Кровавый пир - Го Цзинмин

– Выходи оттуда, Ци Лин.

Из-за дверной рамы осторожно вытянулась рука, затем нога, часть туловища и наконец-то показалась половина головы. Апостол бросил взгляд на холодное выражение Инь Чэня и в испуге тут же зарылся лицом в дверную раму, жалко прячась и не осмеливаясь заговорить. Его пальцы ковыряли древесину.

Князь с бессилием посмотрел на Юхуа, а затем на парня. Несколько раз он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но все же молчал, пока наконец тихонько не вздохнул.

Ци Лин, услышав вздох, поднял голову и, не сдержавшись, украдкой бросил на князя взгляд. Большие, черные глаза забегали, не в силах скрыть на лице волнение:

– Твой вздох означает…

– Означает, что он согласен. – Ляньцюань не удержалась от улыбки, она покачала головой, смотря на упрямых князя и апостола.

Ци Лину едва удалось скрыть внутреннее ликование, и все же он не осмелился радоваться слишком сильно во избежание того, что Инь Чэнь передумает, поэтому, улыбаясь, вновь зарылся лицом в дверной проем.

– Однако, как я уже говорил, спасение Гильгамеша – очень опасная задача, ты обязан слушаться меня всю дорогу. И никакого самовольства. – Князь сохранил холодное как лед выражение на лице, но взгляд его уже смягчился, и в глазах играла нежная, трогательная улыбка.

– Не беспокойся, обещаю: бить буду только туда, куда укажешь ты! Клянусь на подушечках лапы Клыка, что буду слушаться тебя лучше твоего духовного зверя! У меня даже на лбу написано, не видишь? На! Деж! Ность!

Раздался писк. В какой-то момент на столе оказался Снежное Жало, который тут же вскинул клешни и, соединив их, прочертил в сторону Ци Лина крест.

Парень закатил на него глаза и цокнул.

– Твой наряд… – Инь Чэнь окинул взглядом новое роскошное одеяние апостола.

– А?.. И правда, я вот тоже считаю, что он никуда не годится. Не хватает ему класса, да и неудобный совсем: с головы до пят расшит самоцветами, на улицу выйдешь – так в точности придорожный фонарь. Другое дело тот, что ты мне подарил. Я и переодеваться-то не хотел, это все Тяньшу Юхуа. Велела раздеться, а я ведь простой гость, что поделать, эта одежда…

– Выглядит превосходно, – закончил за него Инь Чэнь.

Ци Лин умолк и едва слышно пробормотал себе под нос:

– Чего это с ним?..

Князь бросил на того вопросительный взгляд.

– Ты что-то сказал?

– Сказал?.. Сказал! Говорю: верно, мне тоже кажется, очень достойная одежда. Только посмотри на золотую вышивку – какая тонкая работа. Весьма под стать Седьмому апостолу! Этакая тихая роскошь, старинная элегантность… Ах, точно, Инь Чэнь, под домом Юхуа есть замечательный горячий источник, вода в нем как кипяток и пахнет целебными травами, должно быть, полезна для кровообращения. Я-то знаю, что руки и ноги у тебя постоянно холодные. Ну так что, не хочешь сходить окунуться? Как закончишь, весь будешь благоухать… – Произнося эти слова, Ци Лин стрелой подскочил к князю, приподнял собственные ладони и поднес к его лицу. – Сам посмотри, ну как? Не восхитительно ли?

Инь Чэнь промолчал.

– Серьезный ты какой-то. – Увидев, как лицо князя принялось зеленеть, Ци Лин сообразил, что его рот вот-вот окажется набит льдом или, того хуже, из земли к промежности выскочит льдина, поэтому поспешно повернул голову и обратился уже к Ляньцюань: – И ты тоже присоединяйся.

Радостно наблюдавшую за позеленевшим лицом Инь Чэня Ляньцюань невольно смутило такое прямое предложение Ци Лина, и она даже слегка рассердилась.

– Эй-эй, погляди на себя, что ты там надумала? Я же не предлагал тебе купаться вместе с Инь Чэнем. Ну и ну, обычно сама серьезность, а тут такие распущенные мысли, но знаешь что? Купальня здесь очень большая, и комнат полно, вам вовсе и необязательно купаться вместе… – Наблюдая за тем, как лицо девушки становится все краснее, апостол вдруг о чем-то подумал и серьезным тоном добавил: – Или же тебе хочется компании? Мне лично все равно, тут пусть Инь Чэнь решает.

Взгляд Ляньцюань уперся в угол, выражение лица стало поникшим:

– Думаю ты был прав, Инь Чэнь, лучше бы нам его оставить.

– Эй-эй-эй, чего сразу обижаться? Вы тут продолжайте разговаривать, а я лучше пойду. Увидимся завтра. До свидания. До скорого. – Схватившись скорее за ручку двери, Ци Лин растворился из прохода.

Дверь со скрипом закрылась, приковав к себе взгляды лишенной дара речи троицы.

В комнате воцарилась неловкая тишина.

Минула минута, и Инь Чэнь наконец-то глубоко вздохнул, венки на его лбу стали заметнее:

– Так ты собираешься уходить или нет?

– И как только прознал… – донесся из-за двери голос апостола.

Молчаливо глядя на зажатый меж дверью и рамой крупный кусок накидки, Инь Чэнь и сам не заметил, что уголки его рта расплылись в нежной улыбке.

Блеск в его глазах передался и наблюдавшей Ляньцюань, девушка тоже улыбнулась. Повернув голову, она взглянула на юное лицо Тяньшу Юхуа: слегка суженные улыбкой глаза смотрели на дверь, а румянец на щеках напоминал цветом нежные цветы персика.

Когда Ци Лин проснулся, на улице только начинало светать.

Очаг, гревший гостевые покои всю ночь, уже погас, и в печке осталась лишь горстка красных огоньков, ярко мерцавших в куче теплой золы.

Парень поднялся с постели, оделся и, пройдя к окну, распахнул ставни, его встретил поток сурового зимнего ветра с примесью белых крох льда и снега. Он вскинул голову: низко над землей нависали тяжелые черные тучи, загруженные до отвала студеным дождем, который, медленно спадая с небес и не достигая земли, застывал в снежинки.

Двор успел укрыться тонким слоем белого снега, маскируя черную разруху. Весь мир, казалось, обновился, стал белым и безупречным.

Снизу донесся густой аромат ячменного чая и вкусный запах только испеченного хлеба. Живот Ци Лина заурчал, и, закрыв окно, парень поспешил вниз в столовую.

После завтрака Гуйшань Ляньцюань собрала всех в просторном роскошно обставленном совещательном зале на втором этаже.

В середине комнаты располагался огромных размеров каменный стол. Материал, из которого тот был сделан, выглядел слегка шершавым, однако края блестели глянцем – должно быть, он простоял здесь долгие годы, полируемый бесчисленными парами рук.

На стене висел фамильный герб семьи Тяньшу Юхуа и треугольное боевое знамя с вышитым на нем большим орлом, а ровно в середине стены находилась расписанная карта земель Асланда. Карта имела колоссальный размер и невероятно подробное содержание. Аккуратные линии кисти изобразили на ней рельеф всей империи: в миниатюрных формах угадывались бескрайние снега северных земель, густая чаща Коридора Бездны, монументальные