Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Жаль, что вместе со мной уйдут в никуда и элементали и Мозгляк. Растворятся. Может, когда-нибудь, какой-то их кусочек станет частью нового элементаля, который будет служить какому-то другому чародею. Но, вряд ли этот кусочек будет помнить о приключениях, в которых он участвовал вместе со мной. Жаль. Они ребята хорошие, они заслуживают большего.

Кто-то заслонил солнце. Я поднял глаза выше. Клаус. Наверное, закрепил парус и подошёл посмотреть, как у меня дела. Ну, что ж, пора начинать прощальную речь.

И тут из моей груди вынырнул водяной и строго посмотрел мне в глаза. Господи, как он исхудал! Ниточка, одно слово, ниточка.

- Лёха! – с натугой прохрипел водяной, – Я сделал так, что ты сейчас заснёшь. Тебе покой нужен, Лёха! Так что – извини!

И глаза мои сомкнулись.

Когда я снова их открыл, оказалось, что мир вокруг меня изменился. Слегка. Во-первых, я лежал уже не на мокрых досках палубы, а на чём-то мягком. Похоже, на матрасе. А во-вторых, надо мной был натянут парусиновый тент, защищающий меня от солнца. Где-то невдалеке беззлобно ругались Клаус и Велль. Ну, в точности по поговорке: милые бранятся – только тешатся. А рядом, конечно же, сидела Джулия. Мать моя! Как же она осунулась! Что с ней? Не заболела, часом?

- Лёшенька! – вскинулась Джулия, – Очнулся! Наконец-то! А мы уже волновались! Легко ли, четверо суток без сознания!

- Сколько?!

Джулия осеклась и с тревогой посмотрела на меня.

- Четверо суток, Лёшенька. Ты бульончик будешь? Мы для тебя всегда держим горячий бульончик. Вот, думаем, очнётся Лёшенька, оголодает, а мы ему сразу бульончика!

- Этого не может быть! – заявил я уверенно, – Я не мог прожить четверо суток. Я должен был умереть гораздо раньше!

- Ну, не знаю, – заметил Клаус, подходя к нам, – Сперва ты, действительно, вид имел такой, что краше в гроб кладут. Я думаю, что вот это море, по которому мы сейчас идём, сантиметров на десять в высоту прибавило – столько слёз по тебе Джулия выплакала. А потом ты вообще отключился, и мы стали опасаться самого худшего. А ты, ничего так, на поправку пошёл. И опухоль твоя спадает, и цвет лица здоровеет. Наверное, хорошо твои элементали постарались!

- Лёшенька, так что насчёт бульончика? – опять спросила Джулия.

Я прислушался к себе.

- Давай! – решительно сказал я, – Жрать хочу так, что телёнка съел бы! Если не слишком упитанный.

- Много тебе нельзя! – испугалась Джулия, – Надо, чтобы желудок постепенно в нормальный режим входил.

- Да, знаю я, знаю! – отмахнулся я и принял сидячее положение. Странно, но мне это удалось почти без усилий, – А куда мы идём?

- Да, никуда, собственно, – пожал плечами Клаус, – Возвращаемся в тот порт, где мы фелюгу купили. А куда нам ещё идти? Можно, конечно, обратно в замок морем добираться, но так дольше будет. Верхом быстрее. Потому что напрямик.

- А, знаешь, Клаус, – предложил я, – Может, давай дойдём до того села, где бывший владелец фелюги живёт? Как его? А, да, Фарид. Нам фелюга ни к чему, а ему она кормилица и поилица. Отдадим ему фелюгу, а сами в замок с помощью сапог Йоты? Вот парень рад будет! Если, конечно, он не нанялся на крупное судно, как собирался.

- Да, без проблем! – махнул рукой Клаус, – Если фелюге минимальный ремонт дать, классная посудина получится! А ты, кстати, наверное, прав был по поводу Хасан-бея. Самые тесные у него связи с пиратами были. Негодяй!

- Негодяй, – подтвердила Велль, подходя к нашей группе, – Как он тогда орал, отдавайте, кричит, все сокровища, которые со дна достали! А Клаус ему, хрен, мол тебе, по всей… ну, не помню дальше дословно. Мол, то, что выловили, это Лёхе принадлежит!

- Что-что? – не понял я, – Что там Лёхе принадлежит?

- А! – спохватился Клаус, – Когда я тебя вылавливал, возле тебя коробка какая-то плавала. Я её тоже прихватил. Плоская, такая, деревянная.

- И что в ней?

- Не знаю. Она не открывается.

- Ладно, разберёмся, – я устало откинулся на стенку каюты. Всё же движения и разговоры давались мне ещё нелегко.

- Ну-ка, кыш все отсюда! – приказала Джулия, – Не видите, совсем Лёшеньку утомили! Лёшенька, открой рот, я тебя кормить буду!

- Брось! – отмахнулся я, – Уж, что-что, а ложку ко рту я поднести в силах.

- Нет-нет, тебе напрягаться вредно! Открывай рот, я сказала!

Вот так меня, словно маленького, кормили с ложечки. А я пока позвал своих элементалей.

- И? – спросил я без предисловий, обводя взглядом их измученные мордашки, – Кто мне может это объяснить? Я не верю, что Краст ошибся. Он всё рассчитал точно!

- Он всё-таки ошибся, – ухмыльнулся Мозгляк, – Он всё точно рассчитал, это правда. Даже с запасом. Только он не учёл, что другие элементали могут с водяным силой делиться. Точнее, не то что МОГУТ, а то что БУДУТ.

- И даже этого могло не хватить, – заметил водяной, – Представляешь, Лёха, даже Мозгляк почти всю свою силу мне отдал!

- Мозгляк?! – обомлел элементаль разума, – Лёха!!! Мозгляк?!!!

Ну, мы его вслух так никогда не называли. Только между собой. И я понял, что могу потерять нового друга. Вот, прямо сейчас. Навсегда.

- Мне кажется, – быстро заметил я, – что водяной не расслышал прозвище, которое ты получил. Э-э-э… не разобрал отчётливо. Услышал издалека что-то похожее на МЗГЛ, и подумал, что это означает Мозгляк. На самом деле это означает… э-э-э… это означает...

И молнией сверкнула догадка.

- Это означает МОЗГОЛОМ! – воскликнул я. Понимаешь? Если слышишь издалека и неразборчиво, слышится только МЗГЛ, можно перепутать.

Мозгляк, то есть, уже Мозголом, подозрительно посмотрел на водяного. Тот пожал плечами, мол, подумаешь, не расслышал? Со всяким случится может. Мозголом перевёл взгляд на остальных. Те усиленно закивали головами, типа, мы-то всё слышали правильно! Мы-то знаем, что ты Мозголом, а никакой не Мозгляк!

- Ну, ладно, – всё ещё недоверчиво проворчал Мозголом, – Поверю… пока. А всё же хорошо, что Краст ошибся! Так ему и надо! Пусть теперь ещё задумается, может именно дружба – это смысл