Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Он придвинул ей хрустальную раковину. А когда Тамара достала из сумочки сигарету, щелкнул зажигалкой. Потом он помахал рукой и отдал подошедшему официанту распоряжения.

– Прекрасный вид, – сказала она, когда официант отошел, и коротко указала рукой. – Эти старинные здания, эти мощные стены завораживают. Как будто они не просто из другой эпохи, но и из другой жизни.

– Так и есть, – подтвердил Перегожин, – это все из другой жизни. Теперь кажется невероятным, что когда-то в нашем городе хозяйничали иезуиты.

– Иезуиты? Что вы говорите! Те самые?

– Да! Точно те самые.

– Что же здесь у них было? Монастырь?

– В том числе. Но не только. Здесь также представлены остатки коллегиума вкупе с конклитом. Это как колледж с общежитием и столовой, все в одном месте. Костел иезуитский не сохранился. Зато сохранился доминиканский собор, вы не могли его не видеть, проезжая по центральной улице.

– Конечно, я его видела. Только я думала, что собор православный.

– Теперь-то он православный, но изначально принадлежал доминиканцам, то есть, католикам. И монастырь здесь был доминиканский, дальше в глубину, за собором. Здания монастыря тоже сохранились. Да, два монастыря, практически рядом, стена к стене. И все обнесено одними стенами, это то, что теперь называется мурами. Стены и даже башни угловые тоже частично сохранились.

– Как интересно! Какая бурная, оказывается, у города В* история. К сожалению, он мне не родной, и я ничего этого не знала.

– Для меня город вполне родным стал только в последнее время. А раньше мне все больше казалось, что я здесь человек пришлый.

– Правда? Но обустроились вы в городе, на мой взгляд, неплохо. Почему такая у вас раздвоенность?.

– Как-нибудь я вам расскажу. Надеюсь, у нас еще будет случай поговорить и на эту тему тоже. Кто мы и откуда. Быть может, обнаружится что-то общее, что нас связывает, а не только теперешние обстоятельства.

– Как знать, – откликнулась она игриво. – Ловлю вас на слове.

Тамара улыбнулась Евгению Евгеньевичу как действительно старому знакомому. Ее скованность, ее зажатость улетучились куда-то, и чувствовала она себя в обществе господина Перегожина легко и свободно. И что больше тому способствовало, личность хозяина заведения, или предложенный им коньяк (действительно, превосходный), она не знала.

– А вот скажите... Я много слышала таких историй, однако не знаю, можно ли им верить. Про подземные ходы, которые, якобы, прорыты под всем городом. Вы ничего такого не встречали, когда восстанавливали свой блокгауз?

Лев Евгеньевич усмехнулся и, приблизившись к Тамаре, заговорил шепотом, оглядываясь, как заговорщик.

– Вы знаете – было! Кое-что.

– Да, да, да! И что же?

– Здание, как известно, начинается с основания, и мы, прежде чем браться за работу, не могли не посмотреть, в каком состоянии пребывают фундамент и подвал блокгауза. Чтобы потом не было сюрпризов, знаете, неприятных. А все было засыпано песком, под уровень. Но мы знали, что подвал имеется, тем более, чертежи были на руках. И аккуратненько, вручную принялись его раскапывать. Ушло на все про все месяца два, а то и больше, но оно того стоило. Нашли много интересного, провели работы по усилению конструкции, сделали гидроизоляцию – все как положено. Подвал действительно большой, и сухой, мы его теперь под винотеку используем, так что, время и средства потрачены не зря. И, возвращаясь к вашему вопросу, да, мы нашли ход. Он на самом деле существует. Верней, существовал. Вполне себе просторный, обложенный кирпичом. И вел, представьте, под реку и дальше к монастырю. Не берусь гадать, к какому.

– И вы по нему прошли?

– Нет-нет, не рискнули. Верней, попробовали было пройти, но буквально сразу начались завалы, так что, нет, решили оставить, как есть. Тем более, под рекой вообще неизвестно, как там и что. Может, затоплено все. Ведь раньше река была значительно меньше, это когда плотину внизу по течению построили, она разлилась. Так что, запечатали ход надежно, и больше его не касаемся.

– Ах, как жалко.

– Да не особо, вообще-то. Мы и поверху, куда надо доберемся. И много быстрей, между прочим.

– Но ведь романтика, Лев Евгеньевич. Представляете, если бы можно было пройти сюда из города? Долго-долго идти по ходу, с факелами в руках... Теперь уже все. Романтика кончилась.

– Стараемся воссоздать и сберечь ее здесь, в ресторане. Но на новом уровне, и так, чтобы безопасно для людей. Ведь помимо романтики, все очень еще безопасность свою уважают. Кстати, чтобы поддержать в вас дух романтизма, могу рассказать одну легенду, с подземными ходами связанную. Хотите?

– Хочу!

– Правда, она немного... шокирующая.

– Валяйте! Нас, медиков, мало что может по-настоящему шокировать.

– Хорошо. Говорят, что наиболее усердными в копании всевозможных ходов все же были монахи доминиканцы. Не ведаю, для чего им это надо было, может, нравилось, а, может, урок такой у них был, или как это называется, в копании подземелий. Не знаю. Но, оказывается, большими мастерами монахи были также и в варении пива. Это тоже, знаете ли, большая наука. То есть, кто-то из них делал проходы, а кто-то варил пиво. И это, поверьте, было не просто, помешивать кипящее сусло в огромном медном котле. В общем, однажды один монах, брат Симон, не уберегся, замечтался или еще что, и свалился в кипящий чан. Ему, конечно, помогли оттуда быстро выбраться, однако получил он при этом страшные ожоги, обварился весь, месяц промаялся, да и отдал Богу душу. А потом, спустя положенное время, на удивление всем, а кому-то и на страх, появился в подвалах монастыря дух брата Симона. Или по-нашему призрак. Его легко узнать, к слову, он довольно тучный, и в руках у него всегда тот самый черпак, из-за которого он в чан свалился.

– Что вы говорите! Черпак!

– Совершенно точно. Вот такая история. Сразу оговорюсь, мы сами брата Симона здесь не встречали. Но люди видели. Сказывали.

– То есть, если я правильно поняла, сейчас этот братец разгуливает по городу со своим черпаком, пугает народ... И никто никаких мер не предпринимает?

– Помилуйте, Тамарочка, да кто же ему запретит гулять, ведь он, обратите внимание, дух! И, кстати, прохаживается брат Симон все-таки не по городу, а под ним. Предпочитает всякие подземные туннели и другие закрытые помещения. Но вы можете его не бояться, говорят, он очень добрый. А однажды даже позволил туристам сфотографироваться с собой. Правда,