Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

драгоценные камни, жемчужины, золотые подвесочки и ещё черти что. Но ни одна дама не шла с зонтиком другой конструкции. Например, с прямой рукоятью. Или с другим количеством спиц. Или без висюлек. Или, хотя бы, другого размера. Но нет, не привыкшие к изменениям моды женщины, даже не задумывались о возможности изменения формы. Они её слепо копировали. А изгалялись над изменением отделки. Ну, что ж, у них ещё всё впереди.

Вот с такими мыслями я и шагнул в парадные двери дворца, между двух гвардейцев, раздвинувших перед нами свои тяжёлые, скрещённые алебарды. А сразу за дверью склонился в почтительном поклоне невысокий человек в тёмном плаще, без меча, но с кинжалом у пояса. И ещё, я словно в паутину попал. В ментальную. Столько было раскидано защитной магии. Ой, да и не только защитной. Но, защитной больше.

- Ваши сиятельства, вам назначено? – прошелестел человечек.

- Да, – согласился я, под недоумённые взгляды Клауса и девушек, – Я с друзьями записывался на приём к его величеству три дня назад. И его величество согласился уделить нам десять минут своего драгоценного времени. Ровно в одиннадцать.

- Господин граф ши Денжер с друзьями? – мгновенно вспомнил человечек расписание императора.

- Именно так. Только господин ши Денжер, вот он. А мы – друзья. И родственники.

- Я барон фе Озиль, дворецкий его величества императора. И, боюсь, что его величество...

- Не бойся, барон! – перебил я дворецкого, дружески хлопнув его по плечу, – Его величество будет рад видеть нас!

- Вот, как раз… – попытался барон вставить слово.

- Да! – вновь перебил я, – Как раз вина не помешало бы! Распорядись, благородный фе Озиль, чтобы во время беседы нам подали вина! Что же ты стоишь?

- Но, я получил самые строгие распоряжения… – гнул свою линию фе Озиль.

- Молодец! – одобрил я, широко шагая по направлению к королевским покоям, так, что друзья еле поспевали за мной, – Как бишь? Точность – вежливость королей? Слышишь, на ратуше часы бьют одиннадцать часов? Мы не имеем права задерживать его величество! Так, не забудь распорядиться, насчёт вина!

Перед самой дверью зала для приёмов, фе Озиль умудрился-таки вырваться чуть вперёд и встал перед дверью раскинув руки:

- Я не могу…

- Конечно, можешь! – улыбнулся я ему, толкая его в грудь. Я так точно рассчитал силу толчка, что он собственной спиной распахнул двустворчатые двери в зал и по инерции влетел туда, сделав ровно три шага, положенных по протоколу, – Конечно, можешь! Кто же, кроме тебя, представит его величеству новых посетителей?

Император резко обернулся на шум. Он и трое придворных стояли возле небольшого стола и рассматривали какую-то карту.

- Ваше величество! – низко склонились мы с Клаусом, а девушки низко присели.

- Что за… – начал император.

- Нам назначено, – улыбнулся я в ответ, – И мы прибыли.

- Бом! – ударили часы на ратуше в последний раз.

Император поморщился. Я продолжал лучезарно улыбаться. Клаус нахмурился. Похоже, он начал догадываться, почему я не давал вставить ни слова фе Озилю. И честному парню не нравились выводы, к которым он пришёл.

- Господа! – раздражённо сказал император, – вы видите, что я чрезвычайно занят…

- Война? – озабоченно перебил я, – Тогда дайте скорее руку, ваше величество! И мы мгновенно окажемся в самом безопасном месте на свете!

И я протянул императору руку. Тот поглядел на неё с отвращением.

- Нет, не война! – буркнул он.

- Тогда я не понимаю, ваше величество, – мелодичным звоночком подала голос Джулия, – Какое ещё столь же неотложное дело могло отвратить вас от приёма своих спасителей? Даже представить не могу!

Император скреженул зубами. Императоры не любят вспоминать тех, кто оказал им благодеяние. Они любят вспоминать тех, кому благодеяние оказали они. Как, впрочем, и все люди. Но императоры – в особенности.

- Хорошо, – бросив убийственный взгляд на фе Озиля, мгновенно покрывшегося потом, император попытался изобразить улыбку, но у него не получилось, скулы свело судорогой, – Я готов вам уделить десять минут, как и обещал. Излагайте своё дело, господа, я слушаю.

- При свидетелях? – уточнил я, – Мы просили отдельной аудиенции!

Император бросил короткий взгляд через плечо.

- Это мои доверенные министры, – заметил он, – Я не вижу необходимости что-то скрывать от них. Тем более, что господин Главный казначей…

- А если я заявлю вам, что один из них замышляет заговор? – небрежно спросил я, вновь непочтительно перебивая императора, – Кстати, это не предположение. Это правда.

- Что?! – император выглядел потрясённым, – Кто? Кто из них? Откуда сведения?

- Ещё раз спрошу: мы будем обсуждать это в присутствии свидетелей?

- Все вон! – коротко бросил император, и принялся нервно расхаживать взад-вперёд.

- Господин фе Озиль! Не забудь вина! – успел я крикнуть в спину дворецкого, первым юркнувшего за дверь.

- Ну? – спросил Овальд, останавливаясь напротив нас.

- Пройдёмте подальше от дверей, ваше величество! – предложил я, подхватывая императора под локоток, – При приватных беседах, лучше держаться подальше от тех мест, где нас могут подслушать!

Проходя мимо разложенной карты я бросил на неё мимолётный взгляд. Да, что-то такое и ожидалось.

- Ну? – повторил император, опускаясь в глубокое кресло.

Нам он сесть не предложил. Ничего, мы не гордые. Постоим… пока.

- Господин лорд-канцлер, – вздохнул я, – Если вы помните, ваше величество, он занял должность по повелению вашего брата. А, по сути, по желанию герцога Истодского. И он очень боится слухов, что вы собираетесь отправить его в отставку, а его место готовы предложить графу ши Полиню.

- А откуда ты… – растерянно начал император, но осёкся, – Гм! Действительно… Но, где доказательства?

- Он разослал по всей стране специальные отряды, – пояснил я, – С задачей найти семью вашего покойного брата. Вы же помните, что накануне войны и вы, и ваш брат, отправили свои семьи в такие места, про которые другим было совершенно неизвестно? Так вот, господин лорд-канцлер надеется, что когда он найдёт семью Фальца, он сможет уничтожить вас и объявить императором малолетнего сына Фальца. А самому при нём стать регентом. И, знаете, ваше величество, у него есть вероятность успеха. В конце-концов, именно Фальц был законным императором.

- Но он в последнюю минуту отрёкся от короны