Бледные Лица - Влад Апостол

— В воду? — спросил Алекс.

— Нет. Они яркие. Зацепятся у берега — любой увидит.

Матео завернул оба куска в мокрую салфетку и сунул в боковой карман рюкзака.

Они поднялись обратно на дорогу.

Их одежда стала влажной, но не чистой. Ветер быстро забирал воду с ткани. Рукава липли к коже, потом начинали сохнуть и твердеть складками. Алекс шёл и чувствовал, как на спине под рюкзаком собирается неприятный холодок.

Минут десять они снова молчали.

Потом Матео сказал:

— В трубе был человек с красным браслетом.

Алекс посмотрел на него.

— Я видел.

— Нет, я не про то. Я про браслет. Красный. Значит, его уже проверяли. Его уже куда-то отделили. И всё равно он оказался там.

Матео говорил тихо, без прежней скорости. Слова давались ему не сразу.

— В палатке тоже был красный, — сказал Алекс.

Матео повернул голову.

— В медицинской?

Алекс кивнул.

Перед глазами снова встала прозрачная плёнка, капля на уровне глаз, пальцы на мокром настиле.

— Я стоял на отметке. Сбоку был отсек за занавесом. Оттуда сначала скребли по стенке. Потом под занавесом появилась рука. Красный браслет на запястье. Женщина в костюме делала вид, что всё под контролем.

— А было?

— Нет.

Они прошли ещё несколько шагов.

По дороге ветер гнал пыль. Она забивалась в мокрые складки на штанах.

— Он разговаривал? — спросил Матео.

— Кто?

— Тот, в палатке.

— Кажется, сказал «тише». Или мне показалось.

Матео выдохнул через нос.

— В трубе он просил воды. А через секунду бросился на звук.

Алекс и сам это слышал. Именно это было хуже всего: голос ещё оставался человеческим.

Алекс вспомнил женщину на заправке, Мигеля, людей, которые уже смотрели не на документы, а на кожу. Вчера это ещё казалось жестокостью. Теперь он уже не был уверен ни в чём.

— Что это вообще такое? — спросил Матео.

Алекс не ответил сразу.

— Не знаю.

— Голос был нормальный.

— Я слышал.

— А потом...

Матео замолчал и посмотрел на дорогу перед собой, будто там мог быть ответ.

Алекс подумал об Анне. Он не знал, где она сейчас: в дороге, на каком-нибудь военном аэродроме, в другом автобусе, в очереди у очередного поста. Хотелось верить, что она уже далеко от Москвы, что её колонна движется к северу, что каждый час приближает её к Веге и детям. Если связь снова появится, он всё равно не сможет написать ей это. Нельзя написать жене: «Я видел человека, который просил воды, а потом бросился на звук». Нельзя отправить такое и ждать ответа.

— Надо держаться дальше от проверок, — сказал Матео.

— И от тех, кто без проверок.

Матео усмехнулся устало.

— Значит, от всех.

Алекс не ответил.

Через несколько минут телефон коротко завибрировал.

Связь появилась одной тонкой полоской.

Сообщение Анне ушло.

«Я выезжаю. Люблю. Вега».

Рядом появилась отметка.

Алекс остановился на обочине. Экран показал сеть ещё секунду, потом значок исчез. Ответа не было.

Матео посмотрел на телефон, потом на дорогу.

— Пойдём. Может, дальше поймаем машину.

Алекс убрал телефон.

Первая машина прошла мимо, даже не снижая скорости. Вторая притормозила, но водитель увидел их лица, мокрые рукава и снова нажал на газ. Третья была белым фургоном без окон; он объехал их по встречной полосе, будто люди на обочине могли прыгнуть под колёса.

Они шли ещё около получаса.

Матео начал отставать. Сначала на пару шагов, потом на десять. У него заплеталась правая нога. Он держался бодро, но глаза всё чаще закрывались на ходу.

— Сядем на пять минут? — спросил Алекс.

— Если сяду, засну.

— Тогда идём медленнее.

— Мы и так еле идём.

Сказал он это без улыбки.

За поворотом послышался мотор.

Старая серебристая машина появилась на дороге и покатила к ним не быстрее сорока. Двигатель работал неровно, с хрипом. За лобовым стеклом сидел пожилой мужчина в светлой рубашке. На приборной панели у него лежала сложенная тканевая кепка.

Алекс поднял руку.

Машина проехала мимо, потом остановилась метрах в двадцати. Несколько секунд ничего не происходило. Потом задний ход коротко пискнул, и автомобиль медленно сдал назад.

Водитель опустил стекло.

— Вам в город, ребята?

Матео ответил по-испански. Голос у него стал сразу ровнее.

Мужчина выслушал, посмотрел на Алекса, потом на их мокрые рукава и грязные штанины.

— Садитесь, — сказал он. — До центра не обещаю, но к окраине довезу.

— Нам хватит, — сказал Матео.

— Только осторожно, сиденье не порежьте. Машина старая, но моя.

Он открыл заднюю дверь изнутри.

Салон пах старой обивкой, табаком и лекарственной мазью. На заднем сиденье лежала пачка газет, пластиковая бутылка воды и пакет с апельсинами. Матео сел за водителем и почти сразу прислонился головой к стеклу. Алекс устроился справа, рюкзак поставил между ног.

— Я Рамон, — сказал водитель, трогаясь с места. — Вода там, если надо. Только немного оставьте, ладно?

— Матео.

— Алекс.

— Давно идёте?

— С утра, — сказал Матео.

— Понятно.

Рамон посмотрел на них в зеркало.

— Отдохните. До города минут пятнадцать, если дорога пустая.

Машина набрала скорость. За окном потянулись поля, редкие дома, бетонные столбы, выцветшие указатели. На одном перекрёстке стоял пустой полицейский автомобиль. Дверь у него была открыта. Рядом валялся пластиковый дорожный конус, смятый пополам. Рамон посмотрел туда, но не остановился.

Матео уснул минут через пять.

Сначала он просто замолчал. Потом голова у него съехала по стеклу, рот приоткрылся, дыхание стало хриплым и коротким. Машину слегка трясло на неровностях, но он не просыпался.

Алекс смотрел вперёд между сиденьями.

На дороге появилась девушка.

Сначала он подумал, что она идёт по обочине. Потом понял, что она идёт по самой полосе, почти по центру. Медленно, неровно. Одна нога ступала нормально, другая волочилась, будто колено не слушалось. Волосы прилипли к лицу. На ней была короткая светлая куртка, вся передняя часть которой потемнела от крови.

Рамон сбросил скорость.

— Не останавливайтесь, — сказал Алекс.

Водитель не понял или сделал вид, что не понял.

— Она ранена.

— Не останавливайтесь.

Матео шевельнулся во сне, но не проснулся.

Девушка подняла голову.

Лицо было молодое. Лет двадцать, может меньше. На подбородке засохла кровь. Рот открывался и закрывался без звука. Правая рука висела вдоль тела, пальцы на ней подёргивались отдельно, быстро,