Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– Ура! – закричала Тамара и прижала к себе немного оглушенного и смятенного Никитку. Он ужасно переживал за маму, и совсем не понимал, все хорошо, или все плохо. И лишь когда закричала Тамара, он подхватил за ней – Ура! – и от избытка чувств заплакал.

Тамара украдкой посмотрела на Кумбарского. Тот сидел, развалясь, со скучающим видом, и, перекинув ногу за ногу, качал ей. Он отвернул голову в сторону от сцены, тем предоставив возможность хорошо разглядеть его профиль. И, надо признаться, там было на что посмотреть. Высокий открытый лоб, гордый, даже надменный вид. Какой же он придурок! – обидевшись за Веру, оценила его Тамара.

Вскоре Вера вернулась в зал, присоединилась к ним. Она была взволнована, возбуждена, предварительно – счастлива.

– Как? – поинтересовалась она. Голос куда-то пропал, не включился, слегка прокашлявшись, она его поправила и повторила: – Как?

– Чудо! – успокоила ее Тамара.

Глаза Веры заблестели.

– Обещали обязательно познакомить, – шепнула она. Кивнула по направлению жюри: – С ним.

Однако едва концерт закончился, Кумбарский поднялся и, ни на кого не глядя, направился к выходу. Он прошел мимо них, даже не взглянув на Веру, точно не видел ее перед тем на сцене. Бедняжка даже дышать перестала, подумала, что он направляется к ней. Но нет, мимо прошел, мимо. Скользнул равнодушным взглядом и удалился. Такая скотина.

Тамару снова посетило предчувствие, что от этого человека следует держаться подальше. Так что, молодец, что ушел.

Предчувствия, предчувствия.

Зато в этот же момент ей представился случай лучше рассмотреть Кумбарского вблизи, и она поразилась, насколько необычно и, откровенно говоря, странно он выглядел.

Черный двубортный сюртук на нем был застегнут наглухо, как футляр скрипки. Сорочка, тоже черная, также была застегнута на все пуговицы, под горло, при этом галстука он не носил. Брюки заправлены в полусапожки на высоких каблуках, на руках плотно облегающие кожаные перчатки. Гордо запрокинутая голова, чистый лоб, довольно узкий. Волевой подбородок, губы тонкие, кривятся, взгляд несколько надменный, но больше отсутствующий, устремленный куда-то вне, за пределы этого концертного пространства. Глаза колючие, цепкие, казалось, он ими не смотрел – цеплялся. Хорошо бы темные очки на такие глаза, подумала Тамара. Очки она увидела почти сразу, они торчали из кармашка на груди Кумбарского.

– Гектор Александрович! – закричал кто-то ему вслед. – Вы разве на банкет не останетесь?

– Нет! – отмахнулся тот. – Прошу простить, дела!

В совершенной растерянности Вера смотрела ему вслед. На лице ее было написано разочарование, и обида, как у ребенка, которому пообещали игрушку, но самым коварным образом обманули. Когда Гектор вышел, она повернулась к Тамаре.

– Как же так? – едва слышно произнесла она непослушными губами. – Мне ведь сказали...

Тамара пожала плечами. Как она могла ее успокоить? Да и не хотелось ей ее успокаивать.

– Честно говоря, что-то твой Кумбарский мне совсем не глянулся, – сказала она. – Просто абсолютно не понравился. Я вот думаю, может, и хорошо, что он ушел? Не нужен он нам! За ним, я чувствую это, по пятам беда ходит!

– Да что ты такое говоришь?! Ты просто не понимаешь! – даже не пыталась услышать ее Вера. – Ты не представляешь, что этот человек может сделать, какие у него связи, какие возможности. Да плевать на его личные качества! Мне за него замуж не идти! Но вот от помощи его я бы не отказалась. Ничего, я еще задам Румянцеву пару вопросов, я ему выскажу! Обещал – и где? Выполни, раз обещал!

– Румянцев, это кто?

– Владимир Иванович. Тоже, местная знаменитость. Хореограф, руководитель ансамбля танца «Дружба». Это ансамбль нашего мединститута. Лауреат, заслуженный и все такое. Изумительно талантливый, кстати. Но самое главное, что они с Кумбарским одноклассники. Он его с детства хорошо знает. Ну, я ему задам... Парочку вопросов...

Вера продолжала возмущаться и совсем распалилась. Видно было, как много надежд она связывала и со своим выступлением, и со знакомством с Кумбарским. Ее, судя по всему, даже не так прельщала победа на конкурсе, как возможность произвести впечатление на этого конкретного человека. В общем, она была разочарована, и недовольство ее нашло выход в целом потоке слов и веренице жестов.

Однако ее неожиданно прервали, можно сказать, на взлете.

– Верочка!

Вера резко оглянулась. Раскрасневшаяся, гневная, с блестящими глазами, она была решительно прекрасна.

– Владимир Иванович! – вскричала она, завидев того, кто ее окликнул. И еще более посуровела, даже брови нахмурила.

Тамара поняла, что это был тот самый Румянцев, танцовщик и хореограф, про которого ей только что рассказала Вера. Румянцев оказался довольно представительным мужчиной, и он с гордостью нес на себе печать, так сказать, профессии. При ходьбе он по-балетному тянул ножки и выкидывал носки на внешнюю сторону. Росту он был среднего, но казался выше оттого, что плечи держал откинутыми назад, а голову гордо поднятой. Небольшой округлый животик картины не портил. Пепельные волосы Румянцев зачесывал назад, открывая мощный лоб, на затылке они собирались в симпатичный завиток. Благообразная седина на висках, в соответствии с возрастом, куда без нее. Еще светлые глаза навыкате, одутловатые черты лица и несколько нездорового оттенка кожа – вот примерно все, что отметила она в первую очередь. И, конечно, особую его гордость – аккуратные, постриженные щеточкой и подбритые усики.

Остановившись, Румянцев тут же встал в третью позицию, сделал плавный широкий жест рукой и, откинув полу пиджака, сунул пальцы в жилетный карман. Да, еще на шее у него был повязан пышным бантом роскошный мягкий платок.

– Владимир Иванович! – сразу напустилась на него Вера. – Ну, и где ваш Кумбарский? Ушел! Покинул нас! А вы мне обещали! Познакомить, между прочим, обещали.

Румянцев смотрел на нее, добродушно улыбаясь. Встречать и переносить женские истерики, капризы и всякого рода горячность, опять же, с его профессией, ему было не в диковинку. Поэтому он молча ждал, когда поток Вериного гневного красноречия иссякнет. Как только это случилось, он сделал предостерегающий жест, вскинув палец вверх, и веско произнес:

– К черту Кумбарского!

– Как так? – удивилась Вера. – Почему?

– Сейчас не до него. С Гектором у тебя еще будет возможность пообщаться. Если захочешь. Приятного, между прочим, в этом процессе мало. Но сейчас тебя ждет кое-что другое.

– Что