. Идеальная кровать для идеального тела. Кстати, как доктор мог ходить на публике, будучи таким? Позвольте теперь показать его конечности.

Хомура встал и подошел к столику, где стояла банка. Он лихорадочно поискал центр столешницы, а затем взялся за ее края и сильно надавил сверху. Он услышал скрипящий звук, и стол разложился в подобие скелета из стальных трубок.

– Смотрите. Если бы крышка этой банки открылась и тело доктора вознеслось на эту высоту, электромагниты позволили бы этим искусственным конечностям идеально встать на место. Но чтобы это произошло, доктор должен через отверстие в дне канистры нажать скрытую кнопку в основании. Если он не нажмет ее, крышка емкости не откроется. В ней доктор Мурото умер от голода – канистру убрали со стола, пока он спал.

– Но зачем ему обворовывать банк? Убивать сторожа? Чего он добивался?

– Мы вряд ли узнаем все тонкости. Уже по одному масштабу эксперимента ясно, что он был безумен. Деньги требовались ему на сложное оборудование, органический материал людей – на бесконечные опыты. Возможно, он перестал видеть в людях красоту личности, они стали для него не более чем ходячими конгломератами плоти! Чудовище пришло в банк в подобии человека, а в хранилище проскользнуло, будучи змеей. Теперь вы видите, что моя теория не смехотворна…

Через некоторое время Хомура призвал всех уйти.

– Но где же его жена? – спросил шеф полиции, вспомнив меня.

– В дневнике доктора говорится, что госпожа Уоко, не вытерпев ужасов жизни с ним, удалилась в горный храм отшельницей. У меня есть одна догадка… давайте поспешим…

Полицейские один за другим покинули комнату.

– Подождите! – Я кричала так громко, как только могла. Но мой голос не достиг их ушей. Ах ты, идиот Хомура! Посмешище, а не детектив! Так сложно догадаться, что этот «горный храм» – это всего лишь горница, чердак? О, этот прохвост, мой муженек, змеей ускользнул через дыру в колодезной крышке. Проклятый камень не поразил цель! И теперь