Газлайтер - Григорий Володин

Паскевич сжал зубы, его плечи напряглись, а ноздри раздулись от ярости:

— Это… Это всё было из-за Вещего!

Глаза его вспыхнули ненавистью, но вместо очередного взрыва он вдруг резко усмехнулся, откинув назад голову:

— Но я стал сильнее. И умнее.

Маша смотрела на него с лёгким снисхождением:

— Неужели настолько сильнее, что сможешь обуздать багрового зверя, как мой Данила?

Паскевич зло прищурился, его губы скривились в презрительной усмешке:

— Да плевать мне на твоего телепата и на вас всех!

Он резко развернулся и зашагал прочь, его шаги тяжело стучали по кафешной плитке;

Маша провожала его тревожным взглядом.

Лопухина тронула её за руку:

— Правильно ты его опустила. Совсем он обнаглел.

Но Маша продолжала задумчиво смотреть в спину уходящему Паскевичу. Она чувствовала — этот человек ещё не раз попытается навредить Дане.

А ведь так хорошо день начинался…

* * *

После того как Золотой Дракон потратил на себя весь арсенал артиллерии заслона Семибоярщины, расположенного в этом районе, я велю водителю ехать дальше. Откидываюсь на кресло, ментальными щупами удерживая контроль над окружением. Всё под наблюдением — блокаду мы просто объезжаем, оставляя позади дым отстрелявшей канонады и запах раскалённого металла.

Золотой парит над нами, легко рассекая воздух. Его крылья иногда ловят блики солнца, и кажется, будто в небе полыхает золотое пламя. Рядом со мной Настя напряжённо смотрит в окно.

— Даня, мы ведь ехали в зону оцепления. Думаешь, они не ударят по нам артиллерией?

Я усмехаюсь, прикрыв глаза. Так проще видеть обстановку.

— Бояться нечего. Я контролирую небо глазами Золотого. Если что-то полетит — им ещё как достанется.

Настя качает головой с улыбкой.

— Даня, это я и так понимаю, что ты не дашь нас в обиду. Но если они всё же сглупят и ударят, то ты же вынужден будешь ответить. Причем очень жёстко. Так, что они даже ноги унести не успеют. — Она на мгновение замолкает, оглядываясь. — А здесь столько солдат… Если честно, их даже жалко.

Открываю один глаз и бросаю на жену короткий любопытный взгляд.

— Не волнуйся за бедолаг, Насть. Они-то как раз это понимают лучше тебя. После демонстрации Золотого им хватило ума не испытывать судьбу.

Настя выдыхает, расслабленно откидывается на сиденье и проводит рукой по рыжеватой пряди.

— Ну тогда ладно, — пробормотала она, а затем, оглянувшись в окно, с искренним восхищением добавила: — А вообще, мне нравится Междуречье, Даня. Природа здесь потрясающая. Сибирские леса — настоящий рай.

— Скоро ты сможешь охотиться здесь постоянно, — улыбаюсь. — Остаётся лишь одно — сделать эти земли нашими. И ждать этого осталось недолго.

Продолжаю наблюдать за окружением через зрение Золотого. В округе спокойно. Семибоярщина на нас больше не реагирует. Им теперь есть чем заняться — восполнять так глупо потраченный арсенал. Наверняка, это войска Мстиславских посчитали себя самыми умными.

Мы добираемся до Стрёмено за три часа. База выглядит спокойной. На въезде нас ждёт Студень. Он стоит ровно, вытянувшись, словно перед строем, а как только мы останавливаемся, мгновенно подходит к машине.

— Шеф, — докладывает старший гвардеец, пока я выхожу из машины. — У нас всё под контролем. В гонке ведём счет.

Киваю, оглядываясь. Великогорыч уехал в Тавиринию — ему здесь практически нечего делать, только небольшая дружина тавров осталась для поддержки. Те рогатые, что стоят неподалёку, выглядят собранными, но без излишнего напряжения. Гули поблизости уже давно не шалят. Да и мало осталось стай.

— Где сейчас альвы? И что делает Семибоярщина? Это меня интересует в первую очередь.

Мы проходим в небольшой зал для совещаний. Помещение простое, с деревянным столом в центре и старыми стульями. Настя, зевая, уходит размещаться, а я неспешно пью горячий чай, заваренный дежурным.

Студень, отдав распоряжения, снова возвращается ко мне, усаживается напротив и продолжает:

— Шеф, альвы сейчас на зачистке. Под командованием Бера и Зелы. И Феанора… — он морщится, скользнув по мне взглядом.

Я ставлю чашку, усмехаюсь.

— Феанора? Ну-ну… — протягиваю. — Выслуживается перед альвами, значит. Студень, что они там чистят? — дальше попиваю кипяток.

Гвардеец пожимает плечами:

— Гулей, понятно. Целая колония, причём мощная. Разрослась до таких масштабов, что зачистка затянется на несколько дней. Можно было артиллерией накрыть, да там деревни кругом. Тем более ты сам сказал, что альвам нужно практиковаться в боевой магии.

Я киваю. После сотен лет, проведённых в состоянии зомби, альвам действительно необходимо вновь почувствовать своё тело в действии.

— А что Семибоярщина?

— Основные войска сместились ближе к Сибирской Аномалии, — отвечает он, наклонив голову, словно прокручивая в уме последние разведданные. — Не считая гарнизона, с которым ты, шеф, наверняка уже столкнулся. Проблем не было на пути сюда?

— Какие проблемы? Вполне себе мирный контингент, — улыбаюсь. — Они даже не пытались нас задержать. Им сейчас важнее пополнить арсенал, боеприпасов у них почти не осталось.

Студень усмехается:

— Ха, так значит, арсенала не осталось? Ну да, неудивительно — весь ушёл на обстрел Золотого, не так ли?

— Вероятно, — хмыкнул я.

— Умами боярские гвардейцы не блещут, — вздыхает Студень, покачав головой. — Не по Сеньке шапка, да и не носить им её никогда.

Он, конечно, прав, но волнует меня другое. Бояре двинулись к Аномалии? Неспроста это.

— Хлестаков с Шереметьевым и остальными боярами что-то задумали… Раз они вдруг сорвались к Аномалии, надо будет разобраться, — протягиваю, потирая подбородок. — Но сперва займусь альвами.

В том числе Феанором. Воитель есть Воитель. Сейчас он громя гулей вовсю напоминает альвам, насколько он силён, воссоздавая себе репутацию лидера. Боевой маг, прошедший не одно побоище, он явно хочет показать себя во всей красе. Что ж, я не собираюсь ему мешать. Пускай работает на свою репутацию — а я покажу альвам свой путь. Тот, который для них подготовил.

— Что ж, надо проведать альвийский гарнизон, — решаю.

Через несколько минут мы с Настей уже в воздухе. Я сижу на спине Золотого, а рядом моя рыжая жена — в камуфляжных шортах и лёгкой майке. Держится уверенно, хоть и временами украдкой бросает взгляды вниз, будто оценивая высоту.

— Как хорошо, что в этот раз ты меня не брызгаешь своей вонючей травой, человек, — замечает Золотой по мысленной связи, лениво взмахивая крыльями.

Я усмехаюсь:

— А что ей брызгать-то? Сейчас мы сами летим к гулям, выманивать их не надо.

Дракон довольно рычит, набирая высоту.

Мы с Настей подлетаем на Золотом к месту высадки, и перед нами разворачивается живописная, но далёкая от идиллии картина: изрытые земли, тёмные провалы гнёзд гулей, напоминающие зияющие пасти, клубы пыли. Звери разбредаются широким фронтом, их