Бледные Лица - Влад Апостол

— Транзит — прямо.

Женщина в больничной куртке пыталась объяснить, что едет не работать, а за матерью. Её отправили в синий коридор. Она ещё что-то говорила, но за ней уже протискивался следующий.

Жоана опустила папку с документами ниже.

— У вас медицинское удостоверение? — спросил Алекс.

— Да.

— Оно поможет?

— Или заберёт в сторону.

— Вы всё равно покажете?

Жоана посмотрела на прожекторы, на девушку в жилете, на людей, которых разворачивали без злости и почти без голоса.

— Если спросят. Врать здесь глупо. Они не верят даже правде.

Очередь дёрнулась вперёд. Их плечи на секунду соприкоснулись. Жоана пахла дезинфектором, холодным кофе и пылью с дороги.

— В Норвегии жена? — спросила она.

— Жена должна выбраться из Москвы. Дети уже там.

— Как её зовут?

— Анна.

Жоана кивнула.

— У меня отец в Вальядолиде. После операции. Телефон молчит с ночи.

Она сказала это без просьбы, просто положила рядом с его историей свою.

Алекс не стал отвечать сразу. Здесь любое сочувствие казалось либо маленьким, либо лишним.

— Если спросят адрес в Испании, — тихо сказала Жоана, — не начинайте рассказывать всю дорогу. Они цепляются за пустые места.

— У меня правда нет адреса.

— Тогда коротко. Без истории.

— Гражданство?

— Испания, — сказал Матео.

— Туда.

Она указала на левый коридор.

Матео задержался на полшага.

— Бадахос, у дороги, если выйду первым, — быстро сказал он.

— Не задерживайте проход.

Он пошёл в левый коридор и быстро потерялся среди людей с испанскими паспортами.

Жоана шагнула к девушке.

Девушка увидела удостоверение в прозрачном кармане папки.

— Медицинский работник?

— Медсестра. Я еду к отцу.

— Вам в синий коридор.

За спиной уже нажимали следующие.

Она посмотрела на Алекса всего секунду и свернула в сторону синего коридора.

Алекс остался один в очереди «транзит».

Очередь двигалась рывками. На каждом шаге люди доставали документы, прятали, снова доставали. Мужчина впереди Алекса держал распечатку гостиничной брони так крепко, что бумага начала рваться на сгибе. Женщина с двумя подростками пересчитывала документы: три паспорта, две справки, один билет. Старший держал младшего за рукав, а младший всё время смотрел на палатки медицинского осмотра.

Они стояли справа, за двойным рядом ограждений. Белый пластик стен был натянут плохо. Ветер нажимал на него, и палатки дышали: надувались, проваливались, снова надувались. По швам стекали капли воды. Откуда бралась вода, Алекс не видел. Дождя не было.

У входа в первую палатку висел распылитель. Он шипел каждые несколько секунд, выпуская тонкое облако жидкости. Под ним образовалась лужа. Люди проходили через неё, оставляя мокрые следы на резиновом покрытии.

Следы уходили внутрь.

Не все возвращались наружу.

Возле ближайшего бака с водой капало из плохо закрученного крана. Капля собиралась на металлической губе, вытягивалась, падала в грязь. Снова собиралась. Снова падала.

Алекс поймал себя на том, что ждёт следующую.

Раз.

Два.

Три.

Кап.

Очередь продвинулась на несколько метров.

У первого стола сидели два человека: португальский полицейский и испанский офицер гражданской гвардии. Между ними лежали пачки цветных пластиковых браслетов.

Зелёные.

Жёлтые.

Красные.

Синие.

Паспорта они смотрели быстро. Гораздо дольше задавали вопросы и смотрели на лицо.

Когда дошла очередь до Алекса, португальский полицейский протянул руку.

— Паспорт.

Алекс отдал.

— Гражданство?

Он ответил.

— Откуда прибыли?

— Лиссабон.

— Цель въезда в Испанию?

— Транзит.

— Куда?

— Норвегия.

Испанский офицер поднял глаза.

— Через Испанию?

— Другого пути сейчас нет.

— Адрес в Испании?

— У меня нет адреса. Я не остаюсь.

Офицер перевернул паспорт, посмотрел визу, штампы, фотографию.

— Транспорт дальше?

— Найду.

— Подтверждение?

— Нет.

— Контакты в Испании?

Алекс вспомнил: они цепляются за пустые места.

— В Мадриде есть знакомые.

— Адрес?

Пауза получилась длиннее, чем нужно.

Офицер взял жёлтый браслет.

— Дополнительный осмотр.

— У меня нет симптомов.

— Это проверят отдельно.

— Я могу пройти обычную проверку.

— Вы её и проходите.

Жёлтый пластик щёлкнул на запястье. Звук был маленький, почти детский. Алекс посмотрел на браслет и подумал, что с этого момента он стал цветом.

Не именем.

Не паспортом.

Цветом.

— Следуйте по жёлтой линии.

Линия была нарисована на земле аэрозольной краской. Она уходила к палатке медицинского осмотра, пересекала лужу у бака и исчезала под пластиковым пологом.

Алекс пошёл.

Внутри палатки было теплее. Пластиковые стены приглушали голоса снаружи, превращая их в неразборчивое гудение. Под ногами лежал чёрный резиновый настил. Он был мокрым и слегка липким.

На полу белой краской были нанесены круги.

В каждом круге должен был стоять один человек.

— На отметку, — сказала женщина в защитном костюме.

Голос за маской звучал глухо.

Алекс встал в ближайший круг.

Перед ним была прозрачная перегородка, за ней ещё один круг, пустой. Справа висел пластиковый занавес. За ним двигалась чья-то тень.

Капли стекали по внутренней стороне плёнки.

Одна остановилась на уровне глаз Алекса. Свет прожектора снаружи застрял в ней маленькой белой точкой. Капля дрожала от работы генератора, но не падала.

— Температура.

Женщина поднесла прибор к его лбу.

— Тридцать шесть и шесть.

Она записала что-то на планшете.

— Рукава.

Алекс поднял рукава.

Фонарь прошёл по коже. Потом по ладоням. Потом женщина попросила открыть рот.

Он подчинился.

В соседнем отсеке кто-то кашлянул.

Не громко.

Сухо, один раз.

Потом послышался скрип, будто ноготь провели по пластиковой стене.

Женщина с фонарём замерла на долю секунды. Только на долю. Потом продолжила осмотр.

— Были контакты с заболевшими?

— Нет.

— Посещали медицинские учреждения?

— Нет.

— Кашель, сыпь, боли, тошнота?

— Нет.

Скрип повторился.

Теперь ниже.

Пластиковый занавес справа чуть втянулся внутрь, словно за ним кто-то медленно провёл рукой сверху вниз.

Женщина сделала вид, что не видит.

— Оставайтесь на отметке.

Она отошла к столу.

Алекс стоял в белом круге. Капля на плёнке наконец сорвалась и упала на край его ботинка.

Из-под правого занавеса показались пальцы.

Сначала кончики.

Потом вся ладонь.

Она лежала на мокром настиле серой стороной вверх. На запястье был красный браслет. Пластик впивался в кожу так глубоко, что вокруг него набухла белёсая складка.

Пальцы согнулись.

Разогнулись.

Ноготь на указательном пальце был сорван. На его месте темнела узкая влажная полоска.

Алекс не двигался.

За столом женщина в защитном костюме говорила с кем-то по рации. Её плечи были прямые, но