Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Только давай я сама пойду поищу! Не надо её, как перчатки…

- Нет-нет, здесь её нет. Я оставил её в комнате для совещаний.

- Лёха! – нахмурился Клаус, – Ты сейчас серьёзно?

- Ну, да, а что?

- Ты оставил без присмотра пергамент, где записаны все задания, которые мы выполнили, и то задание, быть может, последнее, которое нам предстоит выполнить, чтобы доспех Йоты собрался? Значит, достаточно умный человек может случайно найти этот пергамент, хорошенько подумать и догадаться, что выполнить осталось самую малость, умудриться как-то собрать все артефакты воедино? А для этого, надо ими завладеть? То есть, всего четыре убийства и выполнение последнего задания? Лёха! Да любой колдун сам себе собственную руку живьём, без соли сгрызёт, чтобы завладеть таким подарком!

- Ну-у… Я подумал, что мы отправляемся на море. Мало того, что предполагалось нырять в этот омут Кала, так ещё вокруг, вообще, постоянная сырость. Я подумал, что в замке ему будет безопаснее. Тем более, я не просто бросил пергамент на столе, я убрал его вместо закладки в тот том, где описание географии здешней местности…

- Что означает, если кто-то найдёт пергамент, то он ещё и заодно, догадается, где нас искать надо?! – Клаус, похоже, серьёзно разозлился, – Лёха! Спросил бы меня! Испокон веков моряки ценные бумаги заворачивают в плотный брезент или парусину, пропитанную воском. И никакая сырость им не грозит! Это не считая, что ТОМУ пергаменту, как я подозреваю, вообще ничего не грозит. Ни сырость, ни огонь, ни магия, ни что-то ещё.

- Да, – вынужден был я признать, – Простите, друзья, дурака свалял. Так что, прыгаем в замок? И пёс с ней, с фелюгой?

- Мы уже через пару часов будем в той деревне, где Фарид живёт, – немного смягчился Клаус, – Думаю, два-три часа не играют решающей роли. Но, на будущее, Лёха, я тебя серьёзно прошу, будь осторожнее. Я, конечно, в слугах уверен и всё такое, но есть такие деньги и такие хитрые магические приёмчики с мозгом, перед которыми люди могут оказаться бессильными.

Я вспомнил, как Мозголом заставил три корабля пиратов отправиться прямиком в объятия смерти, и поневоле согласился.

Весь остальной путь до берега я сидел мрачный и насупленный. А, когда сошли на берег, внезапно обнаружил, что меня на берегу качает, словно в море. Все моряки с таким сталкивались. От этого и вырабатывается особая, «морская» походка, слегка в раскоряку. Да и те, кому доводилось долго ехать на поезде, знают этот эффект. Сходишь на перрон вокзала, а тебя ещё слегка потряхивает. Ишь ты! Неужели я настоящим моряком стал?

Фарид оказался в деревне. Ещё не случилось проплыть мимо крупному кораблю, на который он планировал наняться. Когда разнеслась весть, что группа сумасшедших иностранцев специально приплыла сюда, чтобы отдать Фариду его фелюгу, сбежалась вся деревня, от мала до велика. Кроме тех, конечно, кто в море был. Их паруса белели далеко на горизонте. Фарид повалился на песок и попытался целовать нам ноги. Я раз ему сказал, чтобы он встал, два сказал, а потом прикрикнул, что если он сейчас же не встанет, то я передумаю ему фелюгу отдавать.

Долго задерживаться мы не планировали. Поэтому в присутствии старосты деревни и ещё почти сотни человек, я произнёс вслух, что добровольно и бесплатно отдаю принадлежащую мне фелюгу рыбаку Фариду и передал ему все бумаги на судно. Вещи свои мы собрали ещё в море, те, что жалко оставить, но почти половину скарба бросили, включая шезлонги, посуду и прочее, по мелочи. Только зеркало Джулия отказалась оставлять, хотя я божился, что сделаю ей другое, и больше и лучше.

- Сделай, – согласилась она, – Тогда у меня будет их два!

Теперь она стояла, крепко и бережно прижимая его к себе, Велль обхватила руками её и Клауса, Клаус, нагруженный десятком корзин и со своими вещами и с вещами девушек, едва оказался в силах их поднять. Я свои вещи закинул в кусок брезента, сделав из него подобие вещевого мешка или котомки. Я тоже ухватился руками за Клауса, мысленно представил замок Денжеров, напрягся, и сапоги Йоты мгновенно перекинули нас в замок. Прямо в комнату для совещаний.

[1] В.С. Высоцкий, «Тот, который не стрелял» («Я вам мозги не пудрю…»)

Долгая, долгая беседа.

Коль что-то не сложилось – вычитайте!

Наталья Резник.

- Ну-у… вроде всё в порядке, – заметил я оглядываясь, – Кажется, никто сюда не входил. Всё на своих местах.

- Конечно, здесь кто-то был! – пренебрежительно ответила Велль, – Лёха, ты что, настолько ненаблюдательный?

- Ясное дело, кто-то был! – подтвердил Клаус.

- Разумеется, – согласилась Джулия.

- Почему? – не понял я, – Здесь нчего не изменилось!

- Лёха! – как маленькому принялась растолковывать Велль, – Нас сколько здесь не было? Почти три недели? А где же пыль? Значит, сюда, как минимум, приходила уборщица. Но, Джулия при мне запретила всем служанкам заходить в кабинет для совещаний. Даже для уборки. Значит?..

- Ну-у… э-э-э…

- Значит, кто-то приходил совсем недавно! И не мог не наследить. И, для того, чтобы скрыть свои следы, он полностью стёр пыль. Везде.

- Он?

- Он или она, какая разница? Кто-то, кому здесь быть не полагалось!

- Велль, ты говоришь об этом так уверенно, что можно подумать, будто ты знаешь, кто именно приходил!

- Разумеется, Лёшенька! – вмешалась Джулия, – Мы все об этом догадываемся. И ты догадаешься, если подумаешь. А если сомневаешься, поищи пергамент, где ты там его оставил? В какой-то книге?

- Вот в этой, – заявил я уверенно, – вытаскивая с полки тяжёлый том, – И, да, вы правы, друзья, здесь его нет. А теперь объясните мне, в конце концов, кого вы подозреваете? Кто похититель?

- Лёха! – Клаус уселся на стул, – Рассуди сам: кто знал вообще об артефактах Йоты? Только его ученики! И они никому не сказали бы об этом! Никому! Потому что им не нужны были конкуренты. А цена артефактов столь велика, что любой может пойти на самое страшное преступление, чтобы завладеть этим богатством. Только Тангус решился рассказать тебе о том, что случилось с Йотой и его учениками. И только потому, что он был полностью уверен в том, что лично тебе доспехи Йоты ни к чему. Твоя цель