Партизан 1941. Том 1 - Петр Алмазный

С Рексом безмолвно перекинулись парой коротких ясных фраз. Зайчатину я завернул в чистую тряпицу — наследие запасливой бабы Нюры. Прихватил этот провиант, все свое имущество: оружие, патроны, вещи. С наслаждением попил свежайшей холодной воды из ручья — и мы с Рексом перебазировались под елку.

Здесь действительно было как в палатке. Я услышал:

«Хозяин, ты спи спокойно. Я буду настороже».

Возражать я не стал. Глаза уже слипались. Пристроился поудобнее — и мгновенно окунулся в глубокий, здоровый, без сновидений сон.

И проснулся с восходом солнца. Лес ожил еще на рассвете, и теперь звучал на разные голоса: шелест крон под ветром, утренняя птичья перекличка… День обещал быть ясным, теплым, жарким даже, хотя ночь была студеной уже не по-летнему. Впрочем, проночевали мы с Рексом отлично, согревая друг друга. Я спал крепко, он — чутко. Нормальным таким звериным сном. И когда я проснулся, он мгновенно проснулся тоже. Я ощутил как его сильный пушистый хвост от избытка чувств хлестнул меня по ноге.

«Подъем, пехота,» — весело скомандовал я.

Не знаю, понял ли Рекс слово «пехота», но вскочил так, словно в нем распрямилась пружина.

«Я готов, хозяин!»

На завтрак мы уничтожили остатки зайчатины. Я умылся в ручье, попил всласть, наполнил флягу. Рекс тоже деликатно полакал воду пониже от меня по течению. И мы двинулись в путь.

Запасов еды у нас не было, но по моим расчетам чуть позже полудня мы должны достичь мельницы. То есть, партизанского лагеря. Даже при среднем темпе ходьбы. Так что мы шагали не особо торопясь, четко отслеживая все вокруг. Пока я проходил метров двадцать-тридцать, Рекс успевал околесить полукруг того же радиуса, «просканировать» пространство и доложить мне:

«Чисто!»

Кроме того, он успел отловить парочку лесных мышей и устроить себе небольшой ланч на ходу.

«Хозяин, ты же это есть не будешь?»

«Не буду, не буду, — успокоил я его. — Жуй на здоровье».

Так мы и шли. Не расслаблялись ни на миг. Винтовка с досланным патроном висела на плече так, чтобы сдернуть и пальнуть — секунда-полторы.

Дезертирская схема давала очень приблизительное представление о местности. Определяла лишь направление: я шел и чувствовал, что не ошибаюсь. Но деталей самодельная карта не учитывала. А они-то по мере движения вырастали в самое главное.

По некоторым едва уловимым признакам я заметил, что мы приближаемся к опушке. А Рекс, чьи слух и обоняние куда сильнее моих, тут же просигнализировал:

«Дорога… пахнет железом, гарью…»

Так. Значит, поблизости проходит автомобильный большак. И с нашим курсом его не миновать.

«Рекс, — мысленно позвал я, — рядом».

Пес тут же подбежал ко мне. Мы пошли медленнее, осторожнее.

Теперь я отчетливо различал просвет впереди. Лес тут был лиственный, с густыми зарослями, но за ними явно расстилалось поле. Через несколько минут мы вышли на опушку.

Точнее, затаились в подлеске, откуда ознакомились с обстановкой.

Лес обрывался. Возобновлялся он метрах в ста по ту сторону грунтовой дороги — местного значения, но для данной местности, видимо, очень существенной. Трудно сказать, то ли специально для нее вырубили деревья, то ли сама она в незапамятные времена пролегла в поле, по каким-то природным причинам разделившем лесной массив… Впрочем, это неважно. Важно сейчас было то, что нам с Рексом никак не миновать этой стометровки по открытому пространству. Дело вроде бы простое — взяли да перебежали, нам это максимум секунд пятнадцать-семнадцать. Но мне почудилось, что я слышу невдалеке звук мотора.

«Рекс?»

«Машина, — тут же прозвучал ответ. — Едет сюда».

Лучше, конечно, обождать. Не тот случай, когда риск — благородное дело.

«Ждем,» — распорядился я.

«Понял».

Звук мотора — низкий, ровный — звучал уже отчетливо. Явно грузовик.

Мы замаскировались в кустах. Я положил винтовку под правую руку, оттянул курок на себя, повернул вправо — то есть, снял с предохранителя. На всякий случай.

Дорога справа шла по склону, шум мотора доносился оттуда. Невидимый автомобиль ехал вверх. И вот стал видимым.

Из-за «падающего» горизонта показалась трехтонка «Опель-блитц», основная рабочая лошадка вермахта, подобно нашему ЗИС-5. В открытом кузове громоздились какие-то большие ящики цвета хаки.

Подъем машина одолевала с напряженным воем движка, но уверенно, без потери скорости. Выехала на ровное место, мотор взревел от перегазовки, скрежетнула КПП — водитель перешел на повышенную скорость.

Я приготовился было к тому, что сейчас грузовик промчится мимо — и когда исчезнет из поля зрения, стремительно перебежать через дорогу…

Однако вышло совсем иначе.

Вдруг заскрипели изношенные тормоза, машина остановилась. Раскрылись обе двери, водительская и пассажирская. Из них в разные стороны вышли два гитлеровца в потертом обмундировании «фельдграу».

Шофер не стал глушить мотор, и сквозь его приглушенный рокот я уловил невнятные обрывки немецкой речи, смех.

Руки невольно сжались в кулаки. Ржут, паскуды!

«Их двое, — просигнализировал Рекс. — Других не чую».

Я лишь кивнул.

Водила поднял левый щиток капота, полез в мотор. Второй фриц — он был что-то вроде унтера или фельдфебеля — без интереса глянул под капот, отвернулся. Почесался, зевнул. Подумал — и стал расстегивать штаны.

Меня так и хлестнуло гневом. Эта гнида гадит на нашу землю! На мою. Вот так нагло, бесстыже, как завоеватель, уверенный, что поверженная страна уже ничем не сможет ему ответить.

Как бы ни так!

Конечно, я не поддался эмоциям. Мгновенно и хладнокровно просчитал: две единицы живой силы. Одна единица автотранспорта. Если это вывести из строя, то игра стоит свеч. Мой личный вклад в победу. Работаем.

Прицел и мушка совместились на груди фашиста, справлявшего малую нужду. Предохранитель снят. Палец лег на спуск.

Плавно, очень плавно…

Выстрел!

Я вмиг передернул затвор.

Немца швырнуло назад — с расстегнутой ширинкой и всеми видимыми подробностями. Он рухнул, треснувшись башкой об угол бампера.

Водила ошалело закрутился на месте — рожа глупая, перепуганная. Метнулся к кабине, выхватил оттуда карабин «Маузер-98к».

Этого мне поймать на мушку было потруднее. Но все же поймал, нажал спуск.

Есть! Враг согнулся, упал ничком. Винтовка отлетела в сторону.

Расстрелять двигатель «Блитца» теперь не стоило труда. Два выстрела — грузовик припадочно дернулся, в моторе что-то звякнуло, вспыхнуло, полетели железные клочья. Заглох.

«Вперед!»

Я вскочил, Рекс за мной. Бросились к машине.

Оба немца были мертвы. Один валялся обоссанный в самом похабном виде, другой уткнулся носом в землю. В разбитом моторе что-то