Узоры тьмы - Кэри Томас

– Что мы могли сделать? – огрызнулась Мэнди. Глаза ее были расширены, щеки запали. Она сидела, обхватив себя руками, как будто в любой момент могла начать раскачиваться или трястись. – Если бы мы стали вырываться, то только навредили бы себе. Если бы попытались пустить в ход магию, чтобы помочь… то могли бы выдать себя. Там присутствовали все.

Роуэн ничего не ответила. Мэнди была права, и все равно невозможно было отделаться от ощущения, что они поступили неправильно. Нельзя было просто сидеть сложа руки и наблюдать за тем, что происходит. На кону были жизни. Но что они могли сделать? Как они могли противостоять чему-то, чего даже не видели? И не понимали?

Эффи снова пнула дверь, не вставая со своего места:

– Не могут же они вот так запереть нас здесь.

– Сейчас никому не до нас, – зло отозвалась Мэнди.

И это тоже была правда. Всех сейчас куда больше волновало то, что только что произошло. За них никто не вступится. Скорее уж большая часть школы будет счастлива, что их заперли. Старосты практически швырнули их в эту комнату. Все, кроме Питера. Он отвел Анну в сторонку, подальше от остальных. И взял ее за руки:

– Прости. Мне придется оставить тебя здесь.

– Я могла бы чем-нибудь помочь! – закричала Анна. – Там, в зале!

– Там и без тебя есть кому помочь. Имз распорядился увести вас оттуда. Ты должна понять. Вы все под подозрением.

– Мы ничего не делали, Питер! Ты должен мне поверить.

– Я знаю. – Он не сводил с нее глаз. – Я тебе верю, но сопротивление только сделало бы еще хуже. И вообще, вам тут безопаснее. Мне нужно идти. – Он бросил взгляд на дверь. На лице его ужас мешался с торжеством, голубые глаза горели огнем, какого она никогда в них не видела. – Я… я раньше не был до конца уверен. Но там была пагуба, Анна. Это была она.

Анна не стала даже этого отрицать. Что толку было пытаться утверждать, что это была всего лишь истерия? Переубеждать Питера было бесполезно, она это видела.

Она повернулась к остальным:

– Теперь вы все это почувствовали. Магию, которую я чувствовала раньше. Это было как тогда… только хуже. Больше. Глубже.

Девочки закивали. Отрицать очевидное не мог никто. В ушах у Анны до сих пор звучала музыка, разорванная в клочья и вывернутая наизнанку, так что мелодия превратилась в нечто монструозное… и сквозь него прорывался тетин смех…

– Это совершенно точно не была твоя магия, – произнесла Роуэн неожиданно, так что Анна, погруженная в свои мысли, даже вздрогнула. – Это было… Я не знаю, что это было такое. Я никогда не сталкивалась с подобной магией. Это что-то исключительно могущественное.

Анна закрыла глаза, все еще ощущая в жилах леденящий холод. Ее злило, что она вновь стала пленницей собственного страха, злило, какой беспомощной она оказалась в очередной раз.

– Настолько могущественное, – согласилась Эффи, – что, если бы оркестрантов не уволокли со сцены, думаю, они сами не остановились бы. Так и играли бы, пока колдовство не убило бы их.

Роуэн закрыла лицо руками:

– А вдруг с ними все плохо?

– В том зале было намного больше народу, чем тех, кто оказался под влиянием чар. Уверена, их остановили, – сказала Анна, пытаясь успокоить не столько Роуэн, сколько себя саму.

– Они были моими друзьями… Их лица… Этот ужас в их глазах…

Роуэн разрыдалась, не в силах продолжать.

Анна обняла ее за плечи и прижала к себе, чтобы она могла выплакаться. Она не знала, что сказать, чтобы утешить подругу.

Дверь открылась, и появилась секретарша Имза в сопровождении Аттиса.

– Ждите здесь, – велела она.

Эффи вскочила:

– Вы не можете держать нас здесь взаперти, как диких зверей!

Секретарша обернулась. На лице ее отразилось потрясение, однако она сжала руки, пытаясь овладеть собой:

– Вас никто не запирает, мисс Фоукс.

– Значит, мы можем уйти?

– Разумеется, можете… Но после того, что произошло, это выставит вас не в самом благоприятном свете. Может показаться, что вы сбегаете. – Она обвела всех пятерых взглядом сквозь стекла своих очков, словно желая убедиться, что до них дошел смысл ее слов – или предостережения. – Я очень советую вам оставаться на своем месте, – добавила она таким тоном, как будто пыталась им помочь.

– Мы просто хотим домой, – сказала Роуэн.

– Я понимаю, но Имз желает поговорить с каждым из вас.

– К нам предвзято относятся! – завопила Эффи.

– К вам стали предвзято относиться еще даже до того, как началось это расследование. Мы только что пережили серьезный эпизод пагубы; вопросы возникают неизбежно. Мне очень жаль, – добавила она, кусая губу и то и дело бросая взгляды на дверь, как будто боялась неизбежного появления Имза. – Я принесу вам всем воды. Полагаю, теперь вы не против еще ненадолго здесь задержаться?

– Мы просто счастливы, – буркнул Аттис, оттесняя готовую взорваться Эффи от секретарши.

Как только та удалилась, Эффи зарычала от злости:

– Они загнали нас в ловушку и, если мы что-нибудь не сделаем, найдут способ повесить это все на нас!

– Там со всеми всё в порядке? – спросила Роуэн у Аттиса.

Он кивнул:

– В зале все еще творится дурдом, но, судя по всему, серьезно никто не пострадал. К тому времени, когда приехала полиция, большинство… затронутых… удалось взять под контроль. Их увезли в больницу.

Роуэн привалилась к стенке:

– Слава Богине.

Анну тоже затопило облегчение. Никто не пострадал.

Аттис отошел подальше от двери и понизил голос:

– Зато я кое-что обнаружил. – Девочки собрались вокруг него. Он запустил руку глубоко в карман и вытащил стеклянный флакончик с небольшим количеством бледно-желтой пыли на дне. – Спиритический порошок.

Все некоторое время без слов таращились на него, пока Мэнди не нарушила тишину.

– Что? – ахнула она. – Где?

– Как только новости о том, что случилось, дошли до школы для мальчиков, я воспользовался неразберихой, сбегал к машине за тенемантией и пробрался к вам в зал, чтобы оценить обстановку. Поначалу я ничего такого не увидел, зато потом заметил по краям сцены следы чего-то, похожего на порошок. Я набрал его сколько смог. – Он откупорил флакончик и поднес к носу. – Судя по сернистому запаху, я практически на сто процентов уверен в том, что это спиритический порошок. Я бы отнес его в химическую лабораторию и там проверил, но подумал, что меня, скорее всего, разыскивают, и решил, что лучше будет показаться, пока мое отсутствие не стало очевидным.

– Тебе нельзя носить c собой этот порошок, – запаниковала Анна. – Если его найдут…