Узоры тьмы - Кэри Томас

– Она будет недовольна.

– Если мы не положим конец заклятию, начнут гибнуть люди, – с нажимом произнесла Анна. – Мы должны рассказать ей о том, что нам известно.

– Ладно, – ровным тоном отозвался Азраил. – Только одевайтесь теплее. Там, на глубине, совсем не жарко.

Они стояли перед величественным шестиколонным портиком церкви Святого Мартина в Полях, в самом центре Лондона. Позади бурлила Трафальгарская площадь. На крыльце тоже было не протолкнуться: ели свой ланч, сидя прямо на ступенях, рабочие, любовались видами площади туристы, бродили в пыли голуби. Сбоку от церкви, на стеклянном павильоне над лестницей, ведущей вниз, красовалась вывеска: «Кафе в крипте».

– Вот видите, это всего лишь миленькое кафе, – подтолкнула Роуэн Эффи.

– В КРИПТЕ! – воскликнула та. – В КРИПТЕ!

Все пятеро двинулись по лестнице вниз, оставив дневной свет позади. Анна не выспалась, всю ночь ее преследовал гул школьных колоколов, как и после прошлого раза, когда она сорвалась и устроила трезвон… С чего она вдруг об этом вспомнила? Какими нитями связаны два этих случая?

Кафе располагалось под церковью – скудно освещенное подвальное помещение с толстыми колоннами, торчащими из сводчатого кирпичного потолка и выглядевшими так, будто церковь пустила корни. Многочисленные темные ниши и углы создавали ощущение бесконечности, в которой могло скрываться что угодно. Утилитарные столики, пластиковые стулья и прилавок совершенно не вязались с тревожной атмосферой, но посетители, казалось, не обращали ровным счетом никакого внимания на надгробные плиты, которыми был вымощен пол у них под ногами.

– Как люди могут есть, зная, что там, внизу, мертвецы, – поморщилась Роуэн.

– А булочки у них тут выглядят неплохо, – заметила Эффи. – Аттис, возьмешь мне кофе? Черный, как Хад, пожалуйста.

При виде выражения лица Роуэн Анна против воли рассмеялась и принялась разглядывать надгробные плиты. Надписи на них стерлись от времени и были практически неразличимы – как имена, так и даты. Мертвые среди живых. Азраила нигде видно не было.

Мэнди присела за один из столиков. Выглядела она такой же измученной, какой Анна себя чувствовала. Вскоре вернулся Аттис с напитками. Не успела Эффи глотнуть кофе, как рядом с ними возникла Юки.

– Матушка Метелица! – От неожиданности Роуэн даже облилась соком. – Откуда ты взялась?

– Мы знаем подземный Лондон как свои пять пальцев, – отозвалась Юки. – У крипты Святого Мартина множество входов и выходов. Ну что, идемте?

– А они на разговоры время не тратят, да? – пробормотала Роуэн, вслед за остальными устремляясь за ней.

Гуськом пройдя по залу, они нырнули в одну из ниш, в которой обнаружилась небольшая дверца. За ней оказался узкий коридор, а за ним – еще одна дверь. Затем несколько лестничных пролетов. С каждой ступенькой воздух, который они вдыхали, становился все холоднее и холоднее.

– Крипта – одна из станций железной дороги «Некрополис», – пояснила Юки. – Покойников из церкви наверху спускали вниз, чтобы увезти на поезде. Но сегодня мы не станем спускаться на платформу. Все, мы пришли.

Она открыла еще одну дверь, которая со скрипом ржавых петель подалась, и они очутились в каменном коридоре с точно таким же сводчатым, как в кафе, потолком, с которого свисали электрические лампочки, проливавшие бледные озерца света на стены по обеим сторонам дверного проема. В центре, отбрасывая резкую высокую тень, стояла женщина. Мор. Она обернулась на скрежет и скользнула к ним. Длинные рыжие волосы ниспадали на плечи, кожа сияла холодным перламутром, глаза – осколки кремня – обвели их недовольным взглядом, необъяснимым образом полные нетерпения и при этом располагающие всем временем в мире.

– Опять вы пятеро?

Голос ее был как мерзлый бархат, ладонь покоилась на выпирающем животе – за это время он успел подрасти.

Юки выступила вперед:

– Прошу прощения, я…

Мор предостерегающе вскинула руку:

– Азраил мне все рассказал. Я в курсе положения дел. Вы устроили несанкционированное собрание Хада в школе для коунов.

Юки низко опустила голову, но тут вмешалась Эффи. Голос ее звучал почти так же холодно, как голос Мор:

– Угу, а еще по Лондону распространяется неслабое такое несанкционированное смертоносное заклятие, превращающее коунов в жалкие развалины. Как по мне, это более серьезная проблема, вы не находите?

Мор поджала губы.

Юки нашла в себе мужество заговорить снова:

– Мы полагаем, что это магия смерти, Мор. Доска уиджи…

– Я знаю, что это за заклятие, – оборвала ее та.

Губы Юки округлились от удивления.

– В самом деле?

Мор двинулась прочь. Каблуки ее выстукивали по древним каменным плитам, точно острия сосулек.

– Верховные ведьмы Хада осведомлены о том, что происходит в городе. Мы провели собственное расследование и полагаем, что установили природу заклятия.

Она на ходу проверяла расположенные по обеим сторонам коридора двери, убеждаясь в том, что они заперты. Теперь Анна видела, что двери далеко не обычные – большие и затейливо изукрашенные, облицованные плиткой из слоновой кости, на которую были нанесены письмена языка мертвых. И тут она с содроганием осознала, что это за двери… что все это – входы в склепы.

– И что это за заклятие? – спросила Юки.

Мор остановилась и снова развернулась к ним:

– Заклятие высвобождения.

Юки громко ахнула.

– Не хотите рассказать нам, что это за заклятие высвобождения? – подтолкнула ее Эффи.

Мор подняла лицо к потолку. Свет упал на ее резкие черты, словно снег на голые ветви.

– Когда мы вступаем в коммуникацию с духами, мы всегда управляем ситуацией, мы знаем их посмертные имена и работаем вместе с ними, заодно. Заклятие же высвобождения – дело совершенно иное. Духа выпускают из Хада в наш мир, и он прорывается сквозь Завесу, неуправляемый и неукротимый. Этот дух состоит из страха и питается им.

– «Состоит из страха…» – повторила Мэнди шепотом.

Мор пошла по коридору дальше, и они двинулись следом.

– Хад – это не то место, где наши души находят упокоение, а то, где остаются неприкаянные части нас. Как я уже объяснила, именно это и представляют собой духи – осколки, тени надломленных эмоций, вновь и вновь переживающие мгновение собственного краха.

– В данном случае дух, состоящий из страха – древнего, беспримесного и неизмеримо и немыслимо могущественного, – вырвался из мрака Хада на холодный свет дня. Его истоки кроются глубже, чем вы можете себе представить, и, когда он выплескивается в наш мир, всех, кто ощущает его, одолевает отчаяние, и они впадают в безумие.

– Звучит очень похоже, – выдохнула Эффи. – Но что нам хотелось бы знать, это кто выпустил на свободу этого духа? В конце концов, это магия вашей рощи.

Мор пригвоздила ее взглядом:

– Ведьмы Хада не имеют к этому заклятию никакого отношения.