Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Тамара кивнула, соглашаясь, и засмеялась.

– Да, Лев Евгеньевич, не ожидала, что наш поход в ресторан будет таким забавным. И таким поучительным в плане краеведения.

– А ведь вечер, Тамарочка, только еще начинается, – интригующе сказал Лев Евгеньевич.

Когда они пришли, зал был заполнен едва на треть, теперь же свободных мест почти не было. Тамара, как настоящая женщина, замечала, что многие присутствующие не стесняясь и с интересом ее разглядывали, пытаясь понять, кого это потчует ужином господин Перегожин лично, кто его новая пассия. Как настоящую женщину ее постороннее внимание, скажем так, бодрило, хотя не настолько, чтобы она потеряла голову.

В этот момент в зал вошла группа лиц, человека четыре. Впереди всех вышагивал, руки в карманы, высокий, стройный, как юноша, мужчина. Он и выглядел, как юноша – румяные щеки, пухлые влажные губы, бархатные ресницы и роскошные кудри. Правда, кудри уже начали потихоньку освобождать от своего присутствия лоб, сползая по голове ближе к затылку, тем не менее, он все еще казался красавцем.

– О, – сказал Лев Евгеньевич, – начальство пожаловало. Я должен встретить. Кстати, вы не знакомы с Игорем Ройзманом? Только не говорите, что не слышали этого имени.

– Недавно услышала, – ответила Тамара. – И нет, не знакома.

– Хотите, я вас познакомлю?

– Не стоит, Лев Евгеньевич. Если нам суждено познакомиться, это произойдет без наших усилий.

– В таком случае, отпустите меня на несколько минут. Хорошо? И постарайтесь тут не скучать. Программа вечера еще не исчерпана.

– Идите, идите. Я пока поем спокойно: вон, сколько всего принесли! Надо хоть попробовать.

– Прошу меня простить...

Лев Евгеньевич ушел. Повар Ройзмана, сказала про себя Тамара, и ей это не очень понравилось. Тогда она подумала ему вслед, что он, похоже, хороший человек. Отличный рассказчик, и, кажется, совсем не жадный. Она очень не любила жадных мужчин. Да и кто их любит, правда? Голова слегка шумела от выпитого коньяка, но не сильно, в самый раз. На душе было легко и светло, сродни тому, как бывает, когда на легкой лодочке скользишь по водной глади, и совершенно не имеет значения, куда. Для счастья не хватало лишь, чтобы на веслах в лодочке был ее Сереженька. Поэтому, счастье, конечно, но под легкой вуалью печали. И так теперь до конца ее дней, наверное, будет, где радость, там и печаль.

Тамара закурила и задумалась, в легком оцепенении зацепившись взглядом за величественные постройки на горе за рекой. Поэтому не заметила, откуда и в какой момент рядом с ней появился этот человек.

– Вы позволите присесть? – спросил он. – Мне нужно с вами поговорить.

Кумбарский! – полыхнуло в сознании. Тамара беспомощно оглянулась, как бы ища помощи. И она, правда, не отказалась бы от нее. Однако Перегожин разговаривал с мэром и не смотрел в ее сторону.

– Я ненадолго, – настаивал Кумбарский.

– Присаживайтесь, – позволила Тамара. А куда деваться? Пусть уж сразу выкладывает, зачем пожаловал.

Она с неожиданным интересом наблюдала за ним, пока он садился. Чувства близкой опасности, как в прошлый раз, не возникало, так что она была, в общем, спокойна. Хоть и настороже. Ну, а Кумбарский и одет был, и выглядел совсем как тогда. Правда, ей показалось, что теперь волнуется и старается скрыть волнение он.

Однако Кумбарский, усевшись, принял привычную для себя горделивую позу – закинул ногу на ногу, колено накрыл сложенными одна на другую руками в перчатках. Тряхнул хвостом волос, они, как оказалось, были стянуты черной лентой.

«Я заплету тебе волосы лентой...» – пронеслось в голове у Тамары. Что-то было такое, не вспоминалось, что.

– Мое имя Гектор Кумбарский, – начал гость с представления.

– Я знаю, кто вы, – сказала Тамара.

– Откуда? – быстро спросил Кумбарский. – Мы знакомы? В смысле, разве нас с вами знакомили?

– Нет, никто не знакомил. Но я видела вас пару дней назад на концерте в Доме офицеров. Вы были в жюри.

– А, да-да, было такое. Вы что же, тоже выступали? Не помню.

– Не я. Тетя моя выступала.

– Тетя? Напомните, пожалуйста.

– Она исполняла «За белою рекой». Под гитару.

– Это была ваша тетя? Слушайте, отличная песня! Право же! Я такие в свои лучшие годы сочинял...

– Пачками, – подсказала Тамара.

– Что? Нет, почему пачками? Не пачками, но бывало. – Кумбарский неожиданно смутился: – Простите, если невольно задел вас как-то. Я не хотел. Я, вообще-то, к вам по делу.

– По делу? Ко мне? Но мы с вами едва знакомы! – удивилась Тамара. – Просто не понимаю, какое у вас может быть ко мне дело?

– Мы возвратились к тому, с чего начали, – Гектор неожиданно улыбнулся, улыбка его сверкнула, как молния во время ночной грозы. – Вы знаете, кто я, я знаю, кто вы, но мы все еще не знакомы. Предлагаю перевернуть эту страницу...

– Минуточку! – Тамара решительно придавила окурок в пепельнице. – Вы-то человек публичный, поэтому ничего удивительного, что я могла о вас что-то знать. Но я! Я – ничего подобного! Откуда вам вообще знать про меня?

– Вы же Тамара, правда? Мне сказали, что вы та, кто может меня вылечить.

– Вам такое сказали? – Тамара была в ужасе. Кто, лихорадочно соображала она, кто мог ему обо мне наговорить? Апокоясов-Ширшов? Чушь! Бабушка? Никогда! Вера? Лев Евгеньевич? И тут в животе у нее похолодело. Последнее предположение было похоже на правду. Да ну! – возмутилась Тамара. Не может быть! Зачем ему?

– Вы, только вы можете меня спасти... – твердил Кумбарский. Руки он сложил перед грудью, и его длинный сбивчивый шепот все больше походил на горячечный бред.

– Тише, тише, – попыталась его остановить Тамара. – Прекратите! Вы вообще понимаете, что говорите?

– Я страдаю, и мне нужна помощь, – сказал Кумбарский. – Значит, вы не можете мне отказать.

– Да послушайте! Вас просто ввели в заблуждение!

– А вот это исключено! – Кумбарский покачал перед собой пальцем. Вид его ясно давал понять, что возможность манипулирования собой он отметал полностью.

– Я всего лишь медсестра...

– Вы целительница!

– Ерунда! Ну, допустим, предположим. Но у меня даже нет никакой возможности принимать больных.

– А вот тут вы ошибаетесь! Вы просто еще не знаете.