Узоры тьмы - Кэри Томас

потом, знаешь, как легко затеряться в магическом мире? Кто угодно может сменить имя, но при помощи магии проще простого изменить и внешность тоже. Если они не хотят, чтобы мы их нашли, мы не сможем их найти. К тому же, как я уже говорила, мы не вмешиваемся в дела живых.

Аттис грохнул ладонью по одной из дверей:

– Но не можете же вы просто сидеть сложа руки! Заклятие уже в нашей школе, оно может убить кого угодно, даже одного из нас!

Мор закрыла глаза, потом столь же невозмутимо вновь открыла их:

– Как я уже говорила, заклятие может быть снято исключительно в Нижнем мире, и нигде более.

Эффи открыла рот, чтобы что-то сказать.

– И предваряя ваш вопрос, – подняла палец Мор. – Нет. Никому из вас туда нельзя. В Нижний мир ведет один-единственный вход, и мы его привратники. Это было бы равноценно самоубийству. Вы не вернулись бы оттуда.

Тут с грохотом распахнулась третья дверь, и из нее, хватая ртом воздух, выполз Азраил, бледный, с искаженным от боли лицом.

Мор нахмурилась.

– Я должна заняться моими посвящаемыми. Я уже рассказала вам все, что знаю, и более ничем помочь не могу.

Послышался еще один крик. На сей раз он исходил от одного из них.

Они обернулись и увидели, что Мэнди лежит на полу.

Аттис присел на корточки рядом с ней и, быстро осмотрев ее, приподнял ей ноги:

– Кажется, у нее обморок…

Мэнди уже начала приходить в себя. Веки ее дрогнули, она со стоном поднесла руку к голове.

– Надо вывести ее на свежий воздух, – сказал Аттис.

Они помогли ему поднять Мэнди на ноги, а Юки открыла дверь.

Анна, не принимавшая участия во всей этой суете, отступила назад:

– Я вас догоню.

Она еще не закончила с Мор.

Та с интересом посмотрела на нее, склонив голову набок, точно ворон.

Анна выдержала ее взгляд, пытаясь подобрать нужные слова:

– А дух может… может преследовать человека?

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что… потому что иногда я ощущаю… не знаю, как это сказать… присутствие одного человека рядом со мной, внутри меня… и мне кажется, что моя магия как-то связана… со смертью – с колоколами и снегом… и мне все время снится такая темнота… – Она кивнула в сторону гробниц. – Только хуже, глубже. – Она не понимала, стоит ли признаваться во всем до конца. – Когда возникают эти вспышки истерии, я чувствую этот дух внутри меня, внутри заклятия, но я ничего не делаю специально, честное слово…

Взгляд Мор, медленный, как маятник, переместился на переносицу Анны:

– Иногда те, кто пережил смерть при жизни – непосредственную ее близость, смерть кого-то очень близкого или части своей души, – могут оказаться… настроенными на ту сторону Завесы. Они могут более чутко воспринимать отзвуки Хада, а их магия – нести в себе тень смерти.

– Тень смерти… – Голос Анны задрожал, словно от него начали подниматься снежинки.

– Твоя связь со смертью может означать, что ты более остро чувствуешь духа, который создан из страха. Возможно, он принимает облик того, кого или чего ты больше всего боишься.

Тети.

– Возможно, он будет преследовать тебя не всегда, а только до тех пор, пока ты не научишься проходить сквозь тени, – сказала Мор.

Анне очень хотелось узнать, что это означает, как проходить сквозь тени, но тут входная дверь позади них с грохотом распахнулась.

– Анна! – позвал Аттис. – С тобой все в порядке?

– Угу… Я сейчас… – Она вновь повернулась к Мор. – Пожалуйста, если вы не собираетесь помогать нам справиться с истерией, можете хотя бы по крайней мере поделиться с магическим миром тем, что вам известно о заклятии? Нам они не поверят, но если информация будет исходить от вас – это заставит их прислушаться.

– Я посмотрю, что смогу сделать, – кивнула Мор. – А пока очень советую вам не ходить в школу.

– Мы не можем! – отозвалась Анна горячо. – Мы под колпаком у БППКП, еще одного врага, который угрожает нам всем.

Мор опустила голову:

– Мы архивисты, а не анархисты. Мне очень жаль.

Она отвернулась и пошла помочь Азраилу. Анна проводила ее взглядом, ощущая, как тени смерти выползают из раскрытых дверей гробниц, тянут к ней свои призрачные пальцы.

Остальных четверых она обнаружила в кафе неподалеку. Они пытались уговорить Мэнди поесть, чтобы помочь ей прийти в себя после обморока.

– Ведьмы Хада – бесполезная куча козьего дерьма, и это оскорбление для мистера Рамсдена, – объявил Аттис, громко пыхтя от возмущения.

Эффи с шумом отхлебнула колы.

– Они и не собирались нам помогать.

– По крайней мере, теперь мы хоть что-то знаем о том, с чем имеем дело, – отозвалась Анна.

Роуэн ошеломленно покачала головой:

– Кучка спятивших экс-ведьм Хада выпустила на волю духа, а теперь притягивает его энергию к разным местам в Лондоне, вызывая тем самым приступы массовой истерии.

– Дух из страха… питающийся страхом, – пробормотала Анна.

– Прямо как Гаммельнский дудочник, – прошептала Мэнди. Она сидела, привалившись к стене; глаза ее были по-прежнему широко раскрыты, а голос казался чужим и отстраненным. – Он играл на дудочке, и дети, не в силах остановиться, танцевали и танцевали, а потом последовали за ним к реке, где все и утонули.

– Зашибись! – простонала Роуэн. – Призрачный Гаммельнский дудочник. Ну и что нам теперь прикажете делать?

– Мы найдем того, кто в нашей школе притягивает энергию духа, – сказала Анна. – И попробуем заставить его или ее снять заклятие.

– Зачем им это делать? – сказала Эффи. – Если это какая-то группа, недовольная действиями БППКП, вряд ли они прекратят, пока БППКП не пойдет на попятный?

– Мы все равно должны попытаться найти их. Мы можем, по крайней мере, передать их магическому миру.

– Но кто у нас в школе может этим заниматься?

Эта мысль, похоже, все еще не укладывалась у Роуэн в голове.

– Мор сказала, это может быть кто-то из бывших ведьм Хада или кто-то, с ними связанный…

Анна пыталась перебрать все возможные варианты, но школа была огромной, и попасть на территорию могли не только ученики, учителя, административный персонал и попечители, но и все родители.

Эффи сощурилась.

– Дарси, – процедила она. – Она поклялась покончить с нами. Наше падение – ее триумф.

– Дарси можно обвинить очень много в чем, но она не ведьма, – сказала Роуэн.

– Я и не утверждаю, что она лично наводит заклятия, но она совершенно точно верит в магию, к тому же у нее есть деньги и связи. Возможно, она погрузилась во все это и связалась с этой группой экс-ведьм Хада… – Эффи осеклась, и глаза ее