Желтый глаз - Ли Рэдфорд

инфекции головного мозга в самом начале эпидемии, – восторженно закивала Кеста. – И, похоже, им не нужно пожирать себе подобных. В большинстве книг и фильмов про зомби тяга к каннибализму – один из первых признаков заражения. Как только их кусают, их будто тянет передать вирус хотя бы еще одному носителю-человеку, но затем они чаще начинают пожирать плоть, чем повторять этот цикл заражения до бесконечности.

– Возьмем для примера корь, – сказала Кук. – Около девяноста процентов людей, контактировавших с инфицированным пациентом, заразятся. И в первую очередь потому, что вирус может выживать на открытом воздухе на протяжении нескольких часов. Но в случае с нашим вирусом вероятность заражения, в общем-то, безусловна. Она стопроцентная, потому что его передача становится главной целью носителя. Нам не с чем сравнивать. Вот почему я уверена, что это гибрид двух или более существующих штаммов, которые породили что-то совершенно, абсолютно новое. Я вот думала…

Кук так и не удалось закончить мысль, потому что поток ее размышлений был грубо прерван внезапным воем лабораторной сирены. Оглушающий рев был настолько яростный, что у Кесты свело мышцы и она уронила свою чашку. Они с Кук замерли на месте, наблюдая, как комната вспыхивает гневным красным светом, как под дикий визг сирены разгораются сигнальные огни. Кофе Кесты поблескивал на полу. Звук сигнала тревоги был настолько силен, что по поверхности лужицы пробегала рябь. Кеста ощущала этот звук внутри, ее сердце и желудок вибрировали на одной с ним частоте. Кто-то пробежал мимо комнаты отдыха и крикнул им что-то из дверного проема, но они не разобрали слов. Кеста обнаружила, что схватила Кук за запястье, и они вместе выбежали в коридор, следуя в направлении, указываемом зеленой линией, – наверх, прямо к выходу из лаборатории.

Когда они завернули за угол, перед ними возникла толпа, заполнившая все пространство; людей было больше, чем Кеста видела за все время работы в проекте «Рассвет». Грохотала какофония неразборчивых голосов, сигнализация по-прежнему выла, слышались стук ног и звуки сталкивающихся тел. Под защитными масками лица людей были искажены от ужаса. У Кесты гудело в ушах, ее рука сжимала запястье Кук. Они ждали, и все они были напуганы.

«Почему они не двигаются? Почему не идут к выходу? Почему не пытаются выбраться из здания?»

Кеста встала на цыпочки, пытаясь приподняться над толпой и найти Дадли. Она его не увидела. Его не было в толпе.

На любом другом рабочем месте сигнал тревоги предупреждал персонал о пожаре. Здесь, на проекте «Рассвет», в полумиле под землей, сигнализация могла означать только одно: произошла утечка. Мысли Кесты бешено закружились. Как кто-нибудь узнает, что они здесь, внизу? Есть ли какая-то надежда, что им смогут помочь? Если с ней что-то случится, если она тут умрет, что станет с Тимом?

Сирена резко умолкла, мерцающий красный свет погас. Кеста попыталась проморгаться, чтобы прогнать цветное пятно, отпечатавшееся на сетчатке. Она слышала всхлипывания и судорожные вздохи, эхом разносящиеся по коридору, а кто-то в центре толпы плакал. Затем другой голос, суровый и незнакомый, обратился к ним по скрытой системе громкой связи:

– Ложная тревога. Всем вернуться на рабочие места.

Озадаченные работники развернулись и один за другим двинулись по коридору, чтобы вновь заняться тем, чем они были поглощены до того, как разверзся ад. Это место, расположенное так близко к центру Земли, во время тревоги и правда чем-то напоминало ад. Никто не знал, что именно произошло: случайно ли она включилась, или, как шептались в коридоре, произошла утечка и какой-то техник был ранен или даже заражен. И вряд ли кому-то удалось бы узнать наверняка.

После этой тревоги Кеста перестала преуменьшать риски, которые она брала на себя. Она так торопилась присоединиться к проекту, дорваться до того, что могло помочь Тиму, что ни на секунду не задумалась о том, насколько опасна эта работа сама по себе. В любой момент, в любой день из-за переутомления или нехватки концентрации – ее или другого человека – она могла заразиться (каждый из них мог!), ведь они ввязались в работу с самым ужасным вирусом в истории человечества.

Сработала тревога, и Кеста поняла, сколь наивно относилась к проекту «Рассвет», сколь нереалистичны были ее ожидания в отношении возможного прогресса. И все же просить Тима потерпеть, продержаться еще немного, пока она ставит ему очередную капельницу с физраствором или осторожно снимает пласт поврежденной кожи под аккомпанемент его стонов… что ж, это казалось невероятно жестоким. Она обязана была сохранять самообладание, и не только ради него, но и ради своих коллег. Проекту «Рассвет» требовалось больше времени. Команда собралась достойная. Да, до предела измученная и недофинансированная, но все же всех их объединяли общая цель и общий азарт – они хотели найти источник происхождения вируса, а вместе с ним и волшебное лекарство.

Каждый раз, когда Кеста встречала Лундина, он рассыпался в обещаниях, что вскоре она и Кук будут допущены к отчету о вскрытии Пола Мози, первого заразившегося во время эпидемии пациента. Тогда Кеста сможет увидеть своими глазами, что с ним сотворил вирус. Она сможет подготовить собственные образцы и сравнить их со взятыми у Тима. Но дни все шли, а результаты вскрытия так и оставались за семью печатями. Она задумывалась о том, не тянет ли Лундин время намеренно.

Кеста редко видела Дадли, и уж тем более ей не поручали совместную с ним работу. Он всегда находился подле Лундина: они перешептывались и ходили вместе, и его пропуск давал ему доступ туда, куда ей хода не было. Порой, когда он слишком погружался в собственные мысли, чтобы что-то замечать, она следовала за ним вниз, по размеченным краской коридорам. На проекте «Рассвет» были зоны, куда ей нельзя было попасть, но ему были открыты все двери. Она понимала, что его уровень допуска к работе с биологическими материалами выше, но Дадли обещал ей, что они будут работать вместе. На деле же все выглядело так, будто Дадли занимался исследованиями в совершенно другой лаборатории.

Почти ничто не нарушало монотонности бесконечных исследований Кесты. Дом и лаборатория. Лаборатория и дом. Работа и Тим. Свет на поверхности и тьма под землей, две Кесты, живущие в разладе, пытающиеся снова запеть в унисон.

Среды наступали и уходили. Встречи ГПЗА с доктором Уоллинг и компанией пропускались. Пришлось чем-то жертвовать. Теперь, когда она стала полезным винтиком в механизме проекта «Рассвет», как могла она сидеть там, рядом со всеми этими Тиной, Майклом и Кэрол из наземного мира, зная то, чего не знают они? Зная, что до сих пор нет ни ответа, ни лекарства,