Последнее дыхание Империи - Ана Адари

Нет. Титул мне безразличен. Но мне снится один только сон. Я знаю, что другие видят разные сны. А я вижу белый город с золотыми зонтами. И золотыми шпилями Храмов. И только его. А еще странный Храм в горах. Непохожий на наши. Оттуда мне слышится голос. Я знаю, что это моя судьба. Он меня зовет.

— Фригама вообще-то бело-голубая. Тебе, похоже, снится Игнис.

Кахир с любопытством посмотрел на дочь. Неужто в ней древняя кровь пробудилась? Кровь ее бабки. Не её ли голос слышит Нерея?

— Мне все равно. Я знаю, что должна поехать с вами, — твердо сказала она. — Что мой суженый старше меня и некрасив. Все думают, что я святая, раз не встречаюсь ни с кем. Просто я смирилась. Что моя судьба не здесь. И если моему сну сбыться суждено, то за мной придут. Они и пришли. Значит, я свою судьбу принимаю.

— Странная ты, — с опаской сказал Кахир. — Но предложение сделано. Жених согласен, невеста тоже. Осталось собрать приданное. Но папа твой богат, — он простецки хлопнул Нерею по попе и сам смутился. — Забылся. Ты ж теперь невеста! Я завтра издам указ. Отныне ты леди Нерея. Нерея Вест. Дочь короля. Я официально тебя признаю. Извини, что так поздно.

— Спасибо, отец.

… Уезжали на рассвете. Верблюдов у Кахира не было, зато породистых лошадей — сколько угодно! Сундуков, набитых золотом тоже было много в этом странном караване. Где верблюды брели рядом с породистыми жеребцами, которых приходилось придерживать.

Кахир все продумал. Перво-наперво он встретится с императором. Раф поначалу откажет. Не даст гондолы своего воздушного флота, самого большого во всех королевствах для похода на север. Но Кахир кое-что напомнит этому Тадрарту.

О своей матери, о Пророчестве. И о той, кто родила Рафу единственного сына. И которой он задолжал.

А долг-то не погашен.

Глава 7

Лейтон с удивлением смотрел на приближающийся берег. Как не уезжал из Нарабора! Та же набережная, облицованная серым камнем, отполированным до зеркального блеска морскими волнами, этажерка портовых складов — на верхнем, третьем ярусе самые легкие товары: благовония, специи, чай…

Но потом Лей вспомнил, что некогда это была огромная империя, и строились здесь по единому проекту, утвержденному императорской канцелярией. Разве что столицы имели каждая свой цвет и свои особенности. Нарабор был самым малоэтажным и скромным, для его строительства использовали неброский бурый песчаник.

Игнис, как сказал Рэй, построен из белого мрамора. Золотые зонты сияют, как солнце. Калифас из редкого красного песчаника, почему его и называют Красной Розой пустыни. Фригама белая, она вся из белоснежного известняка. А зонты ярко-голубые, как северное небо.

А вот Чихуан… Рэй сказал, он разный. Самый яркий в мире город, из чего только там не строят! И как только не исхитряются, чтобы выделиться! Каких только цветов там нет! Город-праздник, благословенный юг, где всегда тепло и есть сезон дождей. Не скудных, как в других анклавах, а ливневых, продолжительных. После которых Чихуан цветет, и все вокруг него преображается.

Увидеть бы!

— Совсем скоро мы будем в Игнисе! — Лейтон наконец-то мог расправить свои серебряные крылья. — Увидишь, как я взлечу! — похвастался он лэрду Кенси. — Я лучший пилот на этой планете!

— Раньше ты говорил, что самый цивилизованный ее обитатель, — с насмешкой сказал Рэй.

— И это тоже!

— Я уже понял, что сьор Лейтон выдающая личность. Уникальная во всех смыслах.

— Я тебя с ветерком прокачу!

— Не спеши.

— Что значит, не спеши?!

— Твой летательный аппарат… Он выглядит необычно.

— Все правильно! Таких на всей планете больше нет! Ни у одного правителя!

— Так ведь могут и пальнуть.

— Что?!

— Игнис вооружен. Вы, ученые мэтры, никогда не думаете об оружии. О том, что проблемы можно решать и так. Если что-то не вписывается в привычную картину мира, это что-то можно просто ликвидировать. Тебя собьют, едва приблизишься к столице. Есть у тебя защита от торпедной атаки?

— Я об этом не думал, — озадаченно сказал Лейтон. — Что надо от кого-то защищаться.

— Обязательно. Твой световой меч оружие. И мощное оружие. А если им завладеет кто-то другой?

— Каким это образом?

— Просто потому, что он сильнее. Или их много. Сидел же ты в клетке. А твой меч в это время лежал на столе перед судьей.

— Но один световой меч ничего не решает!

— Ошибаешься, — тяжело вздохнул Рэй. — К тому же тателариусы высшего ранга в Игнисе не так уж и глупы, как ты думаешь. Изобрести они, возможно, ничего уже не могут, а вот скопировать…

Лейтон заметно напрягся и невольно положил руку на грудь. Туда, где висел «медальон». Один, в чужой стране, среди таких же дикарей, как и в нараборской пустыне. Рэй прав: их много, этих дикарей. Они могут навалиться и отобрать. И Лейтон снова очутится в клетке.

А что можно сделать? Заполучить верховную власть. Стать Наследным Принцем Императорского Дома. Сьором Лейтоном Тадрартом. Громкий титул надежная защита. И такой друг, как Рэйли Кенси, который, похоже, знает все и ко всему поможет приспособиться.

Главное надежно замаскироваться. Не выдавать своих истиных намерений и незаметно добраться до пульта флагмана. Цель Лея звезды, а вовсе не трон! Принц так принц, лишь бы сбылось.

— И что ты предлагаешь? — спросил он у Рэя.

— Пошлем вперед торговую гондолу имперского воздушного флота. Их много в морском порту, сообщение со столицей непрерывное. Предупредим о твоем прибытии. Тебе устроят торжественную встречу, как подобает. Ты пойми, дурачок, хочешь стать настоящим принцем — веди себя, как принц. А принца что делает? Свита. Антураж. Позволь мне обо всем позаботиться. И Игнис упадет к твоим ногам, а не ты к его воротам, бездыханный.

— И сколько надо ждать?

— Пару-тройку дней. Нам надо разгрузиться. Передохнуть, чтобы не выглядеть бледно. Подумать о том, во что ты будешь одет. Полетим на твоей гондоле, она впечатляет, но с эскортом. А по пути будем сыпать на оазисы лепестки роз.

— Ты сейчас шутишь?!

— Отнюдь. Традиции такая. Ты в империи, Лей. Привыкай.

— А что мы будем делать эти пару дней?

— Развлекаться. Здесь полно кабаков и борделей. Это порт. Крупнейший торговый порт империи.

— Но я же принц!

— А кто об этом знает? — пожал плечами Рэй. —