Как приручить дракона - 3 - Евгений Адгурович Капба

про «Теплосеть». А орки и гном напряглись: все-таки конкурент! Депутат! Человек нынешнего предводителя! Я в это время как раз на балкон вышел чайку попить и обозреть окрестности, набираясь храбрости перед тем, как позвонить Вишневецкой. Два дня не звонил…

— ИДИОТ, — сказал дракон.

— Идиот, — вздохнул я, соглашаясь.

Тем временем Зборовский показался из-под козырька подъезда, подошел к Кравченке, и они поздоровались за руку. А потом экс-директор сказал:

— Молодцом, Жень. Все правильно делаешь. Я думал не выдвигаться, но теперь — точно выдвинусь, чтобы ты победил.

— А… — Зборовский замер с открытым ртом. — В каком смысле — «чтобы я победил»?

— А ты думаешь, что один тут такой патриот? Думаешь, я не вижу, что происходит? — Кравченко потер лицо ладонями.

— Но почему вы тогда… — Журналист не знал, куда деть руки, и с размаху сунул их в карманы.

— А что я один мог сделать? — выдал Кравченко.

Я тут же вспомнил старый выпуск киножурнала «Фитиль». Он, кажется, так и назывался — «А что я один мог сделать?» Мне стало противно, я быстро допил чай и вернулся в комнату. Пусть разбираются сами! Я-то знаю, что могу сделать один!

— СЖЕЧЬ ГАДОВ К БЕСАМ! — обрадовался дракон. — И ПООТКУСЫВАТЬ БОШКИ!

Я только отмахнулся: ему бы только жечь да откусывать! Нет, определенно — в некоторых ситуациях и это может стать насущной необходимостью, но явно не тут, не в Вышемире… У меня есть другой способ повлиять на этот мир…Трель телефона стала как будто ответом на мои мысли. Я глянул на экран: просто какой-то набор цифр, ни о чем мне не говорящий. Никаких фобий по этому поводу у меня не было, поэтому я спокойно нажал на кнопку приема и сказал:

— Пепеляев, слушаю.

— Георгий Серафимович, здра-а-асте! Это я, Шутов!

— Шутов? Однако! — Я искренне обрадовался. — Тёма, ну, как ты там, как устроился? Как обстановка?

— Комнаты — классные, мыться можно хоть каждый день, тут даже бассейн есть! Ребята, конечно, всякие есть, странные… Но учителя, то есть преподаватели — они такие… Ну, мощные! А! Кормят хорошо, дали одежду, вот звонить можно полчаса в день кому угодно! Я вам позвонил, ничего?

— Правильно сделал, Тёма! Ты где — в Мозырском колледже? Там Игнатова из нашей школы видел?

— Да-а, в Мозыре, на подготовительном отделении. Игнатов — такой длинный? Я его видел, но он меня не узнал. Ну, ничего страшного, я тут познакомился с другими пацанами, в футбол там гоняем, в приставку играем и уроки тоже, да! Но про уроки нам сказали лучше никому не рассказывать.

— Ну, значит, не рассказывай. Молодец, что позвонил! Я думаю, рано или поздно я в колледже появлюсь, там кое-какие дела есть, как тебя найти?

— О-о-о, Георгий Серафимович, может, вы тут будете работать? Вам бы точно понравилось! — Мне почему-то показалось, что он на той стороне аж подпрыгивает от эмоций. — Найти просто: подготовительное отделение, группа 012, ноль впереди — это и значит подготовительное! Ну все, Георгий Серафимович, мне надо уже телефон освобождать… Большое вам спасибо, вот что я хотел сказать! Я когда-нибудь вам еще позвоню, ладно? А то мне как-то, кроме вас и бабушки, и звонить некому…

— Звони, если буду не на уроках — пообщаемся, мне сильно интересно, как там у юных магов жизнь течет! — Мне тут не приходилось кривить душой, я и вправду сгорал от любопытства, да и такой отклик от парнишки мне лег как бальзам на душу. — Бывай, Шутов!

В телефоне зазвучали короткие гудки, я положил его на подоконник и снова выглянул на улицу: Кравченко уже ушел, заседание штаба продолжалось, и штофы пустели со страшной силой.

— Да чтоб меня! — ругнулся я и взялся за телефон.

Это ж надо — переживаю, как юноша со взором пылким! Большой уже дядька, а — влюбился! И теперь вот дергаюсь: как сказать да что сказать… Тьфу! Стыдоба! Настропалив себя таким образом, я мигом, по памяти, набрал номер Вишневецкой на телефоне и стал ждать ответа.

* * *

Есть у меня дурацкая привычка — возюкать пальцем по любой поверхности, вырисовывать разные узоры, пока жду ответа на звонок, или даже — во время разговора. Сейчас, пока в трубке звучали длинные гудки, я рисовал на стекле дурацкого человечка. Еще одна привычка.

— Привет, Пепеляев! — прозвучал звонкий девичий голос. — Давай я тебе через минуту перезвоню, тут людей много!

— Давай! — сказал я, обрадованный уже тем, что она просто подняла трубку.

В смысле — нажала на кнопку приема. Трубки нынче не поднимают, разве что Тамара Павловна на своем дисковом телефоне. Но главное — что? Главное — не обижается, голос очень приветливый.

Пока ждал звонка — пошел собирать вещи: завтра хотел поехать в Мозырь как можно раньше, сразу после школы, ни в коем случае не задерживаясь, без заезда домой. И к идее ремонта у Вишневецкой я отнесся весьма серьезно и теперь укладывал в сумку «оливу», в которой можно и в пир, и в мир, и в добрые люди, и на ремонт. А еще — перчатки, кое-какой инструмент, смену белья… Костюм — тот самый, коричневый — запаковал в футляр и повесил тут же, на дверцу шкафа: в «Урсе» для него точно найдется место. Ну, и тросточку тоже поставил рядом — на всякий случай. И лопатку, понятное дело. В сервитут еду, а мозолей всяким опасным дядям я успел оттоптать неимоверное количество, вдруг на меня маги вперемешку с чудищами нападут и надо будет отбиваться…

— ТЫ И ЕСТЬ ЧУДИЩЕ, ИДИОТ! — рявкнул дракон. — ХВАТИТ ЛИЦЕМЕРИТЬ!

Отвечать я не стал — меня Яся спасла, позвонив в этот самый момент:

— Привет! Чего не звонил? Жил свою тройную жизнь? Решил не жениться на мне? Признавайся сразу! — выдала она. — Чес-слово, если скажешь, что решил меня бросить — я тебя убью!

— Э-э-эй, Вишневецкая! Так нельзя формулировать вопросы! — рассмеялся я, и меня отпустило просто моментально.

— А как можно? А ты приедешь? Если скажешь, что не приедешь, то я сама к тебе приеду! — И тоже рассмеялась.

Нет, ну что за дивчина? Просто дурдом какой-то! Нравится мне до ужаса!

— Приеду, приеду, вещи вот собираю, завтра сразу после школы — к тебе! Краску купила?

— Краску? Не-е-ет,