Желтый глаз - Ли Рэдфорд

себе и обладающий способностью к восстановлению и регенерации. Каждая поддающаяся полировке поверхность ослепительно сияла. Ледяную белизну пронзал блеск стерильного металла. Люминесцентные лампы следили за каждым движением. По стенам на уровне талии и по полу вдоль стен тянулись цветные линии, которые указывали непосвященным путь сквозь лабиринт лабораторий, хранилищ, офисов и морозильных камер. Предположительно, где-то там, в глубине, была и столовая, хотя Кеста так и не сможет ее найти, только комнату отдыха. Под землей, в самом центре Лондона, расположилась лаборатория, равнодушно изолированная от повседневной жизни. Сотрудники, запакованные в многослойные защитные костюмы, неуклюже, как космонавты, перемещались по белым, словно обесцвеченным коридорам.

Пока они спускались все глубже, следуя за женщиной в белом, словно к центру Земли, мимо них, как в замедленной съемке, проплыла раздутая, казавшаяся еще больше из-за костюма химзащиты фигура, толкая перед собой тележку, где в алюминиевой клетке визжала обезьяна. В воздухе вокруг них, пробираясь под кожу, разливался запах аммиака, заползал в глаза и рты, находя путь даже через самые герметичные костюмы, призванные препятствовать его прохождению. Кеста прикрыла рот воротом. Каким бы она ни представляла себе проект «Рассвет», увиденное было совсем не похоже на ее фантазии.

Женщина привела Кесту и Дадли в общую раздевалку. Она проинструктировала их, велев убрать личные вещи в уже закрепленные за ними желтые шкафчики и переодеться в белые рубашки с капюшоном и широкие белые штаны, которые они обнаружили внутри. Волосы и уши необходимо убрать под плотные нейлоновые шапочки. На руки надеть синие резиновые перчатки. Обуться полагалось в уродливые синтетические сабо в тон. И не забывать про медицинские маски, чтобы прикрыть рот и нос, а также пластиковый щиток для защиты от кислотных брызг. Сняв куртку и ботинки, Кеста запихала их в свой лимонно-желтый шкафчик, а затем заметила ряд душевых кабин в дальнем конце комнаты, из которых все еще шел пар. Необходимая дезинфекция после утомительной десятичасовой смены.

– Это стандартная защита, – рявкнула женщина, имея в виду их снаряжение. – Уровни с первого по третий. Для четвертого – доктор Кэринг, это для вас, – попросите у своего руководителя химкостюм. Начальство на минус третьем этаже. Если ваша ключ-карта не открывает какую-то дверь, значит, у вас нет доступа. – Женщина бросила им по пластиковому прямоугольнику размером с банковскую карту, к которым крепились длинные желтые шнурки.

– А кто наш руководитель? – уточнил Дадли, тут же уронив свой пропуск на пол.

– Думаю, само собой разумеется, что здесь не курят. Кое-кто попытался и в итоге заболел туберкулезом, – сообщила женщина и вышла.

Дадли взглянул на Кесту. Его глаза были размером с чашки Петри.

– Хороший совет, – заметил он, – не курить рядом с патогенными бактериями. Кто бы мог подумать?

– И как с подобной проницательностью они все еще не нашли лекарство? – хмыкнула Кеста, засовывая ноги в сабо; при этом раздался звук, будто кто-то смачно пукнул. – Господи, мы выглядим как парочка злобных клоунов, – сказала она, любуясь отражением в зеркалах над рядом встроенных раковин. Она закрыла шкафчик на замок, использовав дату рождения Тима в качестве кода, и накинула шнурок пропуска на шею.

– Добро пожаловать на вечеринку, – раздался позади нее новый голос.

Кеста повернулась и увидела мужчину: он поднял свой визор и стянул тут же сморщившийся капюшон защитной рубашки. Над его головой поднимались наэлектризованные пепельно-русые пряди.

– Я профессор Лундин. Руководитель команды по инактивации патогенов. Вы, должно быть, Шелли и Кэринг. – Это был не вопрос.

Он был невысок, не выше Кесты, и было жутковато вот так смотреть глаза в глаза своему начальнику. Он улыбнулся с эмоцией, которую Кеста не смогла расшифровать и которая сразу же вызвала недоверие. Лундин выбросил по направлению к ней руку в синей перчатке, и, мгновение поколебавшись, она взялась за нее. Хватка его была крепкой, рукопожатие – безжалостным. Он сжал затянутую в резиновую перчатку руку Кесты, и ей почудилось вдруг, что вместо ладони у нее пакет с потрохами, который в магазине суют в задницу индейке. Хрустнули кости.

– Ну да, вроде того. Здравствуйте. Я Дадли, а это Кеста. – Теперь настала очередь Дадли терпеть рукопожатие этого ярого встречающего, которое грозило дислокацией суставов. Кеста представила, как Лундин откачивает из людей жизненные силы своим яростным приветствием и вбирает их в себя. Возможно, он пришел в эту жизнь, будучи близнецом-паразитом? Он был похож на человека, сожравшего собственного брата в утробе, – маленький эмбрион, который смог.

– Только фамилии, спасибо. Так будет… яснее, – добавил он, и так агрессивно хлопнул Дадли по руке, что тот отшатнулся и наступил на сабо Кесты. – Пройдемте за мной.

Лундин, переваливаясь, вышел из раздевалки, и Кеста с Дадли последовали за ним, слегка ошарашенные. Он ковылял, как малыш, которому вовремя не диагностировали дисплазию тазобедренных суставов, а его крошечные ручки пытались вернуть на место визор и капюшон. Кеста поднесла пропуск на шнурке к визору, чтобы рассмотреть свою фотографию со старого больничного пропуска. Даже держа его вверх ногами, она смогла прочитать только свою фамилию и инициал К. Под ними был штрихкод и шифр из символов и цифр. Лундин провел их по коридору, отмеченному красной линией, затем по другому, отмеченному уже зеленой. Немногочисленные люди, попадавшиеся им на пути, казались раздувшимися из-за своих герметичных костюмов. Все они двигались со скоростью улитки и выглядели отстраненными, стесненными своей экипировкой и необходимостью соблюдать секретность.

– Мы здесь в информационном пузыре, – сообщил Лундин, и речь его звучала приглушенно из-за маски и визора. Он остановился у огромных двойных дверей. – Важно не только не выпустить наружу болезнь – нельзя допустить утечки непроверенной информации. Вы никому не скажете, что работаете в проекте «Рассвет», вы меня поняли? Никому. Медицинские исследования – коварный бизнес. Если уж кто-то и откроет лекарство от этих проклятых зомби, то это будем мы.

Он приложил свой пропуск к считывателю и, когда раздался звуковой сигнал, впустил их в просторную белую комнату. На ослепительно сияющих стальных столах, тянувшихся куда-то в бесконечность, были расставлены гигантские электронные микроскопы, за которыми работали исследователи. Однако бо́льшая часть рабочих мест оставалась незанятой. Отсутствовал и привычный живой гомон лаборатории, слышны были только непрерывный гул, щелчки машин и скрип латекса, исходящий от работников. Безликие очки быстро глянули на них, когда они вошли, но тут же послушно вернулись к своим занятиям.

Лаборатория располагалась на том месте, где раньше находилась платформа, с которой отправлялись поезда на восток, примерно в полумиле или около того под «Стрэндом». Лундин показал Кесте и Дадли их рабочие места, где уже лежали толстые пачки документов, требующие их подписей. Затем он оставил их, чтобы переговорить с