Узоры тьмы - Кэри Томас

Юки положила пальцы на планшетку, и кончик двинулся вдоль мерцающих и изменяющихся букв, перебирая алфавит, которому, казалось, не было конца.

– Что она делает?

Шепот Эффи был таким же слабым, как снежинки, стывшие в воздухе возле ее губ:

– Пишет имена наших хранителей – вызывает их из Хада, – отозвался Азраил.

Анна почувствовала их прибытие.

Это ощущение исчезающего мира вокруг нее. Атенеум, расползающийся в лоскуты, и живая пустота, прорастающая сквозь его клочья. Жуткие тени. Мертвые и наводящие ужас, живые и извивающиеся, ощущение чьих-то пальцев, скользящих вверх и вниз по ее позвоночнику.

«Друзья, а не враги, – напомнила себе Анна, превозмогая боль от магии. – Они здесь для того, чтобы помочь нам».

– Они готовы говорить с нами, – объявила Юки. – Присоединяйтесь ко мне.

У Анны ушли все силы на то, чтобы положить пальцы на планшетку вместе со всеми остальными. Она казалась невесомой, и тем не менее магия, которая потекла сквозь нее, была мощной, головокружительной, черной и бескрайней. Она сшивала их в единое целое костяными нитями, покрывала кожу колючими мурашками и сковывала мучительным параличом. Буквы продолжали вспыхивать, образуя бесчисленные комбинации. Планшетка пришла в движение, словно к их пальцам присоединились еще чьи-то, незримые, – поначалу медленно, затем все быстрее и быстрее, создавая слова, которые не имели для Анны никакого смысла и лишь наводили на нее ужас. Ей хотелось съежиться и обхватить себя руками, но она не могла оторвать пальцы от планшетки. Та уже дрожала, вращаясь все быстрее и быстрее, царапая доску с леденящим душу скрежетом.

Юки ахнула:

– Что-то не так! Они хотят, чтобы мы остановились.

– Мы не можем остановиться, – воспротивилась Эффи. – Скажи им, что нам нужно знать.

Голова у Юки затряслась, взгляд стал потерянным, а планшетка под их пальцами вращалась все стремительнее и стремительнее. Анна всем своим существом ощущала неправильность происходящего. Теперь они едва ли могли бы остановить заклинание, даже если бы и захотели: оно полностью подчинило себе их волю, тьма засасывала их внутрь… ниже и ниже…

Планшетка проскребла по костяной доске, как будто какая-то незримая сила тянула вниз и ее тоже; буквы вспыхивали и гасли так быстро, что Анна не могла больше разобрать их изломанные очертания, не могла больше отличить их от изломанных частей самой себя.

А потом они вдруг перестали мерцать, и их осталось всего пять. Планшетка заметалась между ними, снова и снова, все глубже и глубже вгрызаясь в доску.

Снова и снова.

Быстрее и быстрее.

Анна почувствовала, что дробится и рассыпается на части, буква за буквой…

Она хотела пошевелиться, но не могла.

Наружу рвался крик, но не мог найти выхода.

Одни и те же буквы.

Снова и снова.

Быстрее и быстрее.

Тени поглотили их.

А потом послышался звон, как будто мир раскололся на части.

Их отбросило от доски. Там, наверху, снова и снова разлеталось вдребезги стекло большого витражного окна – разлеталось вдребезги и вновь становилось целым, разлеталось и вновь становилось целым… застряв в цикле разрушения. И шум. Везде был шум. Анна поняла, что кричит, но крик этот исходил не от нее – и не от остальных тоже. Колокола. Это трезвонили колокола. Все школьные колокола.

– Бежим! – рявкнул Аттис, перекрывая шум. – Нужно сматываться! Живо!

Он рывком поднял Анну на ноги, и она краем сознания отметила, что может двигаться, что смертоносная магия выпустила ее из своей хватки. Она вместе с остальными бросилась к своим вещам. Юки на ходу запихивала доску в рюкзак. Колокола переполошили всю школу, и в зале с минуты на минуту должны были появиться люди. И Имз тоже. Витражное окно по-прежнему разлеталось вдребезги – и вновь становилось целым – разлеталось вдребезги – и вновь становилось целым.

Анна схватила Роуэн за руку и накрыла их обеих пелериной. Теперь она никого больше не видела, зато слышала их тяжелое дыхание, перемежаемое грохотом колоколов, когда они мчались по коридорам к выходу. Они неминуемо должны были пробежать мимо главного входа: другого пути наружу не было. На улице перед входом мелькали огни фонарей. Роуэн, бежавшая рядом с ней под пелериной, запнулась, и пелерина начала сползать…

– Роуэн! – закричала Анна, пытаясь удержать ее.

Та вцепилась в ее руку, и Анна умудрилась накрыть подругу пелериной ровно в тот миг, когда входная дверь с грохотом распахнулась. Они даже не остановились посмотреть, кто это, а следом за остальными бросились по коридору дальше, к черному входу. На улице выли полицейские сирены, сливаясь с трезвонящими колоколами.

– К почтовому ящику! – раздался в темноте оглушительный голос Аттиса.

Они помчались по дороге в Далвич, прочь от огней и машин, пока ночь наконец не стала снова тихой и они не очутились перед старым почтовым ящиком с руной из футарка, откуда в прошлом году отправляли письмо Яге Бабановой. Скрытый от посторонних взглядов, он был вмурован в каменную стену в вымощенном булыжником переулке. Они сняли тенемантии, но так запыхались, что несколько минут никто был не в силах вымолвить ни слова. Анна попыталась по кусочкам восстановить картину происшедшего, но в голове у нее царил полнейший сумбур, буквы плясали перед глазами, вспыхивая и вновь погружаясь в темноту.

– Что… что это было? – выдавила она.

Роуэн усилием воли распрямилась, хватая ртом воздух:

– Заклинание истерии?

Юки покачала головой. Глаза ее казались огромными, как никогда.

– Не думаю, что мы испытали на себе его полную силу. Это были всего лишь его отголоски.

– Ну, если это были всего лишь отголоски… – с сомнением протянула Роуэн.

– Те буквы, – произнесла Эффи, силясь унять дрожь в голосе. – В какое слово они складывались?

Юки обвела их взглядом. Ее лицо во мраке ночи казалось призрачным и белым, точно лунный свет.

– «Страх». Они складывались в слово «страх».

Сердце у Анны дрогнуло, точно колокол, в который ударили. Она как будто ожидала это услышать.

– Что это означает?

– Я точно не знаю. – Юки пошевелила губами в поисках ответа. – Подозреваю, что мы имели дело с духом, состоящим из страха. Нам нужно поговорить с верховными ведьмами Хада…

– А им можно доверять?

Аттис перевел взгляд с Юки на Азраила.

– Не думаю, чтобы за всем этим стояли они, если это то, на что ты намекаешь, – строго произнесла Юки, потом тон ее слегка смягчился. – Но… возможно, лучше сперва поговорить с Мор. Она – наша наставница в мире живых.

– Завтра у меня тренировка вместе с другими посвящаемыми, – подал голос Азраил. – Мор тоже там будет.

Эффи схватила его за руку:

– Ты должен провести нас туда.

Азраил