Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

когда этой пользы не нужно, его поднимают… для чего? Для того, чтобы быть в готовности бросить! Значит… Значит, это что-то постоянно носят при себе, чтобы бросить в нужный момент. Или возят? А если…

У меня сжалось сердце от нехорошего предчувствия.

- Это якорь! – торжествующе закричал Краст в меня в голове, – Это якорь!

- Да, – прошептал я непослушными губами, – да, я проиграл…

Это конец. Простите меня, друзья. Простите, дурака Лёху. И то, что у меня было мало времени подготовиться, это только отговорки. Я слишком понадеялся на себя, на свою хитрость, на изворотливость, на везение, в конце концов. И я проиграл. Простите. Надеюсь, вы умрёте быстро. Да, надо попросить этого Краста, пусть он меня мучает, как угодно долго и ужасно, но пусть он вам подарит лёгкую смерть. Вы с ним пари не заключали. Это я во всём виноват. Один.

Я поднял глаза. Все «икринки» уже вновь закатили свои глаза внутрь самих себя, только та, первая икринка, ещё разглядывала меня, холодно и равнодушно.

- Послушай, Краст… – голос у меня был хриплым, и словно чужим.

- Молчи! Мы выбрал место на этой планете так, чтобы никто не отвлекал нас от раздумий о смысле бытия. Мы окружил это место такими тварями, которые отпугивают всех человечишек. Но, ты, червяк, посмел явиться сюда и нарушить наше раздумье! Ты, человечишка, посмел вызвать нас на спор и заключить пари! И ты посмел сделать так, что мы проиграл!

- А?!..

- Да! Для себя мы решил, что ни за что не допустим более одной ошибки. Мы умный! Но ты заставил нас ошибиться трижды! Мы считаю сам для себя, что это проигрыш. Но ты тоже не выиграл. Ты утверждал, что мы не отгадаем больше половины загадок. А мы отгадал. Так что, ты тоже проиграл и по условиям, должен умереть. Но и мы проиграл! Мало того! Теперь перед нами возник новый вопрос: а не является ли смыслом бытия отражение в информационном поле этого самого бытия в поэтической и метафорической форме? Иными словами, не является ли вершиной разума и венцом творения то, что называется словом ПОЭТ? И это чрезвычайно сложный вопрос, который требует очень тщательного раздумья. Ты стал нам помехой, человечишка. Убирайся прочь, и забирай с собой друзей. Мы примем меры, чтобы ещё сильнее оградить наш покой. А ты – прочь!

- Но, как же…

Поздно! Я почувствовал, как невидимая сила со страшной скоростью начала возносить меня вверх. Как скоростной лифт. А может, и ещё быстрее. Водяной страшно заверещал, упираясь изо всех сил в пузырь сверху, но пользы это не принесло. Скорость только возрастала. Всё вокруг слилось в одну чёрно-серую полосу, в которой невозможно было ничего разглядеть. Так, вот какую смерть определил для меня Краст? Жестоко. Жестоко, но… справедливо. Я проиграл. Надеюсь, друзья выживут. В условиях пари, в случае моего проигрыша, оговаривалась только моя смерть. Если друзья увидят меня мёртвым, надеюсь они догадаются немедленно удрать из проклятого омута Кала. И есть шанс, что они останутся жить. Есть шанс! В голове у меня помутилось, перед глазами заплясали огненные, разноцветные круги, из носа хлынула кровь, и я потерял сознание.

Домой!

Успех — это способность шагать от одной неудачи к другой, не теряя энтузиазма.

Уинстон Черчиль.

- Понимаешь, Джулия, – хриплым шёпотом бормотал я онемевшими губами, – Это случилось слишком быстро. Если бы было времени больше, или можно было бы подготовиться заранее, я бы подобрал что-то более трудное. Вот, к примеру, чем не загадка? «Хожу на голове, хотя я на ногах, хожу я босиком, хотя и в сапогах». Как ты думаешь, что это? Это гвоздик, которым подмётка сапога прибивается! Мне кажется, загадай я эту загадку, её Краст не отгадал бы!

Я лежал на палубе фелюги, всё тело ужасно распухло, покрылось синей сетью вспухших вен, невероятно болело, суставы ломило а дыхание было хриплым и прерывистым. Джулия плакала надо мной, и моё лицо было мокрым от её слёз. С другой стороны стояла на коленях Велль и глядела на меня жалобно-прежалобно. Я торопился. Я знал, что скоро умру, и мне очень хотелось рассказать Джулии о своей любви к ней, и о том, как я подружился с Клаусом, и о том как я рад, что Клаус и Велль нашли друг друга. Только трудно было подобрать слова, которые не выглядели бы банально. Вот и рассказывал всякую чушь.

Декомпрессия. Это научное слово, которое обозначает кессонную болезнь. Когда водолаз погружается в пучину вод, для компенсации давления окружающей среды, необходимо увеличить и давление в водолазном скафандре. Ну, или как в моём случае, в том пузыре воздуха, в котором я находился. При этом неминуемо увеличивается содержание азота в крови. Во много раз. Чем глубже, тем больше. Чтобы этот азот выходил из крови постепенно, водолаза поднимают на поверхность медленно, периодически останавливаясь на определённых глубинах и давая человеку время на передышку. Этот Краст выдернул меня из глубины почти мгновенно. Заранее зная, что этим обрекает меня на смерть. Я его не винил, наоборот, я был ему очень благодарен. Я проиграл, а значит, должен умереть. Но добрый дядюшка Краст дал мне шанс попрощаться с друзьями! Когда я выскочил из воды в своём пузыре воздуха, уже без памяти, меня быстро вытащили на палубу, и фелюга на всех парусах рванула из омута Кала. То есть, Краст дал шанс спастись моим друзьям. Без меня они бы не ушли, я-то их знаю. Спасибо тебе, Краст, ещё раз!

Конечно, я догадывался, что водяной, наш доктор, сразу прыгнул в меня, как только я выскочил на поверхность. Но, точно так же, я был уверен, что Краст это предусмотрел. И рассчитал всё так, что сил водяного не хватит. Он, зараза, как ни крути – умный.

Я почти собрался с духом, чтобы начать прощальную речь, и даже открыл рот. А потом решил подождать ещё чуть-чуть. Вот, закончит Клаус манёвр с парусами, закрепит их, подойдёт ближе, вот тогда я и скажу всё, что задумал. А пока… что говорить ещё?

- А как у вас без меня дела были? – выдавил я с трудом.

Джулия зарыдала в голос и отвернулась. Велль потупилась.

- У нас всё нормально было, – мягко сказала она, – Если все живы, значит нормально. Твой элементаль жёг кракена и после того, как ты… нырнул.